trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Category:

Солонин : оценка военных аспектов войны на Донбассе



На страницах популярного в России издания ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР ведется оживленная дискуссия о ходе конфликта на Донбассе. В рамках этой дискуссии выступил известный военный историк Марк Солонин.
Его статья весьма значительна по объему и как это обычно у Солонина содержит большое количество фактажа. Но и собственных оценок немало.

Я привожу оттуда лишь те фрагменты, которые существенны для полемики, давно идущей в моем журнале о целом ряде сторон продолжающейся войны. Я позволил себе дать краткий комментарий а некоторым места, а таже подчеркнуть несколько мест с помощью жирного шрифта, выделения курсивом принадлежат Солонину.

Проект «Новороссия» – итоги


Арифметика

Начнем с самого простого. С подсчета неодушевленных предметов, а именно – боевых самолетов. Самолетов вообще мало, в данном вооруженном конфликте они использовались только одной стороной, да и то не слишком активно; соответственно потери единичные, факт и место потери досконально учтены. По состоянию на 29 августа украинские ВВС потеряли сбитыми противником 10 самолетов, из них 3 транспортных, 1 бомбардировщик Су-24, 2 истребителя МиГ-29 и 4 штурмовика Су-25, еще один Су-25 безвозвратно потерян по техническим причинам. Итого потеряно 8 ударных самолетов (не считая транспортники). Много это или мало?

Порядок величин таков: в 2013 году в строевых частях в боеготовом состоянии находилось 33–34 бомбардировщика Су-24, 20–24 истребителя Су-27, 80 истребителей МиГ-29, 31–36 штурмовиков Су-25, всего порядка 170 боевых самолетов. Таким образом, безвозвратные потери составили порядка 5 процентов от исходной численности боеготовых самолетов. Это не подходит под определение «были сбиты почти все».

Точные цифры (по танкам) назвать трудно, в частности, еще и потому, что подбитый танк (в отличие от самолета) может быть отремонтирован и введен в строй. Безвозвратные же потери составляют, по имеющимся оценкам, порядка 75 танков и 140 единиц БМП и БМД. Много это или мало?

По открыто опубликованным оценкам разведки Новороссии (http://novorossia.su/ru/node/6620) в настоящий момент непосредственно на фронте ВСУ имеют 560 танков, 1300 БТР, БМП и БМД. Утешительные сказки про то, что «войска бандеро-фашистской хунты растеряли большую часть тяжелого вооружения», не должны заменять собой трезвую оценку ситуации.
---------
Неужели Президент нас обманывал, когда говорил, что уничтожено 60% нашей бронетехники? Вовсе нет. Просто его нужно было внимательно слушать. Мы потеряли 60% бронетехники, НАХОДИВАШЕЙСЯ В ЗОНЕ БОЕВ. Конечно, мы могли быстро восполнить потери – но это ведь уже другой разговор, верно? Так что он был честен.

Безвозвратные потери личного состава ВСУ (убитые и пропавшие без вести), включая подразделения национальной гвардии (то есть бывшие внутренние войска МВД) и добровольческие батальоны, составляют порядка 1,5–2 тысяч человек.
---------
Со всем уважением к Солонину, но у меня получается несколько меньше, примерно 700 – 1000 человек погибшими.

С учетом понесенных потерь в личном составе, можно оценить общую численность группировки ВСУ, принимавшей реальное участие в боевых действиях, в 35–40 тысяч человек. Таким образом, общие потери составляют порядка 16 процентов от численности группировки, в том числе безвозвратные – 5 процентов. Это весьма высокий уровень потерь, но отнюдь не рекордный.
---------
Трудно отделаться от ощущения, что когда нам президент объяснял, что просто не было иного выхода, как идти на переговоры, что армия Украины неспособна продолжать сражаться, он, мягко говоря, лукавил. Скорее правы были командиры подразделений, которые утверждали, что боевой дух высок и что люди хотят сражаться. Но я уже писал – у нас страна воюет, а президент борется за мир


Что же касается морально-политической оценки масштаба потерь, то, на мой взгляд, ее следует сформулировать так: людские потери оказались достаточно высокими для того, чтобы вызвать у активной части населения Украины лютую ненависть к России и ее президенту (желающие могут ознакомиться на любом украинском интернет-форуме, цитировать же я не могу по соображениям закона и приличия), но совершенно недостаточными для того, чтобы подорвать волю к сопротивлению. Ту же мысль, но немного другими словами высказал 11 сентября бывший главнокомандующий «объединенной армией юго-востока» Гиркин-Стрелков: «Если раньше у Киева не было ни боеспособной армии, ни поддержки населения, то сейчас каратели отмобилизованы и вооружены до зубов».

Ход боевых действий

В предельно кратком изложении история вооруженного конфликта в Донбассе выглядит так. Массовые беспорядки начались в первых числах марта 2014 года и продолжались с переменным успехом весь месяц. Демонстранты захватывали административные здания, с которых немедленно срывалась и сбивалась украинская государственная символика, вывешивались флаги Российской Федерации и портреты ее президента. 6–8 апреля обстановка в Донбассе резко обострилась: четко действующие отряды вооруженных людей в масках занимали государственные учреждения, здания милиции и СБУ, где безо всякого сопротивления были захвачены сотни единиц стрелкового оружия.

7 апреля в Донецке было провозглашено создание так называемой Донецкой народной республики. Все это происходило по-прежнему под российскими флагами, и первым же действием самоназначенных властей стала публикация обращения к Владимиру Путину с просьбой ввести войска. К концу апреля мятежники заняли Донецк, Луганск, Горловку, Краматорск, Славянск, Лисичанск, Мариуполь; под их контролем оказалась половина территории и населения Луганской и Донецкой областей. С 18 апреля российские флаги на захваченных административных зданиях начали заменять флагами ДНР и ЛНР, впрочем, явно и демонстративно копирующими флаг и герб РФ.

Со своей стороны центральное правительство в Киеве объявило 15 апреля о начале военной («антитеррористической») операции в Донбассе. Несмотря на столь громкие заявления, активных боевых действий не последовало и реальная война началась только в последней декаде июня. К тому времени на стороне самопровозглашенных республик воевали вооруженные отряды общей численностью порядка 15–20 тысяч человек с танками, артиллерией и «Градами», а города и многочисленные шахтерские поселки были превращены в оборудованные укрепрайоны.
---------
Хотелось бы напомнить всем, кто утверждает, что «каратели пришли и устроили геноцид», что к тому моменту, когда на Донбассе действительно появилась украинская армия, и четко действующмие отряды людей в масках под руководством российских офицеров уже давно действовали, захватили огромную территорию и успели убить уже не одного человека, уж не говоря о вывешивании на административных зданиях флагов иностранной державы и обращение к этой державе с просьбой ввести войска. Украинская власть скорее виновна в нерешительности и проволочках, чем в излишней агрессии по отношению к населению Донбасса.

Новый этап наступления ВСУ начался в августе. Мощным танковым ударом удалось пробить 40-километровый «коридор» от Дебальцево до Тореза, одновременно встречным ударом от границы на северо-запад войска ВСУ оттеснили противника до линии Иловайск, Шахтерск. По состоянию на утро 24 августа донецкая группировка противника была отрезана от луганской, то есть от линий снабжения с территории России, на севере войска ВСУ заняли Лисичанск, Первомайск, Лутугино, станицу Луганскую и почти полностью окружили «столицу ЛНР» – город Луганск. Контролируемая мятежниками территория съежилась до одной пятой от территории Луганской и Донецкой областей.

Утром 24 августа (как раз в День независимости Украины) ударная группировка в составе нескольких батальонно-тактических групп пересекла границу в районе Лужки, Амвросиевка и при мощной артиллерийской поддержке начала наступление в западном направлении – на Кутейниково, Старобешево. По заявлениям командования ВСУ, это были подразделения регулярных российских войск из состава 98 и 106-й воздушно-десантных дивизий, 31-й десантно-штурмовой, 8 и 9-й мотострелковых бригад. К исходу дня управление группировкой украинских войск у границы было потеряно (командующий генерал-лейтенант Петр Литвин бросил войска и бежал с фронта) и начался неорганизованный отход
---------
Отметим: кардинальный перелом в течении войны произошел практически мгновенно, и объяснить его чем-либо иным, чем появлением ударных группировок регулярных военных частей РФ не представляется возможным. Впрочем – разве это доказательство?

Одновременно с этим ополчение ДНР и российские «добровольцы» (всего порядка 6 тысяч человек) начали наступление вдоль побережья Азовского моря на Мариуполь, но были остановлены в восточных пригородах города. На севере войска ВСУ отступили на 30–50 километров, ополчение ЛНР снова заняло Лутугино, деблокировало Луганск и подошло к пригородам населенного пункта Счастье. В целом за 10 дней контролируемая пророссийскими силами территория увеличилась вдвое. В этой ситуации 5 сентября в Минске было подписано соглашение о прекращении огня. Уже после подписания минских договоренностей предпринимались неоднократные попытки выбить украинские войска из донецкого аэропорта и важного транспортного узла Дебальцево, но безрезультатно.

Кто кого победил?

Задача, которая была поставлена перед ВСУ, известна: поставить под контроль центральной власти всю территорию Донецкой и Луганской областей, мятежников разоружить или изгнать за пределы Украины. Эта задача не выполнена. Следовательно, украинская армия потерпела поражение. Но прежде чем начать подбирать соответствующий эпитет к слову «поражение», следует задать простой вопрос: а была ли армия?

«Сегодня в ВСУ нет ни одного боеспособного батальона, ни одной боеспособной эскадрильи, в армии ныне 22 тысячи вакантных должностей, на которые никто не желает идти. Офицеров нижнего и среднего звена не хватает. Командир части получает чуть больше кассира в супермаркете». Такие слова А. Гриценко, на тот момент главы Комитета Верховной рады по вопросам безопасности и обороны, произнес в 2011 году. Задолго до войны, отнюдь не нуждаясь тогда в поиске «уважительных причин» для оправдания поражения. Единственное, чего в почти не существующей украинской армии было в избытке, – это генералы.

Самый интересный вопрос: кому (какому государству) эти генералы служили? Представителями военно-политической элиты России не раз высказывалось мнение, что российские и украинские вооруженные силы – это товарищи по оружию, друзья, многие из них знают друг друга лично. При этом подчеркивалось, что украинские военнослужащие и российские военнослужащие будут не по разные стороны баррикад, а по одну сторону. Да, в конечном итоге это оценочное суждение оказалось ошибочным (сильно преувеличенным), но не на пустом же месте оно возникло.

Вот еще одно оценочное суждение (сама специфика тайных операций такова, что конкретные факты и цифры в газетах не публикуют), на этот раз от генерал-лейтенанта А. Скипальского, создателя военной контрразведки Украины, экс-заместителя главы СБУ: « При Януковиче почти все руководители украинских силовых структур и спецназа входили в Союз десантников РФ, который возглавляет один из заместителей министра обороны России. Большинство этих людей и сейчас на должностях».

А вот как оценивает генерал Скипальский саму СБУ: «Мы имеем структуру с врожденными элементами непрофессионализма и коррупции и к тому же наполненную антиукраинским, пророссийским, воровато-аморальным элементом... Бывшие работники КГБ, которые остались работать в нашем государстве, не противодействовали, а способствовали антиукраинским настроениям и работе российских спецслужб»

Древнему китайскому философу Лао Цзы приписывают мудрую мысль: «Армия баранов под командованием льва сильнее армии львов под командованием барана». Замечательно. А что ждет армию, которой командует не тупой баран, а верный пес, преданный ДРУГОМУ хозяину?

Вот тут мы и возвращаемся в исходную точку нашей статьи, к утверждению о том, что украинская армия понесла «унизительное поражение» в вооруженном противоборстве с иррегулярными формированиями. Если же смотреть на суть событий, то обе стороны конфликта формировали свои вооруженные силы «на бегу», с использованием механизмов и принципов народного ополчения. Украинская сторона в этом деле имела (теоретически!) огромное превосходство в количестве материальных средств борьбы. Пророссийские же силы превосходили своего противника в самом главном элементе – в качестве управления.

Вооруженные отряды мятежников были созданы, обучены и руководимы не «доведенными до отчаяния шахтерами», а кадровыми офицерами Российской армии; они были обеспечены новейшими средствами связи, инструментальной артиллерийской разведки, агентурной информацией, беспилотными самолетами-разведчиками и, как утверждает командование ВСУ, огневой поддержкой с российской стороны границы.
Наконец, в конце августа на поле боя появились «добровольцы» из элитных частей кадровой Российской армии с многолетним опытом войны в Чечне, Грузии, Приднестровье, Югославии, Карабахе. В такой ситуации удивления достойно не поражение украинских ополченцев под Иловайском, а скорее то, что десантно-штурмовые профессионалы не смогли взять Мариуполь, выбить украинские части из Дебальцева и донецкого аэропорта. И не надо про «зеленый виноград». Хотели. Очень хотели, но не смогли.

Что получил победитель?

Ответ на такой вопрос начинается с воспоминаний: а чего он хотел изначально? Надеюсь, читатели помнят дискуссии (кто-то в них и сам участвовал), которые в апреле-мае кипели в Сети: где нам надо остановиться? Пойдем до Львова и реки Сан или проявим мудрую сдержанность, остановившись на Днепре? Ведущие российские политики ввели тогда в публичный оборот термин «Новороссия», под которым понималась территория Харьковской, Луганской, Донецкой, Херсонской, Николаевской и Одесской областей Украины.

Про этот проект сейчас уже никто и не вспоминает. Позднее явно просматривался вариант мини-Новороссии, то есть куски Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей, связанные в «коридор» от границы с Россией до крымского перешейка. И это проект закрыт ходом событий. Из 350 километров удалось пройти не более 20–30, до восточных пригородов Мариуполя.

Предусмотренная минским соглашением территория «отдельных районов Донецкой и Луганской областей с особым статусом» составляет порядка 5 процентов от несостоявшейся Новороссии или 2 процента от реальной территории Украины. По максимальным из имеющихся оценок там сейчас осталось 4 миллиона населения (из 7 млн, живших в Луганской и Донецкой областях до начала конфликта). Экономически это новообразование – плотно заселенная городская агломерация, без сельских районов и выхода к морскому порту – должно или умереть с голода, или быть взято на содержание Россией. Больше брать некому, так как ЛНР и ДНР не признал никто, даже государство Науру.

С такой «победой» созвучно только слово БЕДА



-------------------------
Ну вот, материал получился огромный, но как мне кажется, местами очень интересный, теми более, что это взгляд с той стороны линии фронта. И вывод Солонина объясняет на мой взгляд, почему Путин пошел на Минские соглашения (Порошенко был на такое согласен с самого начала).
Потому что блицкриг не состоялся. И потому, что пытаться расширить захваченную территорию, не вводя серьезные военные силы самой РФ оказалось невозможным. И потому что стало ясно, что расширение войны и увеличение потерь личного состава ВС РФ грозит ростом санкций снаружи и ростом сопротивления внутри, ибо потери будут такими, что скрыть их не удастся.

В этом смысле мы если и не выиграли (мудрено было с таким руководством выиграть, тут Соломин еще поскромничал, описывая наших генералов, видать Гелетея не разглядел) то и явно не проиграли. А длинная война в преддверии зимы даже и Путину не нравилась
Tags: Солонин, война-Донбасс, потери, российские войска
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments