?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Причины «Большого террора»
trim_c

Первого числа я опубликовал материал, основанный на статье О. Хлевнюка, известного российского историка- архивиста, специалиста по истории СССР и деятельности Иосифа Сталина.
Сегодня предлагаю своим читателям вторую часть статьи О.Хлевнюка



Историк Олег Хлевнюк о мотивах, мифах и последствиях репрессий 1937–1938 гг.
ВЕДОМОСТИ

                    Возложение цветов к могиле Сталина

В чем причины «большого террора»? Не сталинских репрессий вообще, а именно их всплеска в 1937–1938 гг.?

Вокруг этого вопроса идут споры. Некоторые историки обращают внимание на прошедшие в конце 1937 г. первые выборы в советы на основе тайного голосования. Такие предположения вызывают сомнения, потому что процесс голосования и подсчета голосов полностью контролировался. Кроме того, массовые операции продолжались и после выборов, в течение почти всего 1938 года.

Некоторые специалисты усматривают в массовых операциях орудие социальной инженерии, насильственной унификации общества. Такие мотивы, несомненно, характерны для любого диктатора. Однако, полагаясь только на них, мы не сможем понять, почему Сталин решил в ударном порядке «унифицировать» общество именно в 1937 г. Много пишут о стремлении кремлевской власти найти козлов отпущения среди чиновников, объявить их ответственными за огромные тяготы жизни народа, выпустить пар социального напряжения. И этот мотив, несомненно, присутствовал во всех сталинских репрессиях, в том числе в чистках номенклатуры в 1937–1938 гг. Однако он не объясняет массовые операции, которые обрушились в основном на рядовых граждан страны.

Более убедительными кажутся те историки, которые связывают массовые операции с обозначившейся угрозой войны. Действительно, можно отметить синхронное развитие репрессий в СССР и обострение международной обстановки – ремилитаризация Рейнской зоны, война в Испании, нарастание агрессивности Гитлера.
Содержание приказов, регулирующих массовые операции, демонстрировало стремление сталинского руководства ликвидировать воображаемую «пятую колонну». Подготовкой к войне объясняли массовые операции сами сотрудники НКВД в своей среде. Так, один из руководителей региональных управлений НКВД следующим образом объяснял своим подчиненным причины всплеска террора: «СССР воюет с Японией, скоро начнется война с Германией <...> На НКВД правительство возлагает надежду в смысле очистки страны от чуждого элемента <...> Поэтому необходимо по Союзу расстрелять до 5 млн человек».

Цифра, конечно, была названа мифическая (всего в 1937–1938 гг. было расстреляно около 700 000 «врагов»), однако суть умонастроений чекистов это разъяснение передает. С разной степенью искренности они подчинились директивам Сталина, который был охвачен манией выявления и уничтожения врагов. Были ли миллионные жертвы террора действительными врагами? Ответ на этот вопрос дали проверки дел осужденных, которые начались уже при Сталине и достигли значительных масштабов после его смерти. Подавляющее большинство арестованных в 1937–1938 гг. (как и в другие периоды) были признаны невиновными. Заговоры и «пятая колонна» существовали в представлениях Сталина и его соратников, но никак не в реальности.

На самом деле между сторонниками различных точек зрения не так много разногласий. Главное – все они полагают, что террор 1937–1938 гг. был серией централизованных и управляемых из Кремля акций, главным инициатором и двигателем которых являлся Сталин. О мотивах же Сталина и его специфическом восприятии действительности можно строить разные предположения.

Миф «Сталин ни при чем»

На первый взгляд тезис о сугубой централизации террора и ведущей роли в нем Сталина может показаться банальным и не достойным специального упоминания. Действительно, в течение многих десятилетий никто, начиная с современников «большого террора», не сомневался в этом тезисе. Вызов этим основам был брошен в начале 1980-х гг. западными историками-ревизионистами. Молодые и амбициозные, явно дразня отцов-основателей советологии, они делали провокационные заявления: о стихийности террора, о слабой причастности к террору Сталина, об ответственности за террор советской бюрократии, манипулировавшей центральной властью и т. д. Никаких серьезных доказательств в пользу новых версий не приводилось, да и не могло быть приведено. Эффект новизны достигался за счет эпатирующих утверждений и слишком свободных трактовок известных фактов. Появившись как очередная историографическая мода, это направление неизбежно сошло на нет после открытия архивов. Документы доказали его полную несостоятельность.

Однако прошло совсем немного времени, и знамя западных ревизионистов было подхвачено в России. Первым это сделал Ю. Н. Жуков, автор ряда публикаций об «ином Сталине». В своих работах он широко заимствовал основные идеи и положения ревизионистов, уже отвергнутые научной историографией. Жуков довел концепцию непричастности Сталина к террору до логического конца. Его «иной Сталин» предстает демократом, который мечтал о том, чтобы дать стране свободу и реальную конституцию, но был вынужден подчиниться региональным партийным секретарям. Именно они в своих корыстных интересах навязали беспомощному Сталину политику «большого террора». Правда, как конкретно могли эти запуганные и вскоре полностью уничтоженные чиновники давить на Сталина, Жуков и его единомышленники не объясняют. Они ограничиваются намеками и сомнительными интерпретациями случайных документов, которые не относятся к делу. Тот факт, что региональные секретари, якобы давившие на Сталина, были расстреляны еще до того, как массовые операции вступили в свою решающую фазу, изобретателей мифов не волнует. В общем, получается так, что террор организовали мертвые чиновники-коррупционеры, но не здравствующий Сталин и его помощники.

В причудливой политической обстановке современной России такие нелепые схемы оказались востребованными. Различными их перепевами и модификациями заполнены полки российских книжных магазинов и интернет. И только по этой причине, чтобы предостеречь действительно думающих читателей от обмана, мне пришлось уделить так много места этим вовсе не заслуживающим внимания публикациям и заявлениям.

Нужно сказать, что сам Сталин никогда не обвинял уничтоженных им партийных секретарей в эксцессах массовых операций. Это было бы слишком даже для сталинской пропагандистской машины. В отличие от нынешних писателей Сталин хорошо знал, что руководители большинства регионов страны, которым ревизионисты приписывают авторство террора, были арестованы еще до начала массовых операций. Ответственность за террор сталинским руководством была возложена на «врагов народа, пробравшихся в органы НКВД». В середине ноября 1938 г. массовые операции завершились так же централизованно, как и начались, специальными постановлениями политбюро. 24 ноября от должности наркома внутренних дел был освобожден Николай Ежов. Вскоре его арестовали и расстреляли. Новым главой НКВД стал очередной сталинский выдвиженец – Лаврентий Берия. Начался этап выхода из террора, который также внимательно исследуется в последнее время историками.

Этот новый поворот, как тогда говорили, «восстановление социалистической законности», требовал определенного организационно-идеологического сопровождения. Задача властей состояла в том, чтобы отвести от истинных виновников трагедии, от руководства страны, социальное недовольство, копившееся в период террора. Важным элементом кампании выхода из террора было демонстративное освобождение незначительной части арестованных. Больше шансов выйти на свободу было у тех, кто в конце 1938 г. еще находился под следствием. Практически не пересматривались дела расстрелянных. Более того, от родственников скрывался сам факт расстрела.

Важной частью кампании выхода из террора было расширение списка козлов отпущения, виновников произвола. Помимо «врагов, пробравшихся в ряды НКВД» сталинский режим возложил ответственность за массовые репрессии на рядовых граждан, объявив о наличии в их среде клеветников, писавших заявления на честных людей. Некоторые из «клеветников» были показательно осуждены, а информация о таких судах помещена в центральной прессе.

Миф о доносах

Именно тогда в массовом сознании закрепилось два мифа. Первый – о том, что массовые репрессии были ежовщиной, т. е. инициативой и виной Ежова и его прислужников. Второй – о том, что важной причиной террора были доносчики, раскручивавшие маховик арестов. Если первый миф в значительной мере постепенно был преодолен, то второму оказалась уготована долгая судьба. Можно сказать, что он широко распространен до сих пор, хотя почти не был предметом глубоких исследований. Историки, долгое время работавшие с доступными официальными материалами, находились под влиянием сообщений о митингах и собраниях, клеймивших врагов народа и требовавших крепить бдительность. Логика таких рассуждений была слишком простой: раз люди миллионами поднимали руки на митингах, значит, миллионы действительно участвовали в разоблачении врагов, писали доносы друг на друга. Концепция «террора снизу» отчасти подтверждалась мемуарными свидетельствами о наличии доносов, которые, несомненно, существовали, и в немалом числе.

Первые серьезные сомнения по поводу доносов у историков появились в начале 1990-х гг., когда ненадолго открылся доступ к материалам следственных дел 1937–1938 гг. Выяснилось, что основой обвинительных материалов в следственных делах были признания, полученные во время следствия. При этом заявления и доносы как доказательство вины арестованного в следственных делах встречаются крайне редко. Глубокое исследование механизмов «большого террора» вполне разъяснило причины такого положения. Организация массовых операций 1937–1938 гг. не предусматривала широкого использования доносов как основы для арестов. Изъятия антисоветских элементов проводились первоначально на основе картотек НКВД, а затем на основе показаний, выбитых на следствии. Запустив конвейер допросов с применением пыток, чекисты в избытке были обеспечены «врагами» и не нуждались в подсказках доносчиков. В конце 1937 г. Ежов разослал в УНКВД краев и областей указание с требованием сообщить о заговорах, которые были вскрыты с помощью рабочих и колхозников. Результаты были разочаровывающими. Типичная шифровка пришла 12 декабря 1937 г. от начальника Омского УНКВД: «Случаев разоблачения по инициативе колхозников и рабочих шпионско-диверсионных троцкистско-бухаринских и иных организаций не было».

Итак, сталинский террор и массовые доносы были явлениями связанными, но в значительной степени автономными. Активизируясь по мере нарастания террора, доносы, несомненно, служили основанием для определенного количества арестов. Однако истинные причины эскалации террора, его цели и направления определялись вовсе не общественной активностью, а планами и приказами высшего руководства страны и деятельностью карательных органов.

Устойчивость мифа о всеобщем доносительстве как движущей силе террора может служить одним из показателей относительной эффективности сталинской пропаганды. Однако внушить ложные идеи было гораздо проще, чем преодолеть глубинные последствия «большого террора». Наиболее известное из таких последствий – ослабление Красной армии накануне войны. Многие историки убедительно доказывают, что массовые аресты и увольнения командного состава не просто лишили армию некоторой части опытных кадров. Они вселили в уцелевших командиров чувство неуверенности, боязнь инициативы, подрывали армейскую дисциплину.

Еще одним свидетельством разрушительности террора многие историки считают массовый коллаборационизм военного периода. Это явление, как и вообще моральное состояние советского общества, деформированное репрессиями, все чаще становится темой исторических исследований. Историки экономики зафиксировали, что в 1937 г. в СССР начался серьезный экономический кризис, спад промышленного производства. Одной из его причин считают массовые аресты инженерно-технических работников, падение качества руководства и трудовой дисциплины. В серьезном кризисе в 1937–1938 гг. оказался даже гулаговский сектор советской экономики, который, казалось бы, должен был выиграть от массовых репрессий. Как показали исследования архивов, лагерная система не смогла «освоить» огромные потоки заключенных. Результатом были дезорганизация лагерей, массовая смертность заключенных, заметное падение показателей экономики принудительного труда.

Этот короткий перечень составляет лишь вершину огромного айсберга. Проблема последствий террора имеет всеобъемлющий характер, потому что не существовало ни одной области социально-экономической жизни, которую не затронули бы массовые аресты и расстрелы. Изучение этих вопросов – одна из перспективных задач для историков советского общества. Задача научная, но все чаще кажется, что не только.


В статье как обычно у Хлевнюка масса интересных фактов. Но бросается в глаза очевидный ее недостаток. Сумев обработать огромный массив документальных материалов, Хлевнюк убедительно демонстрирует несостоятельность многих мифов, воздвигнутых за десятилетия "полезной" пропаганды, которая заменила собой историю и в значительной степени вытеснила историю из общественного сознания. Причем главными объектами исторических фальсификаций как раз и стали Вторая мировая война и фигура Сталина.

И действительно - документы прекрасный инструмент для разоблачения ложных и вымышленных концепций. Однако для создания правильных концепций одного только богатого знания фактаа недостаточно - в истории это справедливо как в любой науке.
А Хлевнюк как я уже писал не любит отрываться от документа.

И в этой статье указав на слабости различных теорий, которые объясняют вспышку Большого террора, Хлевнюк фактически ничего не предлагает читателю взамен.
Каждый волен придумать своё.

Но это существенно снижает эффект от "разрушения фактом". Как мне приходилось неоднократно писать, никаким фактом опровергнуть научную теорию вообще невозможно - это первое. И второе: никогда не погибнет теория оттого, что она противоречит неким фактам, даже если противоречие установлено и практически общепризнано. Единственный способ уничтожить ложную теорию - предложить более эффективную теорию. которая объясняет все. что объясняла ложная, а сверх того и что-то еще.

Но именно этого пурист Хлевнюк не делает. А из одних только документов причины, побудившие Сталина запустить механизмы массового уничтожения, извлечь нельзя. А гипотез Хлевнюк не придумывает - точнее не любит придумывать.

Нор это снижает убедительность его посыла


  • 1
Понятны причины партийных чисток, многие партийные функционеры обуржуазились, некоторые работали на запад, многие были троцкистами, а в чем причина большого террора? Ослабить страну перед войной? К которой Сталин и руководство готовились с конца 20х? Нелогично. А в недостатке логики Сталина не могут обвинить даже его враги.
С другой стороны - версия "охоты на ведьм" обьясняет репрессии - охота на ведьм имеет вековую историю, имела место во многих странах, почему Россия должна быть исключением?

Объяснять охотой на ведьм это одно непонятное объяснять другим еще более непонятным

Ну это только вам непонятно, а американцам, например, очень понятно - в середине 20 века американцы искали комис под кроватями, подозревали всех даже мужей и жен, стучали на соседей - это была очередная охота на ведьм. В СССР была нехватка всего - писали доносы чтобы поживиться хоть чем-то, если не квартирой или домом.

троцкий руководил армией во время гражданской воны, так что всю армию можно обвинить в троцкизме. влияние троцкого на умы в то время было намного выше, чем у сталина,который комиссарил в районе царицина и ничем себя не проявил. вот потому сталин и удалил троцкого со всех постов, выслал а потом и уничтожил.
победители, как известно, и пишут историю.

троцкисты утверждали что нельзя построить социализм в одной стране, а сталинисты - говорили что можно. Все троцкисты были потенциальные коллаборационисты

троцкисты победили в гражданской войне и вознесли на трон сталина.
вот он их и отблагодарил. а о мировой революции мечтал не один троцкий.
все тогда об этом мечтали ... мечтать не вредно.
социализм это хорошо, только вот исполнители хреновые попались.
колченогий, сухорукий, рябой, малограмотный, мелкий кавказский бандит, вот ваш идеал?

Таки сейчас кумиром расеян опять же стал карлик, только теперь это лысо-ботоксный экземпляр.

У Сталина есть полное собрание сочинений, можно почитать, а карлик что написал?

Что там можно почитать, тётя? Ты бы ещё "трилогию" Брежнева вспомнила! :))))

а вы еще и читать умеете?
могу послать вам его полное собрание в электронном виде, гоните мейл
только ведь не осилите, тамбуковмного ...

Интересно, почему "большим террором" считают 1937-1938 гг, банальную разборку в кругах власти?
Ведь при коллективизации погибло и репрессировано гораздо больше людей.

Потом у что вам следует еще раз прочесть материал. А то вы его комментируете , а прочитать забыли.Если бы прочли, у вас бы не было такого вопроса

Спасибо. Очень любопытно.

>>Содержание приказов, регулирующих массовые операции, демонстрировало стремление сталинского руководства ликвидировать воображаемую «пятую колонну».

Если у человека мания преследования, это не означает, что его никто не хочет убить.
Впрочем, действия (или бездействие) русских генералов в начале войны могли быть как раз реакцией на "большой террор". Но в других странах такого террора не было, а «пятая колонна» была больше и эффективней советской.

Редактировать Удалить Отслеживать
Во Франции ? В Польше ? В Британии ?
Где там «пятая колонна» была больше и эффективней советской ?
Всё это выдумки.

В Чехословакии, в Польше, во Франции...
Армии всех этих государств были сравнимы или даже сильней армии Третьего Рейха. Но сопротивлялись они не долго. Или не сопротивлялись совсем.

У нас же хотя бы часть РККА воевала всерьёз. А потом и остальные поняли, что немцы не лучше советов.

Не фантазируйте.Покажите примеры действий пятой колоны в Чехословакии, в Польше, во Франции.
Таких действий, из-за которых последовало военное поражение.

Чехи не стали сражаться в одиночку и правильно сделали, они под немецкой властью жили довольно прилично.Поляки дрались как умели, французы воевали намного лучше, чем Красная Армия, посчитайте темпы отступления и сравните потери.И чехословацкая, и польская и даже французская армия значительно уступали германской армии.Тем более что это была армия новой Германии.

"потом и остальные поняли, что немцы не лучше советов"

В советском тылу поняли, что ли ? Пропаганда перестроилась-переобулась и "объяснила".

Edited at 2017-07-10 06:17 (UTC)

Мой отец, двадцать четвертого года рождения, который потом воевал и служил офицером, говорил, что в их среде больше всего говорили про" Пражскую фальшивку", которая послужила запуском волны. И про то, что особо тщательно убирались все делегаты того съезда, на котором сталина обидели. Ите, кто с ними связан.
А в школе того времени постоянно муссировалась тема, что классовая борьба никогда не стихает, а только обостряется. И что везде враги.

  • 1