?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Светлана Алексиевич: Мы с нашим культом силы — варвары
trim_c

Елена Дьякова


— Вчера узнала о присуждении мне премии Анны Политковской. Это было совершенно неожиданно. И после того — все время думаю об Анне.
Я думала и думаю: Анна — единственный человек, который остался чистым. Единственный человек, избежавший компромисса. Резкий, прямой.

А мы все — стали соучастниками того, что происходит в стране. Утром пьем кофе, заглядываем в компьютер: сколько там дней голодает Сенцов? Свыше ста тридцати? А-а-а…

И возле нее было всегда отчасти стыдно. Да, быть собой — было стыдно. Потому что она дошла до конца. А мы нет. Она не позволяла себе никакого отступления. Я говорила Анне: я не смогла бы сейчас поехать в Чечню. И работать так, как она. У меня кончился внутренний запас защиты от зла. От созерцания зла. Внутренний запас того, что позволяет свидетелю горя такого накала остаться нераздавленным. Я не выдержала бы ее опыта.

Я не хочу громких сравнений. Но по темпераменту текста, по бескомпромиссности Анна ведь была — Короленко наших дней. Помните? Он так часто в текстах срывается на крик! Но в его России еще можно было кричать. И люди — слышали. Слышат ли сейчас?

Когда бываю в школах, у меня все чаще после разговоров остается чувство: школа сегодня ограничивает опыт детей военным опытом.

Опыт святого, высокого, данный детям, — это война. Что очень опасно. Здесь заложена мина внутри: мысль о том, что мир насилия легитимен. Что сильные люди лучше слабых.

Опыт святого, высокого, данный детям, — это война. Что очень опасно. Здесь заложена мина внутри: мысль о том, что мир насилия легитимен. Что сильные люди лучше слабых.
На Украине я не была в зонах боевых действий. Но много разговаривала с беженцами из этих зон. И видела те же глаза женщин и детей, столкнувшихся впрямую со злом. С очень большим злом. Те же глаза, что у женщин и детей, переживших когда-то мировую войну.

И новейшие ликования сделали танк лучше американского, подводную лодку страшнее американской! — они не о технических приоритетах говорят. О технических приоритетах судить не могу. А вот о моральном содержании этих победных криков… Мы их считаем патриотизмом.

А это не патриотизм. Это варварство. Я думаю, что мы, с нашим культом силы, — варвары
После Чернобыля мы все, весь мир, вплотную подошли к мысли: как опасно не любить! Даже не человека не любить, а жучка, паучка. Леса и грунтовые воды. Все, что мы так безжалостно насилуем ради прогресса. Природа в ответ на нашу нелюбовь взрывается яростью и бунтом. Природа кричит без звука, как опасно не любить! Мы не слышим.

Сейчас особенно возобновился культ грубого насилия. И мы с таким удовольствием вернулись в мир насилия! Еще раз: мы его заложники. И это очень пугает. Смотрите, с какой охотой судьи судят сегодня за репост, за шут знает что. И самое страшное, что люди в огромном «зале суда» (а сегодня он расширен до пределов всего мира — информация несется по миру мгновенно) слышат это «ликование судей». Удовольствие судить. И люди это впитывают.

Да, они не могут убивать сегодня невинных. По крайней мере — в нашей части света. По крайней мере — пока. Но отправлять в тюрьму по надуманным абсолютно обвинениям — могут.

Я думаю: мы все, люди нашей цивилизации, нашей «одной шестой» — заложники культуры войны. До сих пор. И может быть сегодня даже больше, чем были ими в конце XX века.


Бывают странные сближения - моя любимая фраза у Пушкина.
Странным образом данные опроса о доверии к институтам и чисто эмоциональный текст немолодой женщины, вместившей в своей душе страшную войну, и всю жизнь пытающейся рассказать нам об этом своем страшном опыте, набор стандартных ответов, превращенных в сухую цифрь и страхи боль одного человека, - это странно, но говорят они об одном.


Постпиграф

Так складывалось Московское государство. Можно отметить три его главные особенности.Это, во-первых, боевой строй государства. Московское государство - это вооруженная Великороссия. Каждый обязан был или оборонять государство, или работать на государство, т. е. кормить тех, кто его обороняет. Были командиры, солдаты и работники, не было граждан.
/Василий Ключевский/

  • 1
Умная женщина. Удивтельно даже, как такая сформировалась в СССР.

Варвары часто побеждают. Лучше быть плохим и живым чем мертвым и хорошим. Тем более что судят обычно победители.

Святые люди.

Вы можете привести несколько примеров русских, пострадавших от чеченцев, которым помогла покойная Политковская ?
Или несколько её репортажей о том, что делали чеченцы с беззащитным русским населением, которое предусмотрительно даже разоружили ?


"Так складывалось Московское государство...."

Это государство уничтожили сто лет назад с массовым участием тогдашних политковских и улицких.

Edited at 2018-10-05 16:10 (UTC)

Уточните кто такие
//тогдашних политковских и улицких\\\

Вы к5ого имеете в виду?

  • 1