trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Теория игр в военных конфликтах - и ее выводы к украинским выборам


Я представляю читателям фрагмент интервью лауреата Нобелевской премии по экономике Роберта Аумана. Специалист по применению математического аппарата теории игр к конфликтологии, профессор Ауман рассуждает о арабско-израильском конфликте. Но его выводы, как очень часто получается у математиков, имеют и намного более широкий смысл.


— Мы упомянули о двух смертельных для Израиля угрозах, связанных с ядерным оружием: прямой и косвенной. Но есть еще и третья угроза, куда более опасная. Oна исходит не от Ирана, не от каких—либо террористических групп и даже не откуда-нибудь извне. Ее источник — мы сами. Парадокс в том, что политика ХАМАСа совершенно рациональна, в то время как политика Израиля абсолютно иррациональна.

Мы потеряли ориентиры и находимся во власти иллюзий

— Профессор, поясните, пожалуйста, как теория игр связана с политикой и государственными конфликтами.
— Теория игр — это анализ стратегии в отношениях двух взаимодействующих сторон. Взаимоотношения эти могут проявляться в самых разных качествах, от сотрудничества до конфликта, и в самых разных сферах, от шахмат до бизнеса и войн между государствами. Однако модель остается всегда одна и та же. Существует набор правил, которые определяют развитие конфликта при столкновении двух систем. Существует также набор определенных приемов, необходимых для того чтобы побудить соперника, врага, конкурента принять твою позицию.

Возьмите самые разные конфликты, от локальных до глобальных, и вы убедитесь, что модели, по которым строится противостояние, одни и те же. Религия, идеология, национальный характер и т.п. имеют вторичное значение.

— Вы писали, что война не иррациональна. Но в основе большинства конфликтов, начиная религиозными войнами в средневековье и кончая современностью, лежат именно иррациональные побуждения.
— Говоря о рациональном характере любого конфликта, я имею в виду не побуждения, а методы достижения цели. Цель может быть совершенно иррациональной, самой безобидной или самой чудовищной. Некто может хотеть танцевать сутки напролет, а некто может мечтать о том, чтобы сбросить всех евреев в море. Но и тот, и другой неизбежно будут зависеть от партнера, конкурента или врага и вести себя вполне рационально — так, чтобы добиться максимума, подвергая себя наименьшему риску. В ситуации, когда шахиды хотят уничтожить евреев, все зависит от того, насколько сами евреи соглашаются с их желанием.

От реакции евреев и их способов противодействия будет зависеть и поведение шахидов. Если абстрагироваться от эмоций, идеологии и политики, то это игра, и в игре есть свои правила.

— Они достигают своей цели?
— Несомненно! Эвакуация поселений из Газы была прямым следствием кошмарных терактов с применением смертников. Отступив, мы показали, что методы, используемые ими, эффективны. Освобождая сотни террористов в обмен на останки двух солдат, мы даем стимул к новым похищениям.

— Вы считаете, что миротворчество ведет к войне? Тогда оно в принципе становится бессмысленным.
— Не всегда. Но надо отчетливо понимать цели противника. Если его цель — разрешить конфликт, миротворчество полезно и целесообразно. Но если цель противника — агрессия и захват, миротворчество становится опасным и вредным.

Ни Наполеон, ни Гитлер не были заинтересованы в мире со своими соседями, и потому попытки умиротворить их приводили к обратному результату. Во Второй мировой войне Гитлер виновен не больше, чем Чемберлен, который объявил своим согражданам после Мюнхена, что привез мир, и верил в это. Это создало у Гитлера убеждение, что Англия отказывается воевать. Парадокс в том, что на первых этапах он боялся прямого столкновения с Англией и Францией и вторгся в Польшу только тогда, когда убедился, что не встретит сопротивления. Когда агрессор видит, что его методы работают, он продолжает им следовать и выдвигает все новые и новые требования. Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает свой подход.

Пацифизм ведет к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора. Это и происходит с Израилем.

— Как объяснить тот факт, что чем больше мы отступаем, тем большему давлению подвергаемся со стороны остального мира?
— Это закономерно. Международное сообщество — третий игрок. Третий игрок, как правило, всегда заинтересован отвести от себя агрессию и направить ее в удобное для себя русло. Поскольку арабы выступают в качестве наступающей стороны, окружающий мир доволен тем, что существует постоянный объект, становящийся жертвой их агрессии.

Поэтому бессмысленно надеяться на понимание и сочувствие. Мир уже забыл, что мы ушли из Газы. Мир не желает замечать ракетные обстрелы. Мир видит только то, что желает видеть: во время операции «Литой свинец» пострадали палестинцы.

— Можно ли вообще достичь мира с арабами, учитывая различия ценностей и мировоззрений?
— С арабами можно сосуществовать, если они осознают, что война, террор и насилие будут иметь для них более тяжелые последствия, чем для нас.

Скажем, мечтая уничтожить нас, они должны отдавать себе отчет в том, что это приведет к плачевным для них результатам. По принципу повторяющих игр, длительное взаимодействие даже в конфликте создает баланс сил, который открывает возможность сотрудничества. Если сторона чувствует опасность наказания за те или иные экстремальные шаги, она откажется от этих шагов и предпочтет статус-кво. Именно это и сделает мир реальным.

— Чем тогда объяснить, что мы упорно повторяем одни и те же ошибки?
— Вот это действительно иррациональное поведение. Я думаю, причина коренится в отсутствии мотивации. Люди не понимают, зачем они здесь, каковы их высшие цели, идеалы. Еврейское государство для них пустой звук. Но зачем тогда нужны жертвы? Для достижения мира необходимо терпение. У нас терпения нет, а у арабов оно есть.

Тезис же «мир за территории звучит просто непристойно, точно также, как «любовь за деньги». Любому разумному человеку ясно, что «мир» может быть только «за мир», точно также, как «любовь за любовь».

Недопустимо проявлять слабость перeд лицом агрессии, проводить политику умиротворения и уступок, пытаться достичь компромисса. Только тогда придет день, когда арабы поймут что Израиль им не по зубам и оставят надежды его уничтожить, день, когда наступит мир.


Давайте присмотримся повнимательней к мыслям нобелевского лауреата, хотя я понимаю что для большинства моих комментаторов-россиян он все равно идиот, раз пишет не то, что они думают; я все же льщу себя надеждою, что читатели-россияне немножко не таковы, каковы россияне-писатели.

Вот тезисы, которые я позволил себе выделить жирным курсивом:

— Модели, по которым строится противостояние, одни и те же, религия, идеология, национальный характер и т.п. имеют вторичное значение.

— Если цель противника — агрессия и захват, миротворчество становится опасным и вредным.

— Третий игрок заинтересован отвести от себя агрессию и направить ее в удобное для себя русло. Поэтому бессмысленно надеяться на понимание и сочувствие.

— Любому разумному человеку ясно, что «мир» может быть только «за мир», «мир за территории» звучит просто непристойно.

— Недопустимо проявлять слабость перeд лицом агрессии.

Я даже гораздо меньший ястреб, чем профессор Ауман. Просто его устами говорит горький опыт.

Послушайте, что говорят нам люди Путина: нужен мир, необходимо разговаривать со всеми, включая абсолютных марионеток, Россия с нами не воюет, а если даже и воюет - какая разница? Нам нужен мир! И пусть забирает Крым, давайте поменяем территории на мир?

Черчиль говорил: "Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор." Заметьте - ровно то же самое говорит и Ауман.

И не может быть «мир за территории», потому что мир может быть только в обмен на мир, мир может быть только со страной, КОТОРАЯ ЖАЖДЕТ МИРА, а сдача территорий только поощряет агрессора действовать так и дальше.
И не верьте молодому обаятельному и умному человеку. который говорит что необходимо договариваться с Путиным. Договариваться нужно только с тем. кто хочет договариваться. С тем, кто хочет грабить и убивать, договариваться нельзя. Россия легко разрушила и Будапешт и Большой Договор и договор 2003 года об Азове.

И, что крайне важно, - НИ РАЗУ НИ В ЧЕМ НЕ ПРИЗНАЛА СЕБЯ ВИНОВНОЙ.

Значит любую открытую попытку договориться с Путиным, агрессор воспримет только как проявление слабости - значит надо еще поднажать, и эти сопляки совсем сломаются.
И бессмысленно ждать от России чего-то иного. Путин ни в одном вопросе не отступил ни на йоту.
И пока он не начнет сам отступать и сам искать переговоров, разговаривать можно только о пленных. Любой другой разговор буде воспринят как сигнал к более мощной агрессии. Перед нами враг, который отказывает нашей стране и нашему народу в праве на существование - и ни разу ни в чем не изменил своим убеждениям.

Каждый кандидат в Президенты, который обещает мир и переговоры, - осознанно или нет, но идет к национальному предательству.
А один президент-предатель у нас уже есть. Я не думаю, что нам нужны новые образцы в этом жанре, даже и более талантливые. Потому люди - будьте бдительны и внимательно слушайте кандидатов в президенты.

И в своих ожиданиях от наших западных партнеров всегда следует помнить третье правило Аумана "Третий игрок прежде всего желает отвести агрессию от себя самого", все остальное потом. И то. что воюет Украина - Европе только в плюс - пока Россия увязла здесь и в Сирии, дальше она не двинется.

Вот такие замечательные результаты содержит интервью математика-лауреата о войне с арабами
Tags: Израиль, война, выборы, принципы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments