Previous Entry Поделиться Next Entry
Донбасс 14-17 глазами фотожурналиста
trim_c
В Амстердаме в издательстве Lecturis вышла книга известного фотожурналиста Пьера Крома и редактора газеты NRC Handelsblad Эвы Кяюкер "Война в Украине" (War in Ukraine) – фотодокумент войны, которая длится уже три года. В книгу вошли снимки из многочисленных поездок Крома по Украине – от захвата Крыма до окопов Дебальцева. На обложке – в образе героини обороны Славянска – портрет московского агента ФСБ Ольги Кулыгиной, близкой подруги лидеров "ДНР" Игоря (Беса) Безлера, Александра Бородая и Игоря Стрелкова-Гиркина. Пьер Кром рассказал Радио Свобода о своей работе в Украине.

Луково, 24 февраля 2015. 19-летние сепаратистки-снайперши, близнецы Аня и Катя – стоят наготове у базы
  Луково, 24 февраля 2015. 19-летние сепаратистки-снайперши, близнецы Аня и Катя – стоят наготове у базы

– Большинство журналистов в качестве базы выбрали Донецк и из Донецка отправлялись в поездки по Донбассу. Но я, спустя несколько дней после приезда в Донецк, решил отправиться в самую гущу конфликта, в Славянск. В Славянске из окна гостиницы, где я остановился, мне был виден внутренний двор, в котором парковались бронемашины сепаратистов. Я видел, например, как вечером они уезжали, а через 20 минут начинались обстрелы. А потом, когда обстрелы заканчивались, проходило 20 минут и эти машины вновь возвращались на свою стоянку. Непосредственно на линию фронта я тогда попасть не мог, она была закрыта для прессы, но, просто находясь в гуще конфликта, можно было увидеть и услышать то, чего иначе не увидишь, можно было много наблюдать и фотографировать свои наблюдения.
Донецк, 23 февраля 2015. Школьные учительницы позируют с оружием во время празднования Дня защитника Отечества
Донецк, 23 февраля 2015. Школьные учительницы позируют с оружием во время празднования
 Дня защитника Отечества


Я был один из немногих фотографов там. Были еще российские коллеги, в какой-то момент появились еще коллеги из Франции, из Англии, из США был фотограф New York Times. Но вообще журналистов было мало. Связано это было еще и с правилами аккредитации, которые были введены позднее. Западным СМИ фактически закрыли доступ в зону, откуда вели военные действия пророссийские образования.
18 февраля 2015. Сепаратисты, которых поддерживает Россия, стреляют из установок "Град" в сторону Дебальцева, несмотря на недавнее соглашение о прекращении огня
18 февраля 2015. Сепаратисты, которых поддерживает Россия, стреляют из установок "Град"
  в сторону Дебальцева,   несмотря на недавнее соглашение о прекращении огня

У меня накопилось очень много материала, из которого по крупицам складывалась полная картина. С начала вплоть до января 2016 года. Полноценный фотодокумент, куда вошли обстоятельства аннексии Крыма, начало войны, катастрофа рейса МН17, продолжение войны, создание при поддержке России "Донецкой" и "Луганской" народных республик. В Дебальцеве я тоже был в разгар событий.

– Мне как раз кажется, что этот момент, насчет того, в чьих руках там власть, очень часто освещается в голландских СМИ с излишней осторожностью. Пускаются в ход обороты речи вроде "по неподтвержденным данным", в результате чего у телезрителя не складывается четкой картины, что там действуют российские подразделения, что именно Россия контролирует эти территории. С кем нужно было вести переговоры? Разве сидящие, сидевшие там люди – независимые повстанцы?
– Вы правы, но сейчас у Москвы больше контроля за всеми группировками, которые там орудуют. Во время катастрофы "Боинга" Москва не контролировала все группировки, было больше мелких лидеров. Я лично последний раз разговаривал с российским офицером в Донбассе, когда проверяли мою аккредитацию. Это было в комендатуре Луганска. У меня все в порядке было с аккредитацией, меня просто на проверку привезли в комендатуру. И там мне российский офицер объяснил, что в его задачи входит перехват власти у разрозненных группировок в Луганске и что это не до конца получается, что в ходу много оружия. Это было в январе 2016 года.

– То есть чуть больше года назад. И он об этом просто так, открыто вам рассказал?
– Да, просто рассказал. Я там сидел, ждал, пока мои документы проверяли. Сфотографировать его я не мог, но говорилось много. Из присутствия там России никакой тайны не делается. Ни для кого не секрет, что там присутствуют российские войска.

– А в какую форму он был одет?
– В форму ЛНР.

– Как же вы тогда узнали, что он – российский офицер?
– Он сам сказал, что он – российский офицер, который сейчас служит в луганской комендатуре.

– Стрелков (Гиркин) тоже говорит, что он – русский офицер.
– Стрелков – это человек, который начал эту войну. Я пять недель провел в Славянске в начале войны, и в книге есть фотография Стрелкова – я ее сделал в тот момент, когда он отпускал украинского пленного. Стрелков в составе небольшой группы людей начали эту войну.

А 2 мая была крупная операция украинской армии, когда украинская армия окружила город. Именно тогда я сделал другой интересный снимок – портрет агента ФСБ из Москвы Ольги Кулыгиной.


Ольга Кулыгина из Москвы принимает участие в военных действиях в Славянске
           Ольга Кулыгина из Москвы принимает участие в военных действиях в Славянске
Эта фотография – на обложке книги. В пророссийских сообществах она появлялась с подписью "Матери Славянска встали на защиту города", а когда в том же месяце Кулыгина была с боем арестована при попытке перевезти финансирование для боевиков через погранпункт Бирюково, то один из лидеров сепаратистов Игорь Безлер требовал отпустить ее со словами о том, что она – "молодая жена рядового ополченца". Спустя еще буквально пару месяцев одну Кулыгину обменяли на 17 украинских военнопленных. В украинских СМИ о ней пишут как об организаторе операций российских спецслужб в Сирии, Грузии и в Украине. Весной прошлого года Радио Свобода стало известно, что именно на адрес Кулыгиной и базирующегося в Москве "Союза добровольцев Донбасса" приходят многочисленные письма от сепаратистов с просьбами посодействовать в оплате лечения в России или помочь с российскими документами.
– О том, что Кулыгина – агент ФСБ, о ее обмене и возвращении в Москву я узнал потом от киевских журналистов. Когда я ее сфотографировал, то как раз шла операция по окружению Славянска, и я был в прямом эфире Би-би-си. Я стоял с прижатым к плечу мобильником, когда вдруг увидел ее в окружении сепаратистов.

– Ольга Кулыгина – член "команды" Стрелкова?
– Да, команды, которую прислали, чтобы разжечь войну.

– У вас есть информация о том, насколько многочисленна могла быть эта "команда"?
– По моим наблюдениям, их было несколько десятков человек. Там было несколько групп. Были до зубов вооруженные военные Стрелкова, их было 30–40 человек, не более. Были местные, которые тоже вооружились и стояли на блокпостах. И еще были гражданские, с легким оружием, которые принимали участие в отдельных акциях и демонстрациях. То есть было несколько слоев, которые все вместе разжигали конфликт. Причем довольно хорошо было заметно, что деятельность всех этих групп была соркестрирована. Когда Славянск уже был освобожден, я разговаривал с местными жителями, и они мне рассказывали, что этих людей, которые демонстрировали на баррикадах, они никогда раньше там не видели, то есть они приезжали извне. Славянск – город небольшой, все друг друга знают.

– А каково было общее настроение среди обычных жителей Славянска, когда там появились сепаратисты? Они просто боялись? Поддерживали их?
​– На улицах почти никого не было, все, кто остался, сидели по домам. Я общался с некоторыми горожанами во время оккупации города пророссийскими сепаратистами. Когда начались обстрелы, многие уехали из города. Все испытывали прежде всего страх. В городе царила атмосфера террора, атмосфера ужаса. Город захватили люди с оружием.

Про этих людей, которые устраивали блокаду на дорогах, местные жители мне тоже говорили, что их никогда раньше не видели. А вот другая фотография. Она сделана в момент, когда украинские войска приближались к Славянску, в ходе все той же операции в попытке окружить город весной 2014 года. Группы людей тогда направились навстречу украинским танкам, чтобы выразить свой протест. Я сфотографировал мужчину с иконой в руках. Этого мужчину я фотографировал в трех разных населенных пунктах на трех разных демонстрациях. Напрашивается вывод, что некоторых людей специально посылали, чтобы устраивать подобного рода "гражданские протесты". Вот этот мужчина 2 мая в Андреевке, а до этого я еще сфотографировал его под Краматорском, где группа гражданских задержала украинский конвой. То есть это все было инсценировано.



Пророссийские активисты выражают протест украинской армии

Местные жители тоже приходили к аналогичным выводам, об инсценировке? Потому что как в западных, так и особенно в российских СМИ все время идет картинка поддержки местным населением сепаратистов.
– Все просто боялись, и никто не знал, что происходит. Местные жители видели, как вооруженные люди вдруг стали возводить у них на улицах баррикады, захватывать местные администрации. Видели насилие. Большинство местных жителей не принимали в этом участия. В Донецке проходили демонстрации против сепаратистов, окончившиеся серьезными потасовками.
Они видели, что что-то не так, что их землю постепенно захватывают эти группировки. Некоторые местные, которые тогда в первое время поддерживали сепаратистов, рассказывали мне, что сожалеют об этом и мечтают вернуть ту жизнь, которая была до войны. Теперь они поняли, как далеко все зашло, многие потеряли родственников, детей. Многие лишились работы. Некоторые жили в подвалах, чтобы спастись во время обстрелов. Теперь все хотят вернуть старый Донецк, былую довоенную жизнь.

Но были же те, кто приветствовал новую власть?
– Были и такие, кто кричал "Ро-сси-я!" на площади Ленина. Но и среди них многие говорят, что не кричали бы, если бы знали, куда все зайдет. Есть еще и те, кому выгодно нынешнее беззаконие. Это стало бизнесом, на оккупированных территориях вовсю работает мафия. Часты случаи похищения, например, ради наживы. Похищают кого-то, требуют выкуп от родственников наличными.

– А в Крыму ситуация иная?
– Первый раз я приехал в Украину именно в Крым, в феврале 2014 года, за день до начала всех событий. Я имею в виду демонстрацию в Симферополе, которая переросла в драку между проукраински и пророссийски настроенными участниками. Тогда были убитые и раненые. После отставки главы администрации Севастополя большая группа пророссийских активистов приехала в Симферополь. А там как раз проходила манифестация за украинский Крым, много крымских татар пришло. Возникла драка между этими двумя группами. Потом все пошло очень быстро. Впервые я увидел российскую армию 28 февраля. Я выехал из Симферополя, а по возвращении обратно в город мы увидели огромную колонну российской бронетехники.

Симферополь, 28 февраля 2014. Российская военная колонна проезжает плакат с рекламой референдума
Симферополь, 28 февраля 2014. Российская военная колонна
проезжает плакат с рекламой референдума


– Но тогда еще никто не говорил, что это – российская бронетехника.
– Да, но вот смотрите – моя фотография в тот день. На бронетранспортере – российский флаг.

– Точно! Никогда такого не замечала. Бронемашина без опознавательных знаков, но на выхлопной трубе – российский триколор. Как интересно, я думала, они все тщательно замаскировывали!
– Мы, фотожурналисты, должны видеть самые мелкие детали и фиксировать их. В тот же день российские военные захватили аэропорт в Симферополе.

– У вас есть также фотографии "зеленых человечков" с очень близкого расстояния, в упор. И видны эти юные глаза из-под балаклавы и каски. Они разрешали себя так близко снимать?
– Да, разрешали. Спрашивать их что-то было бесполезно, на вопросы журналистов они не отвечали. Но я ничего не спрашивал. В ходе захвата Крыма я много видел российских солдат. В самых разных местах, в том числе вокруг украинской военной базы.

А население... Впечатление такое, что люди понимают, что ничего нет хуже войны. Все видят, что самопровозглашенные республики на востоке Украины так и остались официально в составе Украины, что Россия их не признала. И пусть у нас в Голландии телекомпания NOS сколько угодно называет это гражданской войной, все понимают, что там никакая не гражданская война идет.

– А ваша последняя поездка в эти самые самопровозглашенные республики, какие впечатления остались от нее?

Первомайск, 30 декабря 2015. Местные жители набирают питьевую воду
Первомайск, 30 декабря 2015. Местные жители набирают питьевую воду


– Ну вот, например, Первомайск, городок рядом с Луганском, находился на линии фронта. Город закрытый, но меня пустили по аккредитации. Народу там осталось очень мало, жизнь очень тяжелая. Цены в магазинах страшно высокие на все, водопровод не работает, люди ходят с бутылками за водой. Иными словами, нормальный ритм жизни подорван, кругом царит нищета. Сейчас линия фронта сдвинулась немного на запад. Можно сказать, что она заморожена, бои случаются редко, но перестрелка ведется с обеих сторон. И вот в этой зоне близ линии фронта живут несколько сотен тысяч человек, все они – жертвы продолжающегося конфликта. Даже если отъехать от линии фронта вглубь оккупированных территорий, то чувствуется страх. Люди боятся. Боятся говорить, боятся высказывать свое мнение. Происходят спонтанные аресты, права человека не соблюдаются, медицинской помощи нет, лекарств нет. Тяжело больных лечить негде, нужно отправлять их в Украину, то есть перебрасывать через линию фронта.

Или в Россию.
– Большинство из тех, с кем я разговаривал, хотят ехать лечиться в Украину. Но чтобы им разрешили пересечь линию фронта, нужно заплатить, там работает коррупционная схема. Очень много страха.

– А в Славянске как обстоят дела?
– Славянск теперь – свободный город. Люди вздохнули с облегчением, туда жизнь вернулась. Открыты магазины, кафе. Все работает. Представьте себе только, этот город неделями обстреливался, чтобы прогнать сепаратистов, которых поддерживала Россия. В итоге это удалось. Многие люди вернулись. Конечно, город подвергся разрушению, но сейчас там хорошо чувствуется разница между мирным городом и городом в состоянии войны.

И жители Славянска прямо так и называют это освобождением?
– Те, с кем я разговаривал, называли это освобождением и огромным облегчением. Город был освобожден от войны, и в него вернулась жизнь.


Это интервью французского фотожурналиста, уже давно живущего в Голландии.
Я его несколько сократил, но не редактировал в плане седлать его более проукраинским. Как видно из некоторых вопросов и журналистка РС Софья Корниенко, которая вела интервью, тоже не пыталась этого делать, скорее напротив.

Но этот человек был на этой войне несколько раз и притом с первых дней, он рассказывает то, что он видел. Моим читателям хорошо известно мое отношение к таким материалам. Человек видел, то что видел, другие видели другое, а чтобы оценить общую картину нужны научные соыиологические исследования.

Но он подтверждает уже фактически доказанные перехваченными переговорами и электронными письмами свидетельства - пророссийские митинги финансировались Россией, организовывались Россией, в них участвовали одни и те же люди, которых возили из города в город, некоторые из них давали многочисленные интервью, называясь в различных городах различными именами.
И что касается блокировки танков и военных частей Донбасса - картина была та же. И этих бабушек и активистов с хоругвями и иконами оранизовывали на деньги православных миллиардеров Нусенкиса и Новинского.

Или что из Славянска на обстрелы отправлялись бронемашины, и спустя 20 минут начинался грохот обстрелов. Это как раз в те времена, когда широко шагало наступление сепаратистов, в все обстрелы велись по версии российских СМИ исключительно артиллерией фашистов-бандеровцев.
Я тогда опубликовал опрос - "сколько мирных жителей по-вашему мнению погибло от огня сепаратистов?".
И получил от россиян абсолютно солидарный, буквально потрясший меня ответ: НИ ОДНОГО!

Так проголосовало огромное большинство - и было очевидно, что люди верят в это абсолютно, больше, чем в святое писание.

Потому полезно публиковать свидетельства того, что так быть не могло. Это может показаться идиотизмом - ну зачем доказывать что дважды два четыре, но ситуация именно такова. Она была почти чисто такой - и это не могло исчезнуть за три года. с верой в собственную абсолютную правоту голые обезьяны, именующие себя "видящими суть вещей", расстаются крайне неохотно

Так что это не первое и не второе - но еще одно и притом независимое свидетельство того, что все именно так и обстояло.
Тем и ценен материал.

  • 1
В ОРДЛО присутствия России не больше, чем в Украине присутствия Запада. Украинская клептократия и лугандонский бандитизм - это местное творчество. Россия конечно немного помогает повстанцем, чтобы украинцы их не уничтожили и не украинизировали. Очередные квоты на мову во время этнической гражданской войны - это невменяемость.

Вы снова приперлись лгать, нацик?

Я же не называю Украину "западный мир". Ордло это тоже не "русский мир".

И это мешает засылать туда людей?

Это добровольцы. Типа ваших бандитских добробатов. Только, в отличие от вашей Украины с добробатами, Ордло не в российском правовом поле.

Ну солгите ещё что-то, лгунишка. Вы такой плоский!

Кто хочет войны мне стало понятно после ваших очередных квот на мову во время этнического конфликта.

И что вы ещё солжете, нацик-лгунишка? Продолжайте.

– О том, что Кулыгина – агент ФСБ, о ее обмене и возвращении в Москву я узнал потом от киевских журналистов

интересно, у киевских журналистов кто еще не побывал агентом фсб? это, всего лишь, говорит о професионализме журналиста.

Ссылаться на киевских журналистов как то смешно.

Точно такие же прикормленные западноевропейские журналисты действуют и с российской стороны. Тоже говорят то, что видят. Только видят они совсем другое. Впрочем, вы это отметили в своем комментарии.

На самом деле, очень мало что у него противоречит типичному про-днровскому репортажу. Он уехал в январе 2016г, как раз за 2016й и произошел некоторый сдвиг мнения ранее нейтрального населения в анти-украинскую сторону. В основном из-за блокпостов, пенсий, и обстрелов. Но нужно понимать, эти убеждения сродни быть за консерваторов или либералов. Человеку, живущему там в этом аду, не сложно сказать чуваку А, что эти ВСУ задолбали и жизни нет и когда уже Порошенко оставит их в покое. А потом переехать блок-пост навестить родственников, и там рассказать чуваку Б про днровцев-алкашей и беспредел и бандитизм и уже скорее бы Украина вернула там порядок. И в целом, я не вижу тут противоречий.

– У вас есть также фотографии "зеленых человечков" с очень близкого расстояния, в упор. И видны эти юные глаза из-под балаклавы и каски. Они разрешали себя так близко снимать?

Видел в аэропорту, как работал один фотограф, по виду итальянец. На крылечке стоял один "вежливый человек" и трое "партизан". Фотограф отодвинул военного, "партизан" поставил поколоритней и стал снимать.
В Симферополе возле одной в/ч группа студентов подрабатывала массовкой. Парни стояли слева с плакатами за Россию. Девчата правей с плакатами за мир. Журналисты снимали их по очереди, подавая сигналы кому и что скандировать.
У нас в гарнизоне журналистов не было. Всё делали быстро и без шума. Потом затянули с отправкой тех, кто остался служить в ВСУ. Пьяные офицеры, машущие перед носом своих бывших подчинённых на КПП травматами - ситуация очень опасная. Один домахался...

Edited at 2017-03-26 10:15 (UTC)

  • 1
?

Log in