trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Category:

Искоренить наркоманию не получится


Этери Чаландзия



Главный внештатный психиатр-нарколог Минздрава России Евгений Брюн о ситуации с наркозависимостью в России и в мире

— Изменилось ли за последнее время в обществе отношение к наркомании как явлению и к наркоманам как стигматизированному классу?

— Маловероятно. Наркоманов по-прежнему боятся и ненавидят. Всё, что с ними связано, пугает обывателя, наркоманию считают грехом, с ней связывают преступность, инфекции, болезни, наркоманов чураются и мало кто относится к ним с сочувствием. А о том, что наркомания — это заболевание, причем хроническое, начинающееся не в тот момент, когда человек впервые принял запрещенные вещества, а задолго до этого, мало кто задумывается.

Мы, врачи, всегда говорим, что наркоманы, или зависимые, — это люди с особой генетикой и биохимией головного мозга. У них с детства наблюдаются особенности психического реагирования. Им свойственны нестабильное психическое состояние, аффективные расстройства, депрессия или, наоборот, повышенный фон настроения, для них характерно грубое расстройство поведения, они плохо ориентируются в пространстве и времени. Как настоящая Химера, наркомания повреждает организм и личность в самых разных сферах.

Здесь нет какой-то одной причины, которая определяла бы его развитие, это всегда накопление суммы факторов риска, от генетических, врожденных, связанных с беременностью и родами, до взаимоотношений в семье и с информационной средой. По сути всё, что нарушает ход привычного развития человека, может привести к зависимому поведению. Такие люди живут в ситуации внутренней нестабильности и многие ищут некое абстрактное лекарство, средство, которое могло бы им помочь. Если вдруг в их руки попадает наркотик и они употребляют его, они испытывают невероятное облегчение. Система приходит в равновесие, более того, жизнь расцвечивается яркими красками, и тогда зависимость образуется с первого предъявления.

— Вы говорите, что причины развития зависимого поведения в том числе и генетического характера. Можно ли перепрограммировать наследственность?

— Редактирование генома запрещено. Недавно в Китае один ученый отредактировал ген и скорректировал его по части иммунодефицита, и в результате родились две девочки без предрасположенности к ВИЧ. В научном мире разразился скандал, и правительство Китая запретило эти исследования. Здесь есть определенный этический момент, потому что мы не знаем, чем в глобальном смысле это грозит человечеству. Так что пока генетическое редактирование — это не выход, но само знание о предрасположенности, которое мы выявляем на основе генетических тестов, позволяет точнее и четче подбирать индивидуальную терапию.

— Насколько ребенок алкоголиков или наркоманов обречен повторить их судьбу?

— Здесь речь идет не об аномалии или патологии, а о генетических особенностях. В одной и той же семье один ребенок может стать асоциальным наркоманом, а другой — гиперсоциальным трезвенником. Одной генетики всегда мало, помимо нее человека формирует определенный социум, привычки, окружение.

— Как вам кажется, так называемая серая зона принудительного лечения должна быть как-то переосмыслена с точки зрения закона? Известны случаи, когда наркоманов изолируют, приковывают к батареям, отбирают у них паспорта.

— Это и есть проявление обывательского отношения к болезни. Такие люди убеждены, что наркомания — это не заболевание, а преступление. Отсюда наручники, принудительная голодовка и многое другое. Подобные представления о специфике заболевания совершенно ненаучны, и насильственные методы удержания абсолютно незаконны. Другое дело, что у больных случаются острые состояния — психозы. Такой человек словно находится в ином мире и не понимает, что с ним происходит. И недобровольная госпитализация здесь помогает просто спасти его от смерти, а окружающих — от опасности насилия. Такие формы госпитализации практикуются, но они всегда утверждаются судом.

— Это правда, что до тех пор, пока человек сам не поймет, что ему необходима помощь, пытаться вытаскивать его и помогать ему бесполезно?

— Да. Но возможно подвести его к размышлениям. Я, например, общаясь, предпочитаю задавать вопрос: «Зачем?» Зачем ты это делаешь? Для чего? Зачем начал употреблять? Зачем продолжаешь? Что в твоей жизни представляют и заменяют наркотики или алкоголь?

Был очень показательный случай. В одном творческом вузе студент прямо в туалете погиб от передозировки, ректор вызвал нас и попросил принять меры. Мы обследовали всех учащихся. Как показали наши лабораторные исследования, 15% уже имели опыт употребления наркотиков. Я их всех по очереди приглашал к себе и задавал один и тот же вопрос: «Зачем? Зачем вы это делаете?» Через год мы снова всех проверили и вместо 15% получили всего 2%. Вот такой результат от 15–20 минутной беседы.

— Ну это чудеса какие-то...

— Никаких чудес. Это технология. Когда подростки начинают употреблять наркотики, они не задают себе вопрос, зачем они это делают и какие будут последствия. А подросток — это же особая личность. Он всегда участник какой-то референтной группы, и когда там кто-то принимает наркотики, он практически обречен их принимать. Он подчиняется закону большинства. Но если спровоцировать его на размышления о причинах и следствиях, очень многое можно изменить иногда даже одним разговором.

— Как вы относитесь к группам самопомощи и сообществу анонимных наркоманов?

— Это потрясающие организации. Они заполняют ту нишу, которую мы заполнить не в состоянии. Врач по определению не может 24 часа в сутки общаться со своими больными. А они могут. Врач не может сопровождать больного в открытом мире. А они могут. В сообществе анонимных наркоманов есть так называемые спонсоры, наставники, которые лично отвечают за группу выздоравливающих людей, которых они сопровождают. Здесь огромную роль играет фактор доверия. Как правило, спонсор — это человек с многолетней ремиссией, который утвердился в своей чистоте и трезвости и пример которого мотивирует его подопечных. Вообще, считается, что выздоравливающие — это одна из самых социально активных групп в обществе. Мы очень плотно и тесно сотрудничаем и дружим. Я с большим уважением отношусь к ним и к их деятельности.

— Как вы считаете, все-таки «однажды наркоман — навсегда наркоман»?

— Мы этого не знаем. Философия анонимных наркоманов такова: мы неизлечимо больны, поэтому мы не принимаем наркотики.

— Есть люди, которые 20, 30, 40 лет остаются чистыми и продолжают считать себя наркоманами. Но ведь мозг хитрая штука, как сформулируешь проблему, так он и будет ее распознавать. Не программируют ли эти люди стигму неизлечимого заболевания?

— Знаете, как говорят: «Был ли счастлив человек в своей жизни, можно сказать только после его смерти». Выздоровел ли человек от наркомании и алкоголизма, мы можем сказать только по факту его жизни. Ничего другого мы сказать не можем. Всё остальное мы называем ремиссией. И я объясню почему. Мы можем остановить заболевание как текущий инвалидизирующий процесс. Это сугубо медицинская часть. Но все факторы риска, особенно генетические, остаются с человеком на всю жизнь. Мы не можем изменить генетику. Здесь он компенсирует все свои проблемы своим поведенческим и духовным развитием. И, как я говорил, это вполне реально.

— На вашей памяти случались исцеления в совершенно безнадежных случаях?

— Лет двадцать назад ко мне привели 19-летнего парня. Там были и наркотики, и спиртное, и табак, и девочки, и мальчики — полный набор. Весь дерганый, нервный. Мы с ним проговорили, наверное, полчаса, минут сорок. Я слежу за ним много лет, так вот он до сих пор не пьет, не курит, не употребляет, у него семья, работа, двое детей, счастливая мать. Вот что случилось тогда во время этого разговора? Непонятно. И был другой случай, чтобы вы не думали, что я такой гениальный. Мальчик 16 лет. Первая проба героина. Его приводят ко мне. Мы разговариваем. Один раз встречаемся, потом еще, еще и еще. Через два года он погибает от передозировки. Я ничего не смог сделать, я до него не достучался. Так что тут не всё в наших силах. Что-то еще происходит и на небесах.

— В общественном сознании наркоман — это человек, который употребляет опиаты и героин. Но на рынке появляется огромное количество совершенно новых наркотиков — дизайнерских солей, синтетических психостимуляторов. Представляют ли они проблему с точки зрения поисков новых подходов и методов лечения?

— Они огромную проблему представляют. Героиновые наркоманы стали стареть и умирать, многие переходят на алкоголь, и их становится всё меньше. Но общий процент наркоманов не снижается, потому что молодежь стремительно пересаживается на синтетику. У нас есть регионы, где героина почти нет, он практически ушел с нелегального рынка, но всё заполнено новыми дешевыми наркотиками из Китая. Мы даже распознать их часто не в состоянии, методы обнаружения этих наркотиков дорогостоящи и пока несовершенны.

— То есть мы можем говорить об эпидемии?

— К сожалению, да. И мало сказать, что наше общество не готово к ней. Всё еще хуже, поскольку цивилизационный вызов в борьбе с наркоманией, алкоголизмом и зависимым поведением человечество пока проигрывает. Западный мир идет по пути легализации наркотиков; мы, Япония и Китай действуем жестче, но с легализацией тоже не всё так просто. Например, в Америке 28 млн населения, а это почти 10%, сидит на опиатных анальгетиках. В результате американские врачи посадили свое население на наркотики, получили колоссальный рост смертности и теперь не знают, что с этим делать.

— Скажите, в глобальном смысле борьба с наркоманией безнадежна? Человечество проигрывает ее?

— К сожалению, да. Конечно, мы можем и должны минимизировать ее как явление, но искоренить наркоманию не получится. Человечество всегда употребляло психостимулирующие вещества. Наркотики находят в могильниках сорока-, пятидесятитысячелетней давности. Есть только одно место на земле, где наркотики никогда не употребляли — одно! — поселение в Гренландии в тысяче километров от Северного полюса. Во всех остальных местах мира в разные времена обязательно что-то употребляли, и когда в концепции буржуазного мира коллективная ответственность сменилась индивидуальной, началась эпидемия алкогольной и наркотической зависимости. И пока она только прогрессирует.

— И все разговоры о некой волшебной пилюле...

— Это чистое мошенничество! Ну что вы, какая пилюля? Только тяжелый труд и никаких компромиссов. Труд и выздоравливающего, и его близких, и родственников, и врачей, и специалистов. Всё остальное — шарлатанство!

— Что бы вы посоветовали обычному человеку, которого жизнь или случай свели с наркоманом? Можно и нужно ли здесь чем-то помочь или лучше вообще не связываться?

— С самим наркоманом часто лучше не связываться, просто потому что его поведение может быть неадекватным. Но всё зависит от ситуации. Иногда можно и нужно проинформировать родственников, а иногда даже полицию, с которой тоже не так всё однозначно — зависит от того, на кого попадешь. Иногда это оказываются отзывчивые, хорошие люди, которые и нам в том числе очень помогают.

Но тут есть один очень важный момент: не бойтесь наркоманов вообще, опасайтесь тех, кого вы не знаете. А тем, кто активно выздоравливает, — помогайте. К сожалению, эта проблема может коснуться любого: ваши дети наверняка или попробуют наркотик, или будут общаться с теми, кто употребляет. Поэтому каждая семья должна быть хотя бы информирована и готова противостоять этому миру.


Из того, что тут описано, я многого не знал. Но проблема наступает, и чем новее становится наш мир, тем больше в нем наркоманов. Это означает, среди прочего, что люди должны как можно больше о ней знать.
И знанием надо делиться - это просто необходимо, потому что проблема потенциально может появиться у каждого, и никто не застрахован
Tags: Сноб, проблема
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments