trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Порог боли


Михаил Дубинянский


В послевоенном Париже талантливый литератор Артур Кестлер познакомился с талантливым философом Жаном-Полем Сартром и талантливой писательницей Симоной де Бовуар.

Одно время трех интеллектуалов связывала близкая дружба. Но автор "Слепящей тьмы" считал сталинизм абсолютным злом, а Сартр и его спутница придерживались левых взглядов и симпатизировали Советскому Союзу. И в конце концов Кестлер порвал с обаятельной парой.

Объясняя этот разрыв, он напишет: "Я считал и до сих пор считаю, что дружба может быть шире политики. Но не тогда, когда "политика" означает преданность тоталитарной идеологии, нацистской либо сталинистской.

Здесь проходит рубеж, чего Сартры, при всей их утонченности, никогда не понимали".

Современному украинцу эта ситуация знакома и близка. "Дружба вне политики". "Искусство вне политики". "Спорт вне политики".

Как они не понимают? Как они смогут наслаждаться кремлевским спортивным праздником? После аннексии Крыма, после развязанной войны, после сбитого "Боинга", после Сирии, после стольких смертей?..

Рубеж, описанный Артуром Кестлером, существует всегда. Всегда есть граница, за которой "политика" приобретает новый смысл, исключающий лояльное отношение к чужим взглядам и вкусам.

Проблема в том, что этот рубеж сугубо индивидуален. У каждого он свой.

Эмигрант, покинувший Германию в 1933-м, не мог согласиться с тем, что Берлинская Олимпиада – это просто спорт, а фильмы Лени Рифеншталь или Файта Харлана – просто творчество. Но миллионы европейцев и американцев рассматривали немецкие спортивные достижения и немецкий кинематограф в отрыве от правящего нацистского режима.

Особенность сегодняшней Украины – огромный разброс индивидуальных границ "политики". Одна часть нашего общества вовлечена в войну физически, эмоционально и морально. А другая ходит на футбол, смотрит российские сериалы и собирается отдохнуть в Крыму, у знакомых. Для части общества война осталась чем-то далеким и не затронувшим личный болевой порог.

Если чей-то болевой порог выдержал испытание 2014 годом, то сейчас рассчитывать на его эмпатию тем более сложно.

Кого не потрясла первая аннексия в послевоенной истории Европы, того не потрясут и нынешние кремлевские акции. Кого не задел за живое Иловайск, того не заденут Бабченко или Сенцов.
Кого не зацепили "киборги" в Донецком аэропорту, того не зацепят и свежие сводки из прифронтовой зоны. К сожалению, это так.



Тема актуальная и важная - ощущение войны раскололо общество. И очень много украинцев ведут себя вполне "по европейски" в том смысле, что продолжают бизнес as usual (и очень недовольны, когда ими мешают это делать), и не только бизнес но и жизнь ведут as usual и очень недовольны любым возникающим препятствиям. Они искренне не понимают, почему они должны переживать по поводу смертей "где-то там".

Хотя мне хочется немного сместить акценты. Вот мы общаемся в этом журнале. Причем общаемся с людьми, которые совершенно искренне хотели бы убить как можно больше киевлян. Это доставило бы им удовольствие, и они вовсе этого не скрывают. Они жалеют, что в 14-м, когда у нас армии почти, не было Путин не рискнул на большую войну и не убил парочку миллионов украинцев, ну не пару миллионов, но милллиончик было бы неплохо и тогда можно было это сделать сравнительно безопасно.

И сейчас в Киеве правил бы Медведчук, или любой другой, которого посадил бы Путин - ну вроде как киевский Захарченко - и как все было бы отлично.

Вот тут проблема серьезная - как общаться с такими людьми. А в 14-м такие в России составляли большинство - это несложно восстановить по данным соцопросов - тогда считали что Россия должна начать решительную войну более 70% населения, причем 51% соглашался принять в войне личное участие - я помню как меня потрясли эти цифры.

Эти люди приходят в мой журнал - и у них нет ни капли ощущения неловкости, даже напротив - они преисполнены ощущения своей правоты и даже своего нравственного превосходства. Это ужавсно, но это так, все мои читатели видят это каждый день.

Но Россия на Марс не улетит, а Украина не уплывет по Черному морю к другим берегам.

Эти люди будут нашими соседями и дальше, нам нужно учиться жить с ними по соседству нормально.
И я пытаюсь это делать.
Но все хуже понимаю, а как это делать. Каким должно быть это as usual
Tags: Дубинянский, Россия-Украина, УП, чувство
Subscribe

  • Дурит власть россиянина, ох, дурит

    Мне уже доводилось приходить у изумление ,глядя на российские графики ковида: если заболеваемость по дням варьирует, хотя и ощутимо меньше, чем в…

  • Зеленский в РФ стал страшнее Порошенко

    Роман Цымбалюк, корреспондент УНИАН в Москве, отметил в своей заметке категорическое изменение отношения к Зеленскому. Его ведь…

  • Одной фразой. Дмитрий Гудков

    Дмитрий Гудков, российский политик О вооруженном протесте в России Вооруженный протест в России будут организовывать не Навальный или…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 176 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Дурит власть россиянина, ох, дурит

    Мне уже доводилось приходить у изумление ,глядя на российские графики ковида: если заболеваемость по дням варьирует, хотя и ощутимо меньше, чем в…

  • Зеленский в РФ стал страшнее Порошенко

    Роман Цымбалюк, корреспондент УНИАН в Москве, отметил в своей заметке категорическое изменение отношения к Зеленскому. Его ведь…

  • Одной фразой. Дмитрий Гудков

    Дмитрий Гудков, российский политик О вооруженном протесте в России Вооруженный протест в России будут организовывать не Навальный или…