?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Егор Божок: «В РФ есть решение окончательно «закрыть украинский вопрос» в 2019-м»
trim_c

Егор Божок - глава внешней разведки Украины. В разведке он человек пришлый, раньше работал дипломатом (отмечу сразу - значит неплохо знаком с Порошенко, который был министром индел). Ему всего 38 лет, работал главой представительства при НАТО, но до звания посла не дослужился.
По заявлению Сони Кошкиной, Олега Базара и Игоря Соловья - а именно они брали интервью у главы СВР - он сам напросился на интервью, возможно в связи ос скандалом вокруг непонятных денег и кучи российских родственников у его первого зама Сергея Семочко, который проходит проверку.

Интервью огромное, я его заметно сократил, попросту выбросив некоторые части, тем более, что Божок отвечал как карьерный дипломат, порой слов много, а информации нет совсем.
Кому станет совсем скучно -прочтите хотя бы мой комментарий




«Риск военного вторжения был 30%. Это очень много»
И.С.: На Донбассе сейчас работает совместная группа сотрудников СЗР, ГУР, СБУ и пограничной разведки. Можно ли говорить о том, что за пять лет сформировалось своеобразное «inteligence community» в Украине?
Не секрет, что в России ФСБ, ГРУ и СВР – не просто конкуренты, а злейшие враги. У нас было то же самое – разведорганы сталкивали лбами. Но сейчас мы вместе с коллегами немного по-другому подошли к этому вопросу. Пришли к президенту и предложили зафиксировать распределение сфер ответственности: кто за войну отвечает, кто - за соседей, кто - за дальние горизонты. А если кто-то получает информацию, необходимую другому, мы обмениваемся ею.

С СБУ, хотя их функция, прежде всего, контрразведка, взаимодействуем на ежедневной основе. Я с Грицаком (глава СБУ, – LB.ua), Бурбой (начальник Главного управления разведки Минобороны, – LB.ua) и с Евдокимовым (начальник управления информации Госпогранслужбы, – LB.ua) разговариваю по 15 раз в день. Отдаю им то, что их касается, они мне – то, что касается меня. Вот так и должно работать разведсообщество.

С.К.: Объявляя военное положение, Президент ссылался на данные разведки. Это были ваши данные?
О.Б.: Насколько – в той мере, в которой можно об этом говорить - серьезной была угроза? Когда так легко – в течении суток – сократили предлагаемый срок ВП, территорию его охвата, сие вызывало определенный скепсис.

Я могу сказать, что угроза была реальная, но вы же все равно не поверите.
Для начала попробуем ответить на вопрос: почему русские выложили в интернет видео с нападением на буксир «Яни Капу»?
Мое предположение: они ожидали нашу ответную стрельбу. А за ней должен был последовать стопроцентный повтор грузинского сценария 2008 года.

С.К.: Что делали на кораблях два сотрудника СБУ?
На военных и не только военных кораблях присутствуют представители контрразведки. Это – нормальная практика. Тем более, что атаковали наши корабли суда ФСБ РФ – их Пограничной службы.

И.С.: Вся ли информация по этому инциденту опубликована?
Мы свои данные отдали все. Даже нашим иностранным партнерам, которые сначала не были убеждены в том, что это на сто процентов провокация русских. Судя по реакции – наши данные их убедили.

С.К.: Почему, на ваш взгляд, ситуация случилась именно сейчас? Ведь агрессия РФ продолжается не первый год.
Путин теряет рейтинг, это – раз. Два - им нужен наземный коридор (в Крым, – LB.ua). Как воздух нужен.

Слушайте, вот мы год били во все колокола – что они усиливают группы войск вдоль наших границ. И тут случается инцидент в Керченском проливе. Если мы предполагаем, что это – повторение «грузинского сценария» 2008-го года, как нужно было себя вести? Сорок восемь тысяч войск у границ – беда на пороге.

И.С.: Что удалось изменить – «подтянуть», «оптимизировать» за месяц военного положения?
Я и сам резервист. Докладываю: лишь через три недели после объявления военного положения сумел подготовиться к мобилизации.

Поясню. Есть планы, процедуры, точки сбора, каждый должен знать, где стоит его подразделение, где его оружие и как его взять… Но это все на бумаге! Вот лично мне, как военнообязанному, чтобы все собрать это «в кучу» понадобилось три недели.

И это еще в центре, где есть хоть какая-то система организации. А что в регионах? Но теперь, после военного положения, уже все отработано. Оно вводилось именно для этого – дабы отладить государственную машину. Сейчас понимая многое изнутри, могу сказать: мы значительно лучше готовы к возможному вторжению России.

С.К.: Вы принимали участие в заседании военного кабинета?
Да. И когда президент спросил, какой риск военного вторжения, я был одним из тех, кто сказал – 30%. Это очень много.

«ЗАДАЧА РФ - ПОЛНОСТЬЮ ВЕРНУТЬ УКРАИНУ В ОРБИТУ СВОЕГО ВЛИЯНИЯ»

И.С.: Вмешательство РФ в избирательный процесс в Украине – не просто потенциальный риск, но данность. Что разведка знает об этом?
Будет ли вмешательство? Да. Есть ли попытки уже сейчас? Да, есть. Нам известно, что в России есть решение в 2019 году окончательно «закрыть украинский вопрос».
Задача – вернуть Украину полностью в российскую орбиту влияния. Но так, чтобы больше никаких «цветных революций». Для этого дополнительно к бюджету СВР, ФСБ и ГРУ выделено 350 млн долларов конкретно под наши выборы 2019 года.

О.Б.: Что именно предусматривает этот российский план на +350 млн?
Там есть три сценария, по которым русские готовы бросить все силы и средства Вооруженных сил и спецслужб РФ для того, чтобы достичь конечного результата. Конечный результат – кто угодно, только не Порошенко. Почему? Не только потому, что есть вопросы по поводу лояльности остальных политиков. Дело в том, что любая перезагрузка власти парализует госаппарат как минимум на три месяца. А не стоит забывать, что у границ 48 тысячная армия. И тут три месяца раздолья...

Первый сценарий – реванш сил, которые не вызывают такую изжогу, как Петр Порошенко.

Второй сценарий – пророссийские силы проходят в парламент. Задача-минимум – завести туда Медведчука.

И третий – если вышеперечисленное не срабатывает, у них еще есть Шойгу с его армией.
…Проблема в том, что никто не знает, что у Путина в голове. У него на столе лежат эти три опции, но только он принимает решение.

И.С.: Каковы основные инструменты реализации каждого из этих сценариев?
Механизмы известны. Первый – пропаганда. Антифейковая инициатива «EU vs desinformation» посчитала, что за 2018 под 50% всей дезы, которую они идентифицировали, была направлена против Украины.

Позиция номер два – «уложить» сервер ЦВК. Для этого есть несколько подготовленных точек, с которых, как мы понимаем, они намерены «бить». Но это капля в море.

Еще экзит-поллы, которые будут кричать о якобы неправильных официальных результатах.

Также есть радикалы, которые всегда хотят денег. Особенно – в регионах и в приграничных областях. Если россияне покупают радикальные партии в Венгрии, то, например, купить подобные группы в Харькове гораздо проще.

Сложно складывается ситуация вокруг церкви. Русские уже сейчас «шатают», пытаются спекулировать на тезисах вроде «бандеровцы захватывают Лавру» или устроить другие бесчинства. Координатором «церковного» направления с их стороны, насколько мы понимаем, является Новинский (нардеп от «Оппозиционного блока», – LB.ua).
Русским требуется создать хаос в Украине и поддерживать атмосферу напряженности в обществе – люди так долго не выдерживают, когда существует перманентное напряжение.

Пример – давеча из РФ депортировали пророссийскую пропагандистку Елену Бойко. Чистая провокация. Ее что, думаете, зря вернули сюда? Такие, как она, помогают создать и поддерживать напряженность – все эти рубаны, савченко…

О.Б.: Каков риск того, что попытки влияния РФ на наши выборы проявятся в виде эскалации на Донбассе?
Это один из элементов третьего сценария. В окружении президента России, преимущественно группой Суркова и Чеснакова, упорно продвигается идея о том, что градус напряжения на Донбассе надо повышать. По их мнению, такое развитие событий сыграет против нынешней власти в Украине.

«У МЕНЯ ЕСТЬ ЗА КЕМ СЛЕДИТЬ»

С.К.: А в это время Виктор Владимирович (Медведчук, – LB.ua) с Петром Алексеевичем продолжают по ночам чаи гонять. Якобы о военнопленных беседуют…
Нам ведь надо спасать наших людей?

О.Б.: Напомните, сколько украинцев удалось за прошлый год вытянуть при помощи Виктора Медведчука? /как хорошо известно - уже больше года ни одного пленного вытянуть не удалось - но контакты Президента с Медведчуком стали только интенсивней - В.Т./
Даже если мы понимаем, что единственный человек, принимающий в России решения о пленных (Владимир Путин, – LB.ua) принял решение их не выдавать, мы не можем сдаваться, опускать руки, правильно?

С.К.: Речь не об этом. Мы констатируем планы РФ относительно масштабного вмешательства в наши выборы, а тут – у нас под носом буквально – президент страны поддерживает теплые отношения с кумом и фактическим поверенным Путина.
Я вам могу сказать одно – я, например, не знаю, что Медведчук в прекрасных отношениях с Петром Алексеевичем.

О.Б.: Их неоднократные встречи и общение Президент подтверждал.
Я этого не знаю.

С.К.: То бишь, вы невнимательно следите за важными заявлениями гаранта?
У меня есть за кем следить.

С.К.: Уточню вопрос: почему Медведчук, Новинский и им подобные продолжают спокойно вести активную деятельность в Украине?
Потому, что мы правовое государство. Сперва нужно доказать в суде, что это «пятая колонна» и что этот конкретный человек работает на врага. Нужны решение судов. Или вы хотите, чтобы мы стали похожи на Россию?

О.Б.: Когда из Украины потребовалось быстро выслать Михеила Саакашвили, активность которого явно раздражала Петра Порошенко, основания для лишения его украинского гражданства нашли очень быстро. В случае с тем же Вадимом Новинским почему-то таких оснований не нашлось.
Вопрос по российскому паспорту Новинского в работе. Но учитывая, какие силы, средства и ресурсы стоят за этим человеком... Перед тем, как пойти в суд украинская сторона должна будет на 200% уверенна, что есть железобетонные основания.

Но как человек, достаточно давно находящийся на госслужбе, могу ответственно сказать: бОльшей политической воли вычистить ту, как недавно выразился Андрей Парубий, «нечисть», чем сейчас, не было никогда. Я говорю серьезно, хотите верьте, хотите нет. История нас рассудит.

И.С.: Вы фиксируете, кто из украинских политиков ездит в Москву?
У меня нет возможностей фиксировать пересечение границ.

С.К.: Оппоненты действующей власти опасаются, что спецслужбы, и в частности СВР, могут вмешиваться в избирательный процесс в пользу одного из кандидатов
Чем я могу быть полезен какому-либо кандидату?

И.С.: Вы работаете на территории Украины?
Только по объектам, на которые мы получили решение суда. За этим очень тщательно следит прокуратура. Как раз когда я был только назначен, пришла проверка прокуратуры по этому вопросу. Так что я могу работать на территории Украины исключительно по решению суда – надо объяснить, зачем это надо. И только по тем вопросам, которые связанны с иностранцами.

«ПРОБЛЕМА ПРОНИКНОВЕНИЯ РОССИЙСКИХ АГЕНТОВ В НАШ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕХАНИЗМ – СЕРЬЕЗНЕЙШАЯ»

И.С.: Вы недавно инициировали разрыв соглашения о сотрудничестве разведок стран СНГ...
Да, я получил разрешение президента на этот шаг. На недавнем заседании Кабмина правительство тоже согласовало это решение и теперь я запускаю дипломатическую процедуру - через МИД.
Но, думаете хоть кто-то кроме меня, и него подпись под этим поставил?

С.К.: Означает ли это, что до этого момента такое сотрудничество происходило, несмотря на состояние войны?
С Россией? Да вы что! Нет, конечно.

Я, честно говоря, был шокирован, когда узнал, что этот договор действует. То есть, по сути, я являюсь партнером тех, кто ежедневно работает против меня. Поэтому было принято такое решение – ведь сугубо формально меня могут обвинить в невыполнении своих международных обязательств.

О.Б.: До 2014 года украинские спецслужбы были просто перенасыщены людьми, ориентированными на Россию – кто мировоззренчески, кто-то был прямым агентом. Удалось ли вам их зачистить?
Мы активно этим занимаемся. Высококлассные специалисты-разведчики работают так, что их выявить тяжело. Сколько лет Кима Филби выслеживали? Хотя наша внутренняя безопасность достаточно плотно работает. Уже есть конкретные дела.

О.Б..: Сколько?
Больше десятка дел идет. Но это не я их веду, а контрразведка.

На самом деле проблема проникновения российских агентов в наш государственный механизм – серьезнейшая проблема. Особенно опасны те, кто шпионит по убеждению. Их обвинять очень сложно – нужны доказательства работы на спецслужбы, иначе это воспринимается как высказывание личного мнения, этакая «свобода слова» с их стороны.

Поэтому по закону я связан по рукам и ногам. Хотя мы взяли американский опыт (британцы были очень против, шли дискуссии внутри НАТО) и в проект закона внесли положение, что причиной отстранения или увольнения любого разведчика в разведсообществе является «потеря доверия» (loos of trust). При этом концепция сбалансирована – я не могу сказать «раз ты мне не нравишься, то все, потерял мое доверие и уволен». Нет – создается дисциплинарная комиссия, она решает. Такая норма в законе поможет всем.

С.К.: Хотя бы информацию по бывшему главе СВР Ильяшову, который, как вы сами сказали, разваливал разведку, вы могли собрать и передать в правоохранительные органы?
А вы думаете, мы этого не сделали? Сделали. И не только по Ильяшову, поверьте.

С.К.: Поговорим о вашем заместителе Сергее Семочко. Как так получилось, что он еще работает в СВР?
А что, есть решение суда по нему? Давайте пусть контрразведка закончит свое расследование, а потом я готов ответить за все, что проглядел.

С.К.: Как и с чего лично для вас началась эта история?
Спонтанно - из интернета.
Он сказал, что это все неправда. Рассказал свою версию. Но я ее не буду комментировать, я не имею права этого делать.

С.К.: Он вам приводил какие-то доводы, которые вас убедили в том, что это неправда?
Да.

С.К.: Знали ли вы о том, что он будет давать в ответ телевизионное интервью?
У нас принято спрашивать разрешение на выход к СМИ. И я дал санкцию, разрешил, Семочко Сергею Алексеевичу защищать свою честь и достоинство. Но я не диктую человеку, как он может это сделать.

У меня оно вызвало ряд вопросов, но я их оставлю при себе, с вашего позволения. Я не хотел бы комментировать то, что, все-таки, касается не только меня.

И.С.: Кто был инициатором назначения Семочко на должность зама СЗРУ?
Этот вопрос обсуждался в разведсообществе.

С.К.: Вы сами выбирали себе первого зама или вам выбрали первого зама?
Есть разведсообщество. Есть задачи, которые мы решаем…

С.К.: Еще раз спрашиваю: вы сами выбирали себе первого зама или вам выбрали первого зама? Президент участвовал в назначении Семочка?
Президент назначает.

С.К.: Есть мнение, что вы попросту ничего не можете с этим поделать. Что вам, грубо говоря, сказали не лезть.
Мне такого не говорили.

И.С.: С президентом вы обсуждали вопрос Семочко после скандала?
Сергей Алексеевич инициировал этот вопрос, и мы вместе попросились на прием.

И.С.: Видите ли вы риски для работы СЗРУ из-за российских аспектов биографии своего первого зама?
Когда я пришел в СЗРУ, здесь был полный дисбаланс: кто на себя что «натянул», тот то и вел. Например, один заместитель у меня мог заниматься и бухгалтерией, и внешней разведкой, и технической разведкой и даже спецназом одновременно. Сейчас работа организована таким образом, чтобы максимально обезопасить силы, средства и возможности Службы внешней разведки даже от минимальной возможности утечек. Например, организованы пять кластеров, которые действуют абсолютно автономно друг от друга. И сходятся только на моем уровне, когда нам надо что-то скоординировать. У Семочко только один из этих пяти кластеров, утечки исключены.
Так что давайте все-таки дождемся конца следствия.

О.Б.: Так он продолжает работать?
Да, пока продолжается контрразведывательная проверка.
То, как мне прокомментировал ситуацию мой первый заместитель, стимулирует меня все-таки дождаться результатов расследования.

С.К.: Можете его хоть на период расследования отстранить?
Я действую по закону. А вот по закону я могу его отстранить в двух случаях. Первый – объявление подозрения за совершение криминального проступка. Как только будет подозрение – по-другому действовать я и не стану.
Второй случай – составление протокола за осуществление коррупционное деяние.

И.С.: Снова повторюсь: считаете ли вы российское гражданство своих сотрудников и членов их семей угрозой выполнения служебных обязанностей?
Во-первых, нет официальной установленного факта наличия российского гражданства у Семочко или членов его семьи. Это не доказано.
Во-вторых, проблема заключается в том, что подобные случаи – не уникальны. Это не первый раз, когда подобного рода вопросы поднимаются относительно других чиновников, других ведомств.

С.К.: Погодите, по гражданству СБУ заявило, что подтверждает...
СБУ заявило, что у него есть информация о российском гражданстве. Еще раз – есть информация, но она не подтверждена.

Суд дал разрешение получить информацию с мобильных телефонов Семочко для того, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения.

С.К.: Но на заседании Комитета ВР на вопрос, имеет ли Семочко по-прежнему допуск к гостайне, вы сказали, что да имеет, потому что запретить может только суд.
Допуск к гостайне, и доступ гостайне – разные вещи. Есть процедура предоставления и лишения допуска. А есть процедура предоставления и лишения доступа. Вот доступ к гостайне – это мое, так как доступ предоставляет руководитель органа на основании допуска. А допуск к гостайне – это Департамент охраны государственной тайны и лицензирования СБУ.

О.Б.: На основании чего тогда вы лишили его доступа?
На основании информация от СМИ. С процессуальной точки зрения она не является основанием, но с точки зрения, как вы говорите, задуматься – точно основание. Законодатель наделил меня полномочиями в вопросе доступа к гостайне и я ими воспользовался. А в вопросе отстранения или не отстранения – законодатель таких полномочий мне не дал.


С.К.: Вас не смущает, что образ жизни Семочко на соответствует его официальным доходам?
У меня на сегодняшний день нет правовых оснований комментировать каким-то образом расследование НАБУ.

С.К.: Мы можем попросить вас сделать так, чтобы Семочко сам нам все об этом рассказал? Хорошо бы попробовать доказать свою невиновность в публичной плоскости не только в режиме постановочного интервью.

Я обещаю, что передам ему предложение, а решение все-таки давайте оставим за ним.

Могу сказать одно: если расследование контрразведки СБУ докажет, что это действительно так, я буду готов взять на себя персональную ответственность за своих подчиненных и буду докладывать президенту соответствующим образом.

«Я ВСЕГДА БЫЛ ПОТРЕБИТЕЛЕМ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ И ЗНАЮ, КАКАЯ ИМЕННО «ПОТРЕБИТЕЛЮ» НУЖНА»

О.Б.: После вашего назначения было сразу уволено четверо заместителей главы СВР – выглядело как массовая чистка.
В некоторых случаях коллеги сами попросили мене об этом. И у меня не было оснований отказывать. В других случаях я считал и продолжаю считать, что многое негативное в этой организации является результатом бездеятельности предыдущих менеджеров.

Причем – разных уровней. И поверьте – если бы я мог, если было бы больше правовых оснований, то кадровых ротаций в структурных подразделениях последовало б еще значительно больше.

И.С.: Каких именно законодательных норм не хватает?
Законодательных норм, которые позволяют принимать решение об увольнении людей со службы на основании их бездеятельности, утраты доверия и т.п. – всего того, что прописано в новом законе.

С.К.: На чем основывается критика вас лично со стороны бывших высокопоставленных сотрудников внешней разведки?
Каждый имеет право на свое мнение и позицию. У меня она тоже есть по этому поводу. Но пока я ее публично высказывать не буду.

О.Б.: Вы человек не из системы…
Я лично считаю, что в этом и есть гениальность задумки президента.

О.Б.: С другой стороны, они совершенно справедливо указывают: что у вас нет понимания оперативной или агентурной работы – того, что является спецификой данного органа.
Умею ли я лично заниматься оперативной работой или не нет – сейчас совершенно неважно. Как руководитель службы я и не должен ею заниматься. Важно то, что я всегда был потребителем разведывательной информации и знаю, какая информация «потребителю» нужна.

И.С.: Вы в разведку пришли из системы МИД. Недавно в интервью нашему изданию госсекретарь МИД сообщил, что теперь СЗРУ и МИД сотрудничают по британской модели Ми6 и Форин офис.
Де-факто мы плотно сотрудничаем. Хотя это юридически и не прописано, нужно проделать еще много бюрократической кропотливой работы, которую только начали. А дальше будем реализовывать ее по мере того, как проверим на практике эффективность этого пилотного проекта.

О.Б.: Изменилось ли качество оперативной работы с учетом современного развития технологий, структуры гражданского общества, появления частных информационно-аналитических структур. Как вы сотрудничаете, используете эти данные?
Я считаю, что 70% информации на сегодняшний день можно найти, если ты умеешь правильно работать с интернетом.
Но все равно, агентурную работу не можем заменить. В некоторых случаях она является безальтернативной. Но это должно быть по-настоящему качественная агентурная работа.

С.К.: Вы используете данные и возможности частных информационно-аналитических центров, частных разведок?
Это практика многих стран-членов НАТО. Они на аутсорсинг в частный сектор отдают очень многие вещи. Говорят, это дешевле.

Одно из направлений моих магистральных линий, которые мне согласовал президент – мы должны перестать быть чрезмерно засекреченными. Потому что во многом мы засекречивали свою импотенцию – всегда же проще сделать страшное выражение лица и загадочные глаза.

И.С.: На слуху у нас информация о том, что та или иная страна помогает вооруженным силам Украины – передает или продает оборудование и оружие. Что касается СВР – обращаетесь ли Вы как руководитель организации с подобной просьбой о предоставлении той или иной помощи – технической, человеческой или информационной, к странам НАТО?
Я бы различал здесь две вещи. Первое – это оперативное взаимодействие. И я горжусь, что с некоторыми ведущими странами членами НАТО мы вышли сейчас на серьёзный уровень. Мы разрабатываем и готовим совместные практические операции, которые в ближайшее время начнем воплощать в жизнь. И это я бы не назвал это помощью – это joined business, общая угроза, единая цель. И наша уникальная географическая, ментальная и историческая ситуация является тем изумрудом, почему мы нужны НАТО.

О.Б.: Они воспринимают вас как партнера или как инструмент?
Как партнера. Потому что есть доверие – ведь оперативное взаимодействие, так или иначе, предусматривает определенное раскрытие тайн. Не до конца, конечно, потому что есть определенный риск для сил и средств собственной разведки.

Второй вопрос – это материально-техническая помощь от НАТО. Хотя я назвал бы это не помощью, а инвестицией во внешнюю разведку Украины. Вот это другой индикатор, который делает меня гордым. Ряд ведущих стран НАТО начала помогать в наращивании возможностей внешней разведки Украины. И это, я считаю, очень важно.

С.К.: Мы уже видим заголовки российских СМИ о том, как Украина продалась НАТО...
Так они и так уже есть. Меня давно обвинили, что я «продал украинский разведку американцам».

О.Б.: У вас бюджет около 2 млрд грн на этот год. Достаточно или мало?
На данном этапе – достаточно. Мало того, я в этом году я сэкономил и вернул в бюджет 77 млн. грн.

И.С.: Какова средняя зарплата оперативника СЗРУ?
Такая же, как и средняя зарплата военнослужащего, но не на «передке».

О.Б.: Как разведчик должен оставаться эффективным и честным при зарплате 5-10 тысяч гривен?
Нет, это немножко больше. Но вопрос не в этом. Мы смогли получить небольшой дополнительный ресурс, Верховный главнокомандующий выделил нам средства для премирования.

Хотя у нас, опять же, проблема в бюджетировании: функционируют тарифные сетки, постановления Кабмина еще со времен царя Гороха, которые сейчас премьер пытается вычистить. Хотя это не так просто и быстро.

И поэтому даже абсолютно результативному по итогам года сотруднику я не могу дать больше 20 тысяч гривен, потому что есть потолок. Даже если он принес государству 850 млн – за это можем дать ему орден. И в том спасибо.

Поэтому что мы предлагаем: в закон о разведке внесли положение, что зарплата разведчика должна начисляться по тому же принципу, как и для НАБУ: минимум 10 минимальных заплат.

Честно говоря, сейчас у нас нет даже морального права очень сильно требовать от сотрудников СЗРУ – что платим, то и получаем.
При этом параллельно мы сильно ужесточили квалификацию разведчика. Например, введено профессиональное требование знать иностранный язык. У нас, внимание, внешняя, зарубежная разведка – и при этом в профессионально-квалификационных требованиях знание иностранного языка нет! Это не удивляет? Что так можно разведывать я не понимаю.

О.Б.: Связан ли переезд подразделений из центра города с бизнес-интересами определенных застройщиков на Рыбальском полуострове: говорят, что когда Нагорная переедет сюда, то ГУР переедет в это ваше здание?
После того, как некий талант вот это все напечатал, я уже не знаю, сколько обращений получил от других государственных органов: ГБР, Минветеранов и т.п. Хотя здание на Татарке ничтожно с точки зрения безопасности – напротив телеканал, ставь камеры и записывай лица всех разведчиков.

С.К.: Вы достаточно долго представляли интересы Украины при НАТО, однако полноценным послом так и не стали, президент перебросил вас на этот фронт. Не обидно?
Дипломатия – моя любовь, я в МИД не работал – я там жил. Поэтому не думаю, что я на всю свою жизнь потерялся в «Лесу».

О.Б.: Какая же страна после захочет принять в себя послом главного шпиона?
С точки зрения того же МИ6 – это нормально. Например, есть у них посол Великобритании при НАТО – известная сотрудница МИ-6, она была директором департамента консульской службы и безопасности Форин офиса, который конкретно курирует МИ6. Никто этого не скрывает, это нормально.
Тем более, я тоже ничего не скрываю: я политическая фигура, а не разведчик.


Я попытался максимально отжать "воду".
Для меня по моей низкой компетентности в этом вопросе, самое интересное было - как Президент работает с кадрами. Вот он на важнейшую госдолжность да еще во время войны ставит абсолютного непрофессионала и очень молодого человека. Который ему знаком и который будет в абсолютной зависимости от него лично, будет тем. что Юлия Мостовая назвала "удлинителем рук Порошенко".
И он не скрывает. что просто мечтает оставить службу разведки и вернуться домой в МИД.
Замечу, точно таким же принципом Президент руководствовался, назначая Гелетея, там точно так же проявилась "гениальность Президента". И Генпрокуратуру у него возглавляет не прокурор и даже не юрист, и на МИД поставил выпускника физтеха с очень плохим английским и очень плохим украинским.

И это особенно четко проявилось в истории с Семочко. Во-первых, как абсолютно ясно - не Божик его выбирал себе в замы. Второе, что абсолютно ясно, - ему так и сказали: не суйся в этот вопрос, это не твое дело. Порошенко Семочко поставил пр неопытном руководителе, Порошенко Семочко и прикрывает. А скандал еще полыхнет под выборы - непременно.

Второе интересное - планы войны в России.
Вот со всем сказанным я плохо представляю себе ещ одну большую войну у России. У нее нет денег и новая война да еще в Украине - окажется крайне непопулярной. Да. воды. нет. но опреснители окажутся дешевле войны с Украиной. не говоря о последствиях - вот тут про СП-2 придется забыть навсегда и вообще с продажей газа в Европу возникнут серьезные проблемы

Нет я понимаю что разведка и военные просто обязаны руководствоваться "принципом Рудольфа Сикорски" и организовывать производство святой воды, тем не менее прямую интервенцию с захватом азовского побережья считаю почти что невероятной.

Тогда как усиление политического влияния - и возможным и вероятным направлением усилий.
Хотя мне кажется, что главные усилия будут приложены в другом месте - для России сейчас не важно, кто победит на выборах, это вторично.

Важно сеять смуту, раздоры, хаос и неверие. Идеально подрвать доверие к чистоте выборов - и потом говорить европейским лидерам - вот видите. мы предупреждали.он неспособны ни к самостоятельности, ни к своей государственности - вам же будет спокойнее. если мы возьмем миссию наведения порядка в Украине на себя - и избавим вас от этой постоянной головной боли.

Ни для кого не секрет. что победа на выборах с разгромом в сегодняшних реалиях крайне маловероятно - разрыв между кандидатами будет в один-два процента.

Наша традиция - и прежде всего Юлина - в таких ситуациях подымать шум, затевать суды и т.п. Точно так же поведут себя такие люди как Каплин, Кива, Богословская - да там наверняка уже пошли в ЦИК такие люди, им уже уплачены деньги. Могут и призвать к Майдану. Вот это и будет идеал для России. При этом сами шумящие могут не подозревать о том, кто за ними стоит и какие ребята готовы выйти в балаклавах, жечь шины, автомобили и окна

Потому первый кто потребует Майдана после выборов, или перед или между турами - вот это человек Путина. А вовсе не Тимошенко, у этого человека может оказаться и достаточно неожиданное имя. И отряды. которые пойдут балаклавах - это люди Путина. Потому что Кошулинский, или Ярош, или Гриценко, или Смешко, или Садовый - на Майдан людей не позовут.


  • 1
У Кремля есть деньги. Уже несколько лет копят.

Edited at 2019-01-25 16:29 (UTC)

Белоруссия: новый "смотрящий".... это - ПЦ.


Что за бред?

они ожидали нашу ответную стрельбу. А за ней должен был последовать стопроцентный повтор грузинского сценария

Что за бред? мудаку понятно, что российские корабли таранили эту укропосудину. Невозможно комментировать абсурд. но все-таки можно попытаться дать несколько вопросов. 1. Как укры могут стрелять там, где невозможно устоять на ногах? Они летали там от борта до борта. 2. Если бы они смогли стрелять, они расстреляли бы росс. пограничное судно в упор. Уничтожили его сразу, погнраничники шли на риск. 3.Самое бесспорное. Если шли на таран, это говорит только о том. что совсем не собирались укров топить. С

Edited at 2019-01-26 11:36 (UTC)

  • 1