?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Майя Туровская. Памятник
trim_c

Даже не знаю, с чего начать, потому что это перед вами с одной стороны живой человек, деятельный и мыслящий, просто удивительно живой для своего возраста, а с другой стороны - ходячий памятник эпохе и самому себе.
И я не могу вспомнить автора, чьи мысли были бы так созвучны моим по очень многим пунктам.
Однако же сокращать текст я все равно буду, ну не любят читатели ЖЖ длинных текстов. И хотя они по этой части много лучше читателей твиттера и способны прочесть нечто подлиннее смски, но злоупотреблять их терпением тоже не следует.

Потому буду резать и кроить, стараясь сохранить суть


«Россия любит силу, это компенсация всех унижений»

Дмитрий Быков



Майя Туровская (в центре) и Дмитрий Быков


Майя Туровская — один из самых известных российских культурологов, автор книг о Тарковском и об искусстве тридцатых, сценарист «Обыкновенного фашизма» и учитель нескольких поколений отечественных киноведов. И я не стал бы упоминать, что ей в этом октябре исполняется 94 года, если бы на фоне сегодняшней почти повсеместной аморфности и дряблости ее интеллектуальная мощь, полемическая страсть и память не выглядели таким явственным и наглядным укором.

Встретились мы с ней в Мюнхене, где она сейчас живет — и работает, в отличие от многих, кто живет в Москве и при этом не работает. Но представляю, сколько всего ей выскажут после этого разговора. Сейчас ведь, как писал Пастернак, крамольно не направление мысли, а сам факт ее наличия.

ХХI век — время фашизма без идеологий

— Я с Хаффнером согласиться не могу: он пишет, что Гитлер не был выражением немецкого духа, а потому нация в 1945 году не кончилась. А мне кажется, что зря он оправдывает немецкий дух — и что после 1945 года настала пост-Германия.
— В сорок пятом безусловно кончился некий тип германской идеологии, которым она жила, но далеко не вся. Гитлер был немецким явлением, и еще более немецким явлением была дисциплина, заставившая всех подчиниться милитаристскому духу. Но идеология кончилась, а нация осталась.
Иное дело, что идеологизированность Германии была выше, чем, скажем, в России — потому что в России все это носило более раздолбайский и, если угодно, бытовой характер. В Германии могли донести на соседа, потому что он враг, а в России — потому что желали выселить его из квартиры. То есть германский фашизм был умозрительней советского тоталитаризма.

Но фашизм ХХ века без идеологии немыслим. И никакой радости морального падения они не испытывали — напротив, это было блаженство от ощущения своей чистоты, своей моральности, своей духовной правоты на фоне еврейской коммерции или американской прагматики. Фашизм — это чувство святости. Которое действительно плохо совмещается с химерой совести. Но ХХ век был вообще веком идей, тогда как сегодня время вне-идеологическое и соответственно фашизм стал возможен без идеи.

Дай нам, Господи, немножко растленности!

— Но ведь это явление гораздо более растленное…
— Да, и прекрасно! Я иногда думаю: дай нам, Господи, немножко растленности! Во времена идеологических мотиваций можно развязать войну. А во времена растления можно довольно долго тлеть, но обходиться при этом по крайней мере без бомбежек, Сталинграда, Холокоста, Дрездена и Хиросимы.

— Если русский фашизм так и не оформится, он будет вечно бродить в крови.
— Вот пусть и бродит, не оформляясь. За его оформление Россия и мир могут заплатить дороже, чем за фашизм германский. А что бродить он будет вечно — в этом не сомневайтесь: один из бесспорных выводов, которые я сделала за долгую жизнь, — состоит в том, что фашизм будет всегда.
Он непобедим, поскольку именно растворен в человеческой природе.

Но поверьте, его безыдейный вариант при всей своей растленности много безопасней.

Когда мы с Ханютиным полгода по шесть часов ежедневно отсматривали нацистские хроники, то уговорили Ромма снимать «Обыкновенный фашизм» — потому что в 1965 году многие пропагандистские параллели слишком бросались в глаза. Это едва не стоило мне душевного здоровья. А когда вы смотрите ток-шоу из современной России, где решительно никто не верит собственному визгу, — вы испытываете не экзистенциальный ужас, а максимум брезгливость, желание даже не ударить ведущего, а шлепнуть — по толстой, искусственно похудевшей роже. Совершенно другой эффект.

Гитлер был фанатиком, а без фанатизма войны не развязываются. Так что сегодня шанс действительно невелик.
И лучше несколько лет умирать от омерзения, чем в одночасье — от ядерной войны

Манну принадлежит прозрение — о том, что культура ни от чего не спасает и даже, если угодно, благоприятствует тоталитаризму. Вот это важный итог ХХ века — считалось, что культура немцев должна их предохранять от фашизма. Но культура никогда не защищает от диктатуры. Она совместима с диктатурой.

Потому что просто демократия не благоприятствует культуре, она ее не кормит, культуре приходится бороться за выживание. Тоталитаризм прикармливает, вообще он комфортней.

Иногда для театров это действительно вопрос выживания. Табаков, скажем, ощущал себя кормильцем — у него за плечами, как два крыла, были два театра. Но наслаждения от близости к телу — наслаждения очень заразного и очень соблазнительного для художника — он не испытывал. А Михалков — физиологически талантливый во всем, что делает, — вероятно, испытывает.

— Вам не кажется, что фашизм вырос из романтизма — в частности, германского? Когда приезжала Лени Рифеншталь… так вот, на мой вопрос, можно ли Гитлера сравнить с Лениным, она сказала: ну что вы, Адольф был гораздо романтичнее.

Все-таки я очень не люблю Лени Рифеншталь — как тип человека и художника.

Адольф был большой романтик, да, но заметьте — если отсчитывать назад от фашизма, истоки его можно увидеть в чем угодно. Все его готовило, все им накрылось. Почему-то романтика Гофмана его романтизм привел не к вагнерианству, а к прелестным книгам вроде моего любимого «Кота Мурра»… и Гейне его романтизм ничуть не помешал, и Лермонтова романтизм не привел к нацизму — наоборот…

Французские романтики обожали Наполеона, да, — тут у художника есть вечный соблазн; однако французский романтизм больше воспламенялся свободой, чем войнами. А так-то все на свете ведет к чудовищным последствиям — но и к их преодолению, потому что в человеческой природе заложено не только стремление к правоте и простоте, но и тяга их разрушать на каждом шагу.

Восхитительная нефункциональность

«Рублев» — восхитительно нефункциональная картина, то есть в ней гениально много лишнего, не работающего на прием или на авторскую мысль. Там есть множество отступлений, он растет, как дерево, — глава с русским распятием, с языческим праздником… И он чем дальше, тем выглядит сложней, — проявляется и то, чего Тарковский не сознавал.

Он был человек мистический. Нерациональный — да, и для него много значили совпадения, суеверия — то, что не слишком много значит, допустим, для вас и для меня. Тарковскому не очень нужны были люди — по крайней мере он говорил, что мечтает о временах, когда кино можно будет снимать непосредственно из головы.

— Что вы больше всего любите из оттепельного кино?

— Наверное, «Балладу о солдате», хотя это кино еще скорей до… это как бы кино до грехопадения. Абсолютно цельное. Цельность — важное достоинство: я люблю, например, Пырьева. Не за «Идиота» и даже не за «Карамазовых» с замечательным Ульяновым-Митей, — а за «Кубанских казаков».
Прекрасное кино, потому что его надо смотреть как лубок. Американский лубок — это вестерн, у вас же нет к нему претензий по части жизненной правды? А русский лубок — это Пырьев, и скачки в «Казаках» не уступают соревнованию колесниц из «Бен Гура».



— Я всех спрашиваю о преимуществах возраста…
— Неглупый драматург Шоу говорил: старость — единственный способ жить долго. Вот и все преимущества.

— А вот почему путинская Россия никак не запечатлевается в кино? Словно ткань расползается, вы замечаете?
— Потому что это не Россия путинская, а Путин российский. Наверное, для начала нужно осознать этот фундаментальный факт. Путин — человек без выраженной злой воли, он сформировался в восточной Германии, несвободной, конечно, но не фашистской; он хотел бы именно такой стабильности, и чтобы все по-немецки четко работало. Но Россия его заворачивает в сторону здешней матрицы, а он не сопротивляется, потому что боится потерять популярность. Он не из тех, кто переламывает ход времени.

А Россия любит силу, это компенсация всех унижений.
В шестидесятые мы не думали, что сталинизм воскреснет, и это в самом деле алогично — культ силы оказался живучее всех прелестей свободы.

— Вам не кажется, что советское оказалось все-таки цивилизованней, сложней, интересней русского?
— Я думала всегда, что советское страшней и хуже.

Имейте в виду, что сегодня мы сталкиваемся не с русским, — по крайней мере тем, каким оно было в начале века, — а с мертвым.

Это русское, которое полежало под советским; которое побывало в подполье; которое устаревало, наливалось мстительностью, озлоблялось. Это то, что за русское пытаются выдать — но оно, думаю, с национальным духом не имеет ничего общего. Или по крайней мере это его болезнь, а не его подлинность. Но эта болезнь не вылечивается, потому что если она выйдет на поверхность — мы не обрадуемся.

Сейчас мне кажется, что разобщение идет все дальше и одной России не о чем говорить с другой, причем количество этих расслоившихся групп растет быстро.


Мне не хочется комментировать это прямо здесь, хотя тут мотивов для комментариев - множество, причем множество мотивов важных для меня, которые я не устаю повторять.

Но наверное лучше отложить это на потом, пусть отлежится

  • 1
Ммм...

фашизм будет всегда.
Он непобедим, поскольку именно растворен в человеческой природе.


Э.Нольте - историк всемирно признанный (да, грамшистские культур-марксисты его не любят); так он фашизм четко ограничил временными рамками - эпоха мировых войн ХХ века. Ацтеки перед приходом европейцев проделывали специфические вещи - но к фашизму это не имело никакого отношения, как и положение рабов в рудниках Лавриона...


"демократия не благоприятствует культуре"???

(Растеряно смотрит на зелененькие томики Loeb Classical с драматургией)
Сплошь демократические Афины - совсем нет любимой Алоизычем и Розенбергом Спарты...

Манну принадлежит прозрение — о том, что культура ни от чего не спасает

Ну, после Манифеста-93, того что An Die Kulturwelt, перед написанием какового кайзеровские войска сожгли в Лёвене библиотеку заодно с университетом и городком, такие прозрения идут по разряду "На третий день Зоркий Глаз...".

лучше несколько лет умирать от омерзения, чем в одночасье — от ядерной войны

Первую мировую развязали отнюдь не фанатики. И в 1960-х по обе стороны Пруда рассматривали массу сценариев возникновения ядерной войны без участия какого-либо фанатизма.
Только американские интеллектуалы были в курсе - а у российской интеллигенции не было допуска...
Есть такая пьеса Артура Копита End of the World with Symposium to Follow (1984), экранизированная Лиозновой "Конец света с последующим симпозиумом". Там никакого фанатизма - блистательное популярное изложение теории антагонистических игр...

разобщение идет все дальше и одной России не о чем говорить с другой

Да.

Майя Туровская-Россия ? Тогда 80% народа китайцы.

Вам сейчас будет Россия - это точно будет Россия.
Надеюсь не откажетесь прокомментировать. жду с нетерпением


А как вы определяете кто Россия а кто нет?
Кадыров это Россия? А Зорге? А Абель?

Беллингсгаузен Барклай де Толли Берг Екатерина Пастернак Цветаева Ахматова Гоголь - скажите - кто из них Россия а кто не Россия? И по какому признаку будете сортировать?

"А как вы определяете кто Россия а кто нет?"

Происхождение, культура, самоидентификация, признание русскими.

"Беллингсгаузен Барклай де Толли Берг Екатерина Пастернак Цветаева Ахматова Гоголь"

Цветаева, Ахматова, Гоголь русские по происхождению, культуре, самоидентификации, признанию, здесь и вопросов быть не может.

Беллинсгаузен, Барклай - русские немцы. Барклай считал Россию своим Отечеством,но русские к нему относились холодно, и на это были важные причины, далеко не сводящиеся к тому, что он был остзейцем

Пастернак - советский русскоязычный еврей,вне дарования довольно типичный представитель советской элиты, его творчество - классика советской еврейской русскоязычной литературы, а поздняя - и русской литературы.Ранний на русский слух не просто чужой-ужасный.Язык жуткий. В целом, конечно это не Россия.


"Берг"

Какой ? Аксель Иванович или Лев Семёнович ?

Екатерина II - конечно, Россия.Достаточно её письма Потёмкину прочесть.

"Кадыров это Россия?"

Нет.С чего бы ?

"А Зорге? А Абель?"

Нет, конечно.
Ни Зорге, ни оба Абеля, настоящий и Фишер-Абель, никакая не Россия.
Густая гнусная советчина.

Edited at 2018-10-12 11:31 (UTC)

Демократия не благоприятствует култьуре - Спарта не показатель,очень особенный случай если угодно показательны короли-солнца

Ещё лучше есть пример в другую сторону.Аристократия и дворянство-наилучшая среда для высокой культуры.
Речь Посполитая, дворянская республика.Поляки сами отмечают культурное и духовное оскудение параллельно росту шляхетской демократии.Даже основанный королями университет пришёл в ничтожество.

Но: Афины и Флоренция.Расцвет культуры параллелен демократии в Афинах, с небольшим сдвигом республике во Флоренции.

(Тезис)
Современные США - в школах симфонические оркестры.
На концерт классической музыки в маленьком городке Среднего Запада ходят так же дружно, как на матч местной команды.

(Антитезис)
Практически вся современная наука родом из империй Габсбургов и Гогенцоллернов...

(Синтезис)
Видимо дело в том, что и в абсолютистской монархии Луи-14, и в конституционных монархиях на Дунае и Шпрее существовали крайне развитые гражданские общества.
На основу феодальных отношений ложился уток городов, цехов, гильдий, компаньонажей...
Вместе формировавших ткань общества.

Опять двадцать пять.Сексоты писали доносы.Сексоты.

"в России все это носило более раздолбайский и, если угодно, бытовой характер. В Германии могли донести на соседа, потому что он враг, а в России — потому что желали выселить его из квартиры."

Всё бывшее гебьё упоительно рассказывает, как их заваливали пачками доносов и как они мудро не давали им ходу.На днях буквально читал очередной подобный вброс про деда -НКВДшника.

Историки уже установили: основной вал доносов-работа штатных и внештатных осведомителей.
Гебуха потом сортировала и использовала эти доносы для создания дел на кого надо, когда приходила команда.

Re: Опять двадцать пять.Сексоты писали доносы.Сексоты.

А вЫ понимаете как попадали в сексоты?

ВЫ знаете чтчо была норма на доносы. Если не выполняли - вызывали и говорили: пиши

Об этом есть исследования и воспоминания.
Это как раз и есть то, о чём я говорю, а не то, что усиленно внушается, мол, русские сам друг на друга строчили и сами себя обслужили.

Сами тоже строчили

На меня была целая пака и мне дали ее прочесть. УВдар был страшный - там были не сексоты там был люди которым я помогал - и полковник это прекрасно понимал, как он выразился "зависть еще никто не отменял"

Там была пачка и было это во времена вполне вегетарианские. И писал ветеран войны - и неплохо воевал, мой близкий приятель, аспирант которому я спас диссертацию, старший научный которого я спас от потери должности

Писали как миленькие и ничто им не грозило и никто на них не давил и ведь врали и клеветали как - ужас. И в ГБ прекрасно это понимали когда меня выкинули из списка на госпремию - меня вызвали и предложили - а почему вы не боретесь - у вас украли работу = протестуйте мы вас поддержим - тогда из списка выкинули меня и моего руководителя которые все и сделали - оставили тех кого мы вписали из жалости

И как выяснилось в ГБ всю историю знали в деталях

То что в 33-м и в 38-м заставляли - факт. НО то что в 70-х массово писали доброхоты - точно такой же факт.

И явсегда интересуюсь когда Пастернака назхывают советским ноне русским - а кто называет и в какой партии они состояли в 80-м?

А то в новую власть стукачи ринулись первыми

Спасибо. Очень интересные мысли.

"... уговорили Ромма снимать «Обыкновенный фашизм» — потому что в 1965 году многие пропагандистские параллели слишком бросались в глаза."
Очень точная мысль, на мой взгляд.
Спасибо, поищу её книги.

Мда. Вот это глубина восприятия. Что ни фраза - то заставляет думать, и соглашаться, и опять думать.

Но вот это сильно: "фашизм [...] это было блаженство от ощущения своей чистоты, своей моральности, своей духовной правоты [...] это чувство святости, которое действительно плохо совмещается с химерой совести. "

Вообще, история Германии сама по себе захватывающая и поучительная, и неразрывно связана с историей питерско-московского государства, в его разных проявлениях.

Майя Туровская, конечно, уникальный человек. Не только на данный момент, но и среди своего поколения тоже.

Если вам так важны лайки..

  • 1