trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Уроки польского

Я не решился это опубликовать,
страшась крика беотийцев
/Карл Фридрих Гаусс/
Я размещаю этот материал не без колебаний, и именно потому, что тоже страшусь крика беотийцев. Тем более, что не могу сказать, что во всем согласен с автором. Но Дубинянский ведь не страшится, а его центральная мысль представляется мне совершенно справедливой, а предостережения вполне актуальны
            


Разные магнитные полюса притягиваются. Одинаковые магнитные полюса отталкиваются.

Нечто подобное происходит и с историческими нарративами. Чем больше отличаются друг от друга две модели национальной памяти, тем менее вероятен конфликт между ними.

Так, в основу израильской исторической политики положен комплекс жертвы, а в основу немецкой – комплекс вины. Одни делают акцент на страданиях своих предков во время Второй мировой войны, другие – на преступлениях своих предков в те же годы.

Будучи абсолютно разными, эти два подхода идеально сочетаются друг с другом. И столкновение на почве истории между Израилем и ФРГ практически исключено.


Напротив, нынешний конфликт между Украиной и Польшей разгорелся именно потому, что наши подходы к национальной памяти чрезвычайно схожи.

Не секрет, что отечественный УИНП создавался по образу и подобию одноименного польского учреждения. Каких-нибудь десять лет назад конструкторы нашего исторического мифа пели дифирамбы Варшаве и старательно перенимали соседский опыт.

В результате Польшу и Украину роднит не только чрезмерная политизация истории и ее активное использование популистами.

Сам исторический нарратив в обеих странах тоже выстроен по одному образцу: уроки польского были усвоены украинской стороной на отлично.

Урок первый: "Моральная победа"

С 1990-х годов польская историческая политика строится на чествовании проигравшей Армии Крайовой и воспевании неудачного Варшавского восстания. Оно объявлено "моральной победой", которая в конечном итоге предопределила крах коммунизма.

Однако факты свидетельствуют, что отчаянный шаг АК не только не предотвратил советизацию страны, но и не приблизил падение коммунистической диктатуры: Польша добилась свободы лишь в конце 1980-х, одновременно с другими соцстранами, где ничего подобного Варшавскому восстанию не было. По логике, все польские подвиги, жертвы и разрушения 1944-го оказались напрасными. Поэтому в соседском историческом нарративе изначально преобладает не логика, а чистые эмоции.

По примеру Польши мы считаем "моральной победой" борьбу ОУН и УПА – будто бы повлиявшую на обретение Украиной независимости. Но реальность такова, что Украина обрела суверенитет на фоне социально-экономического краха СССР, и одновременно с ней независимыми стали все остальные советские республики – в том числе и те, где в 1940-х-1950-х мощного повстанческого движения не было в помине.

Как и в польском случае, неприятие этого факта отдает наш исторический нарратив во власть эмоций.

Урок второй: "Безгрешная жертва"

Отказав полякам даже в марионеточном национальном правительстве, нацисты подарили современной Польше возможность выбора. Можно честно взглянуть на собственную историю 1940-х, оценить уровень антисемитизма в тогдашнем польском обществе и степень польского участия в Холокосте – а можно просто объявить себя безгрешной жертвой оккупантов.

Наша соседка выбрала второй вариант. Если десять поляков сражались в рядах Сопротивления – это славные сыны польской нации.
Если десять поляков были расстреляны немцами – это часть пострадавшего польского народа. Но если десять поляков носили форму "синей полиции" и помогали отлавливать евреев – это отдельно взятые мерзавцы, не имеющие к Польше никакого отношения.

Не согласившись с провозглашением Украинской державы в 1941-м, нацисты подарили аналогичную возможность нам. И творцы нашего исторического мифа склоняются к тому же выбору, что и Польша. К роли безгрешной жертвы, за спиной у которой лишь страдания и подвиги.

Десять украинцев, вступивших в УПА в 1943 году, – это герои нации, бросившие вызов сразу двум тоталитарным империям. Десять украинцев, вступивших в полицию в 1941 году и участвовавших в расправах над евреями, – это отдельно взятые негодяи, за которых Украина не в ответе.

Даже если по факту десять негодяев 1941-го и десять героев 1943-го были одними и теми же людьми.

Урок третий: "Герои вне критики"

Польский ура-патриот отметает любые нападки на Армию Крайову, украинский – любые выпады в адрес ОУН и УПА. В этом смысле Киев тоже идет по стопам Варшавы. И этот урок тесно связан с первым: критика "моральных победителей" воспринимается гораздо болезненнее, чем критика победителей фактических.

Фактический победитель пишет официальную историю сразу после своего триумфа и находится под защитой достигнутого. Сколько бы позорных обстоятельств ни всплыло впоследствии, его поклонники всегда смогут парировать: "Зато мы выиграли войну!" А "морального победителя" начинают воспевать через много лет после его поражения.

И он привлекателен своим благородным обликом, своими подвигами, своим духовным превосходством над врагами. Если акцентировать внимание на его жестокости и преступлениях, выстраиваемая героическая конструкция рискует попросту рухнуть.

Развенчайте фактического победителя – и за ним все равно останется одержанная победа; раскритикуйте "морального победителя" – и за ним не останется ничего.

Это неприемлемо и для современной Польши, и для нынешней Украины.

Увы, при таком сходстве наших исторических нарративов они неизбежно сталкиваются между собой. И выясняется, что один героический миф может развиваться лишь в ущерб другому.

Признав ответственность ОУН за этнические чистки поляков, Украина перестанет выглядеть безгрешной жертвой. Согласившись с глорификацией ОУН, наши соседи признают обоснованность антипольских акций – и тогда безгрешной жертвой не будет выглядеть Польша.

Героический ореол для Бандеры и Шухевича предполагает критическую оценку Армии Крайовой. Воспевание Армии Крайовой подразумевает критику украинских националистов.

"Моральная победа" УПА автоматически дискредитирует "моральную победу" АК, и наоборот.

Чтобы пойти навстречу украинцам, Польша должна пересмотреть принципы исторической политики, которым мы у нее научились. Чтобы задобрить польскую сторону, Украина должна отказаться от принципов, перенятых у Польши. Но бывший учитель оказался чересчур последовательным, а его бывший ученик – слишком способным.

И, похоже, в обозримом будущем переучиваться не намерен никто.



Михаил Дубинянский


ЗАМЕЧАНИЕ О КОММЕНТАРИЯХ
Этот текст просто взывает к серьезному разбору.
Подобно вчерашнему тексту Анатолия Несмияна, он содержит важную центральную мысль, и далеко не бесспорное ее обоснование.

Но сопутствующие тезисы на мой взгляд также важны. И тем не менее я решил от критики текста отказаться - и вот почему.

Каждый читатель моего журнала легко хотя и не без удивления обнаружит его главную черту. Хотя это журнал украинского националиста, но главными его комментаторами выступают прежде всего россияне, притом исключительно россияне ура-патриотического толка. Наличие среди них троллей не принципиально, искренние ничуть не лучше

Украинцы вступают вторым фронтом и главным образом в оборонительной позиции. Даже здесь они сами не очень-то желают высовываться, и, не проявляя инициативы, главным образом предпочитают да простят мне такое выражение - "отгавкиваться".

Вот я и попытаюсь поставить именно украинских читателей моего журнала в такое положение, чтобы им пришлось проявлять инициативу. И предоставить им самим рассказать всем читателям, в чем Дубинянский прав, в чем - не очень прав, а в чем и совсем неправ.

Страстно желаю прочесть независимые комментарии, в том числе независимые и от меня
Tags: Дубинянский, Польша, УП, Украина, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments