?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Егор Божок: «В РФ есть решение окончательно «закрыть украинский вопрос» в 2019-м»
trim_c

Егор Божок - глава внешней разведки Украины. В разведке он человек пришлый, раньше работал дипломатом (отмечу сразу - значит неплохо знаком с Порошенко, который был министром индел). Ему всего 38 лет, работал главой представительства при НАТО, но до звания посла не дослужился.
По заявлению Сони Кошкиной, Олега Базара и Игоря Соловья - а именно они брали интервью у главы СВР - он сам напросился на интервью, возможно в связи ос скандалом вокруг непонятных денег и кучи российских родственников у его первого зама Сергея Семочко, который проходит проверку.

Интервью огромное, я его заметно сократил, попросту выбросив некоторые части, тем более, что Божок отвечал как карьерный дипломат, порой слов много, а информации нет совсем.
Кому станет совсем скучно -прочтите хотя бы мой комментарий




«Риск военного вторжения был 30%. Это очень много»
И.С.: На Донбассе сейчас работает совместная группа сотрудников СЗР, ГУР, СБУ и пограничной разведки. Можно ли говорить о том, что за пять лет сформировалось своеобразное «inteligence community» в Украине?
Не секрет, что в России ФСБ, ГРУ и СВР – не просто конкуренты, а злейшие враги. У нас было то же самое – разведорганы сталкивали лбами. Но сейчас мы вместе с коллегами немного по-другому подошли к этому вопросу. Пришли к президенту и предложили зафиксировать распределение сфер ответственности: кто за войну отвечает, кто - за соседей, кто - за дальние горизонты. А если кто-то получает информацию, необходимую другому, мы обмениваемся ею.

С СБУ, хотя их функция, прежде всего, контрразведка, взаимодействуем на ежедневной основе. Я с Грицаком (глава СБУ, – LB.ua), Бурбой (начальник Главного управления разведки Минобороны, – LB.ua) и с Евдокимовым (начальник управления информации Госпогранслужбы, – LB.ua) разговариваю по 15 раз в день. Отдаю им то, что их касается, они мне – то, что касается меня. Вот так и должно работать разведсообщество.

С.К.: Объявляя военное положение, Президент ссылался на данные разведки. Это были ваши данные?
О.Б.: Насколько – в той мере, в которой можно об этом говорить - серьезной была угроза? Когда так легко – в течении суток – сократили предлагаемый срок ВП, территорию его охвата, сие вызывало определенный скепсис.

Я могу сказать, что угроза была реальная, но вы же все равно не поверите.
Для начала попробуем ответить на вопрос: почему русские выложили в интернет видео с нападением на буксир «Яни Капу»?
Мое предположение: они ожидали нашу ответную стрельбу. А за ней должен был последовать стопроцентный повтор грузинского сценария 2008 года.

С.К.: Что делали на кораблях два сотрудника СБУ?
На военных и не только военных кораблях присутствуют представители контрразведки. Это – нормальная практика. Тем более, что атаковали наши корабли суда ФСБ РФ – их Пограничной службы.

И.С.: Вся ли информация по этому инциденту опубликована?
Мы свои данные отдали все. Даже нашим иностранным партнерам, которые сначала не были убеждены в том, что это на сто процентов провокация русских. Судя по реакции – наши данные их убедили.

С.К.: Почему, на ваш взгляд, ситуация случилась именно сейчас? Ведь агрессия РФ продолжается не первый год.
Путин теряет рейтинг, это – раз. Два - им нужен наземный коридор (в Крым, – LB.ua). Как воздух нужен.

Слушайте, вот мы год били во все колокола – что они усиливают группы войск вдоль наших границ. И тут случается инцидент в Керченском проливе. Если мы предполагаем, что это – повторение «грузинского сценария» 2008-го года, как нужно было себя вести? Сорок восемь тысяч войск у границ – беда на пороге.

И.С.: Что удалось изменить – «подтянуть», «оптимизировать» за месяц военного положения?
Я и сам резервист. Докладываю: лишь через три недели после объявления военного положения сумел подготовиться к мобилизации.

Поясню. Есть планы, процедуры, точки сбора, каждый должен знать, где стоит его подразделение, где его оружие и как его взять… Но это все на бумаге! Вот лично мне, как военнообязанному, чтобы все собрать это «в кучу» понадобилось три недели.

И это еще в центре, где есть хоть какая-то система организации. А что в регионах? Но теперь, после военного положения, уже все отработано. Оно вводилось именно для этого – дабы отладить государственную машину. Сейчас понимая многое изнутри, могу сказать: мы значительно лучше готовы к возможному вторжению России.

С.К.: Вы принимали участие в заседании военного кабинета?
Да. И когда президент спросил, какой риск военного вторжения, я был одним из тех, кто сказал – 30%. Это очень много.

«ЗАДАЧА РФ - ПОЛНОСТЬЮ ВЕРНУТЬ УКРАИНУ В ОРБИТУ СВОЕГО ВЛИЯНИЯ»

И.С.: Вмешательство РФ в избирательный процесс в Украине – не просто потенциальный риск, но данность. Что разведка знает об этом?
Будет ли вмешательство? Да. Есть ли попытки уже сейчас? Да, есть. Нам известно, что в России есть решение в 2019 году окончательно «закрыть украинский вопрос».
Задача – вернуть Украину полностью в российскую орбиту влияния. Но так, чтобы больше никаких «цветных революций». Для этого дополнительно к бюджету СВР, ФСБ и ГРУ выделено 350 млн долларов конкретно под наши выборы 2019 года.

О.Б.: Что именно предусматривает этот российский план на +350 млн?
Там есть три сценария, по которым русские готовы бросить все силы и средства Вооруженных сил и спецслужб РФ для того, чтобы достичь конечного результата. Конечный результат – кто угодно, только не Порошенко. Почему? Не только потому, что есть вопросы по поводу лояльности остальных политиков. Дело в том, что любая перезагрузка власти парализует госаппарат как минимум на три месяца. А не стоит забывать, что у границ 48 тысячная армия. И тут три месяца раздолья...

Первый сценарий – реванш сил, которые не вызывают такую изжогу, как Петр Порошенко.

Второй сценарий – пророссийские силы проходят в парламент. Задача-минимум – завести туда Медведчука.

И третий – если вышеперечисленное не срабатывает, у них еще есть Шойгу с его армией.
…Проблема в том, что никто не знает, что у Путина в голове. У него на столе лежат эти три опции, но только он принимает решение.

И.С.: Каковы основные инструменты реализации каждого из этих сценариев?
Механизмы известны. Первый – пропаганда. Антифейковая инициатива «EU vs desinformation» посчитала, что за 2018 под 50% всей дезы, которую они идентифицировали, была направлена против Украины.

Позиция номер два – «уложить» сервер ЦВК. Для этого есть несколько подготовленных точек, с которых, как мы понимаем, они намерены «бить». Но это капля в море.

Еще экзит-поллы, которые будут кричать о якобы неправильных официальных результатах.

Также есть радикалы, которые всегда хотят денег. Особенно – в регионах и в приграничных областях. Если россияне покупают радикальные партии в Венгрии, то, например, купить подобные группы в Харькове гораздо проще.

Сложно складывается ситуация вокруг церкви. Русские уже сейчас «шатают», пытаются спекулировать на тезисах вроде «бандеровцы захватывают Лавру» или устроить другие бесчинства. Координатором «церковного» направления с их стороны, насколько мы понимаем, является Новинский (нардеп от «Оппозиционного блока», – LB.ua).
Русским требуется создать хаос в Украине и поддерживать атмосферу напряженности в обществе – люди так долго не выдерживают, когда существует перманентное напряжение.

Пример – давеча из РФ депортировали пророссийскую пропагандистку Елену Бойко. Чистая провокация. Ее что, думаете, зря вернули сюда? Такие, как она, помогают создать и поддерживать напряженность – все эти рубаны, савченко…

О.Б.: Каков риск того, что попытки влияния РФ на наши выборы проявятся в виде эскалации на Донбассе?
Это один из элементов третьего сценария. В окружении президента России, преимущественно группой Суркова и Чеснакова, упорно продвигается идея о том, что градус напряжения на Донбассе надо повышать. По их мнению, такое развитие событий сыграет против нынешней власти в Украине.

«У МЕНЯ ЕСТЬ ЗА КЕМ СЛЕДИТЬ»

С.К.: А в это время Виктор Владимирович (Медведчук, – LB.ua) с Петром Алексеевичем продолжают по ночам чаи гонять. Якобы о военнопленных беседуют…
Нам ведь надо спасать наших людей?

О.Б.: Напомните, сколько украинцев удалось за прошлый год вытянуть при помощи Виктора Медведчука? /как хорошо известно - уже больше года ни одного пленного вытянуть не удалось - но контакты Президента с Медведчуком стали только интенсивней - В.Т./
Даже если мы понимаем, что единственный человек, принимающий в России решения о пленных (Владимир Путин, – LB.ua) принял решение их не выдавать, мы не можем сдаваться, опускать руки, правильно?

С.К.: Речь не об этом. Мы констатируем планы РФ относительно масштабного вмешательства в наши выборы, а тут – у нас под носом буквально – президент страны поддерживает теплые отношения с кумом и фактическим поверенным Путина.
Я вам могу сказать одно – я, например, не знаю, что Медведчук в прекрасных отношениях с Петром Алексеевичем.

О.Б.: Их неоднократные встречи и общение Президент подтверждал.
Я этого не знаю.

С.К.: То бишь, вы невнимательно следите за важными заявлениями гаранта?
У меня есть за кем следить.

С.К.: Уточню вопрос: почему Медведчук, Новинский и им подобные продолжают спокойно вести активную деятельность в Украине?
Потому, что мы правовое государство. Сперва нужно доказать в суде, что это «пятая колонна» и что этот конкретный человек работает на врага. Нужны решение судов. Или вы хотите, чтобы мы стали похожи на Россию?

О.Б.: Когда из Украины потребовалось быстро выслать Михеила Саакашвили, активность которого явно раздражала Петра Порошенко, основания для лишения его украинского гражданства нашли очень быстро. В случае с тем же Вадимом Новинским почему-то таких оснований не нашлось.
Вопрос по российскому паспорту Новинского в работе. Но учитывая, какие силы, средства и ресурсы стоят за этим человеком... Перед тем, как пойти в суд украинская сторона должна будет на 200% уверенна, что есть железобетонные основания.

Но как человек, достаточно давно находящийся на госслужбе, могу ответственно сказать: бОльшей политической воли вычистить ту, как недавно выразился Андрей Парубий, «нечисть», чем сейчас, не было никогда. Я говорю серьезно, хотите верьте, хотите нет. История нас рассудит.

И.С.: Вы фиксируете, кто из украинских политиков ездит в Москву?
У меня нет возможностей фиксировать пересечение границ.

С.К.: Оппоненты действующей власти опасаются, что спецслужбы, и в частности СВР, могут вмешиваться в избирательный процесс в пользу одного из кандидатов
Чем я могу быть полезен какому-либо кандидату?

И.С.: Вы работаете на территории Украины?
Только по объектам, на которые мы получили решение суда. За этим очень тщательно следит прокуратура. Как раз когда я был только назначен, пришла проверка прокуратуры по этому вопросу. Так что я могу работать на территории Украины исключительно по решению суда – надо объяснить, зачем это надо. И только по тем вопросам, которые связанны с иностранцами.

«ПРОБЛЕМА ПРОНИКНОВЕНИЯ РОССИЙСКИХ АГЕНТОВ В НАШ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕХАНИЗМ – СЕРЬЕЗНЕЙШАЯ»

И.С.: Вы недавно инициировали разрыв соглашения о сотрудничестве разведок стран СНГ...
Да, я получил разрешение президента на этот шаг. На недавнем заседании Кабмина правительство тоже согласовало это решение и теперь я запускаю дипломатическую процедуру - через МИД.
Но, думаете хоть кто-то кроме меня, и него подпись под этим поставил?

С.К.: Означает ли это, что до этого момента такое сотрудничество происходило, несмотря на состояние войны?
С Россией? Да вы что! Нет, конечно.

Я, честно говоря, был шокирован, когда узнал, что этот договор действует. То есть, по сути, я являюсь партнером тех, кто ежедневно работает против меня. Поэтому было принято такое решение – ведь сугубо формально меня могут обвинить в невыполнении своих международных обязательств.

О.Б.: До 2014 года украинские спецслужбы были просто перенасыщены людьми, ориентированными на Россию – кто мировоззренчески, кто-то был прямым агентом. Удалось ли вам их зачистить?
Мы активно этим занимаемся. Высококлассные специалисты-разведчики работают так, что их выявить тяжело. Сколько лет Кима Филби выслеживали? Хотя наша внутренняя безопасность достаточно плотно работает. Уже есть конкретные дела.

О.Б..: Сколько?
Больше десятка дел идет. Но это не я их веду, а контрразведка.

На самом деле проблема проникновения российских агентов в наш государственный механизм – серьезнейшая проблема. Особенно опасны те, кто шпионит по убеждению. Их обвинять очень сложно – нужны доказательства работы на спецслужбы, иначе это воспринимается как высказывание личного мнения, этакая «свобода слова» с их стороны.

Поэтому по закону я связан по рукам и ногам. Хотя мы взяли американский опыт (британцы были очень против, шли дискуссии внутри НАТО) и в проект закона внесли положение, что причиной отстранения или увольнения любого разведчика в разведсообществе является «потеря доверия» (loos of trust). При этом концепция сбалансирована – я не могу сказать «раз ты мне не нравишься, то все, потерял мое доверие и уволен». Нет – создается дисциплинарная комиссия, она решает. Такая норма в законе поможет всем.

С.К.: Хотя бы информацию по бывшему главе СВР Ильяшову, который, как вы сами сказали, разваливал разведку, вы могли собрать и передать в правоохранительные органы?
А вы думаете, мы этого не сделали? Сделали. И не только по Ильяшову, поверьте.

С.К.: Поговорим о вашем заместителе Сергее Семочко. Как так получилось, что он еще работает в СВР?
А что, есть решение суда по нему? Давайте пусть контрразведка закончит свое расследование, а потом я готов ответить за все, что проглядел.

С.К.: Как и с чего лично для вас началась эта история?
Спонтанно - из интернета.
Он сказал, что это все неправда. Рассказал свою версию. Но я ее не буду комментировать, я не имею права этого делать.

С.К.: Он вам приводил какие-то доводы, которые вас убедили в том, что это неправда?
Да.

С.К.: Знали ли вы о том, что он будет давать в ответ телевизионное интервью?
У нас принято спрашивать разрешение на выход к СМИ. И я дал санкцию, разрешил, Семочко Сергею Алексеевичу защищать свою честь и достоинство. Но я не диктую человеку, как он может это сделать.

У меня оно вызвало ряд вопросов, но я их оставлю при себе, с вашего позволения. Я не хотел бы комментировать то, что, все-таки, касается не только меня.

И.С.: Кто был инициатором назначения Семочко на должность зама СЗРУ?
Этот вопрос обсуждался в разведсообществе.

С.К.: Вы сами выбирали себе первого зама или вам выбрали первого зама?
Есть разведсообщество. Есть задачи, которые мы решаем…

С.К.: Еще раз спрашиваю: вы сами выбирали себе первого зама или вам выбрали первого зама? Президент участвовал в назначении Семочка?
Президент назначает.

С.К.: Есть мнение, что вы попросту ничего не можете с этим поделать. Что вам, грубо говоря, сказали не лезть.
Мне такого не говорили.

И.С.: С президентом вы обсуждали вопрос Семочко после скандала?
Сергей Алексеевич инициировал этот вопрос, и мы вместе попросились на прием.

И.С.: Видите ли вы риски для работы СЗРУ из-за российских аспектов биографии своего первого зама?
Когда я пришел в СЗРУ, здесь был полный дисбаланс: кто на себя что «натянул», тот то и вел. Например, один заместитель у меня мог заниматься и бухгалтерией, и внешней разведкой, и технической разведкой и даже спецназом одновременно. Сейчас работа организована таким образом, чтобы максимально обезопасить силы, средства и возможности Службы внешней разведки даже от минимальной возможности утечек. Например, организованы пять кластеров, которые действуют абсолютно автономно друг от друга. И сходятся только на моем уровне, когда нам надо что-то скоординировать. У Семочко только один из этих пяти кластеров, утечки исключены.
Так что давайте все-таки дождемся конца следствия.

О.Б.: Так он продолжает работать?
Да, пока продолжается контрразведывательная проверка.
То, как мне прокомментировал ситуацию мой первый заместитель, стимулирует меня все-таки дождаться результатов расследования.

С.К.: Можете его хоть на период расследования отстранить?
Я действую по закону. А вот по закону я могу его отстранить в двух случаях. Первый – объявление подозрения за совершение криминального проступка. Как только будет подозрение – по-другому действовать я и не стану.
Второй случай – составление протокола за осуществление коррупционное деяние.

И.С.: Снова повторюсь: считаете ли вы российское гражданство своих сотрудников и членов их семей угрозой выполнения служебных обязанностей?
Во-первых, нет официальной установленного факта наличия российского гражданства у Семочко или членов его семьи. Это не доказано.
Во-вторых, проблема заключается в том, что подобные случаи – не уникальны. Это не первый раз, когда подобного рода вопросы поднимаются относительно других чиновников, других ведомств.

С.К.: Погодите, по гражданству СБУ заявило, что подтверждает...
СБУ заявило, что у него есть информация о российском гражданстве. Еще раз – есть информация, но она не подтверждена.

Суд дал разрешение получить информацию с мобильных телефонов Семочко для того, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения.

С.К.: Но на заседании Комитета ВР на вопрос, имеет ли Семочко по-прежнему допуск к гостайне, вы сказали, что да имеет, потому что запретить может только суд.
Допуск к гостайне, и доступ гостайне – разные вещи. Есть процедура предоставления и лишения допуска. А есть процедура предоставления и лишения доступа. Вот доступ к гостайне – это мое, так как доступ предоставляет руководитель органа на основании допуска. А допуск к гостайне – это Департамент охраны государственной тайны и лицензирования СБУ.

О.Б.: На основании чего тогда вы лишили его доступа?
На основании информация от СМИ. С процессуальной точки зрения она не является основанием, но с точки зрения, как вы говорите, задуматься – точно основание. Законодатель наделил меня полномочиями в вопросе доступа к гостайне и я ими воспользовался. А в вопросе отстранения или не отстранения – законодатель таких полномочий мне не дал.


С.К.: Вас не смущает, что образ жизни Семочко на соответствует его официальным доходам?
У меня на сегодняшний день нет правовых оснований комментировать каким-то образом расследование НАБУ.

С.К.: Мы можем попросить вас сделать так, чтобы Семочко сам нам все об этом рассказал? Хорошо бы попробовать доказать свою невиновность в публичной плоскости не только в режиме постановочного интервью.

Я обещаю, что передам ему предложение, а решение все-таки давайте оставим за ним.

Могу сказать одно: если расследование контрразведки СБУ докажет, что это действительно так, я буду готов взять на себя персональную ответственность за своих подчиненных и буду докладывать президенту соответствующим образом.

«Я ВСЕГДА БЫЛ ПОТРЕБИТЕЛЕМ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ И ЗНАЮ, КАКАЯ ИМЕННО «ПОТРЕБИТЕЛЮ» НУЖНА»

О.Б.: После вашего назначения было сразу уволено четверо заместителей главы СВР – выглядело как массовая чистка.
В некоторых случаях коллеги сами попросили мене об этом. И у меня не было оснований отказывать. В других случаях я считал и продолжаю считать, что многое негативное в этой организации является результатом бездеятельности предыдущих менеджеров.

Причем – разных уровней. И поверьте – если бы я мог, если было бы больше правовых оснований, то кадровых ротаций в структурных подразделениях последовало б еще значительно больше.

И.С.: Каких именно законодательных норм не хватает?
Законодательных норм, которые позволяют принимать решение об увольнении людей со службы на основании их бездеятельности, утраты доверия и т.п. – всего того, что прописано в новом законе.

С.К.: На чем основывается критика вас лично со стороны бывших высокопоставленных сотрудников внешней разведки?
Каждый имеет право на свое мнение и позицию. У меня она тоже есть по этому поводу. Но пока я ее публично высказывать не буду.

О.Б.: Вы человек не из системы…
Я лично считаю, что в этом и есть гениальность задумки президента.

О.Б.: С другой стороны, они совершенно справедливо указывают: что у вас нет понимания оперативной или агентурной работы – того, что является спецификой данного органа.
Умею ли я лично заниматься оперативной работой или не нет – сейчас совершенно неважно. Как руководитель службы я и не должен ею заниматься. Важно то, что я всегда был потребителем разведывательной информации и знаю, какая информация «потребителю» нужна.

И.С.: Вы в разведку пришли из системы МИД. Недавно в интервью нашему изданию госсекретарь МИД сообщил, что теперь СЗРУ и МИД сотрудничают по британской модели Ми6 и Форин офис.
Де-факто мы плотно сотрудничаем. Хотя это юридически и не прописано, нужно проделать еще много бюрократической кропотливой работы, которую только начали. А дальше будем реализовывать ее по мере того, как проверим на практике эффективность этого пилотного проекта.

О.Б.: Изменилось ли качество оперативной работы с учетом современного развития технологий, структуры гражданского общества, появления частных информационно-аналитических структур. Как вы сотрудничаете, используете эти данные?
Я считаю, что 70% информации на сегодняшний день можно найти, если ты умеешь правильно работать с интернетом.
Но все равно, агентурную работу не можем заменить. В некоторых случаях она является безальтернативной. Но это должно быть по-настоящему качественная агентурная работа.

С.К.: Вы используете данные и возможности частных информационно-аналитических центров, частных разведок?
Это практика многих стран-членов НАТО. Они на аутсорсинг в частный сектор отдают очень многие вещи. Говорят, это дешевле.

Одно из направлений моих магистральных линий, которые мне согласовал президент – мы должны перестать быть чрезмерно засекреченными. Потому что во многом мы засекречивали свою импотенцию – всегда же проще сделать страшное выражение лица и загадочные глаза.

И.С.: На слуху у нас информация о том, что та или иная страна помогает вооруженным силам Украины – передает или продает оборудование и оружие. Что касается СВР – обращаетесь ли Вы как руководитель организации с подобной просьбой о предоставлении той или иной помощи – технической, человеческой или информационной, к странам НАТО?
Я бы различал здесь две вещи. Первое – это оперативное взаимодействие. И я горжусь, что с некоторыми ведущими странами членами НАТО мы вышли сейчас на серьёзный уровень. Мы разрабатываем и готовим совместные практические операции, которые в ближайшее время начнем воплощать в жизнь. И это я бы не назвал это помощью – это joined business, общая угроза, единая цель. И наша уникальная географическая, ментальная и историческая ситуация является тем изумрудом, почему мы нужны НАТО.

О.Б.: Они воспринимают вас как партнера или как инструмент?
Как партнера. Потому что есть доверие – ведь оперативное взаимодействие, так или иначе, предусматривает определенное раскрытие тайн. Не до конца, конечно, потому что есть определенный риск для сил и средств собственной разведки.

Второй вопрос – это материально-техническая помощь от НАТО. Хотя я назвал бы это не помощью, а инвестицией во внешнюю разведку Украины. Вот это другой индикатор, который делает меня гордым. Ряд ведущих стран НАТО начала помогать в наращивании возможностей внешней разведки Украины. И это, я считаю, очень важно.

С.К.: Мы уже видим заголовки российских СМИ о том, как Украина продалась НАТО...
Так они и так уже есть. Меня давно обвинили, что я «продал украинский разведку американцам».

О.Б.: У вас бюджет около 2 млрд грн на этот год. Достаточно или мало?
На данном этапе – достаточно. Мало того, я в этом году я сэкономил и вернул в бюджет 77 млн. грн.

И.С.: Какова средняя зарплата оперативника СЗРУ?
Такая же, как и средняя зарплата военнослужащего, но не на «передке».

О.Б.: Как разведчик должен оставаться эффективным и честным при зарплате 5-10 тысяч гривен?
Нет, это немножко больше. Но вопрос не в этом. Мы смогли получить небольшой дополнительный ресурс, Верховный главнокомандующий выделил нам средства для премирования.

Хотя у нас, опять же, проблема в бюджетировании: функционируют тарифные сетки, постановления Кабмина еще со времен царя Гороха, которые сейчас премьер пытается вычистить. Хотя это не так просто и быстро.

И поэтому даже абсолютно результативному по итогам года сотруднику я не могу дать больше 20 тысяч гривен, потому что есть потолок. Даже если он принес государству 850 млн – за это можем дать ему орден. И в том спасибо.

Поэтому что мы предлагаем: в закон о разведке внесли положение, что зарплата разведчика должна начисляться по тому же принципу, как и для НАБУ: минимум 10 минимальных заплат.

Честно говоря, сейчас у нас нет даже морального права очень сильно требовать от сотрудников СЗРУ – что платим, то и получаем.
При этом параллельно мы сильно ужесточили квалификацию разведчика. Например, введено профессиональное требование знать иностранный язык. У нас, внимание, внешняя, зарубежная разведка – и при этом в профессионально-квалификационных требованиях знание иностранного языка нет! Это не удивляет? Что так можно разведывать я не понимаю.

О.Б.: Связан ли переезд подразделений из центра города с бизнес-интересами определенных застройщиков на Рыбальском полуострове: говорят, что когда Нагорная переедет сюда, то ГУР переедет в это ваше здание?
После того, как некий талант вот это все напечатал, я уже не знаю, сколько обращений получил от других государственных органов: ГБР, Минветеранов и т.п. Хотя здание на Татарке ничтожно с точки зрения безопасности – напротив телеканал, ставь камеры и записывай лица всех разведчиков.

С.К.: Вы достаточно долго представляли интересы Украины при НАТО, однако полноценным послом так и не стали, президент перебросил вас на этот фронт. Не обидно?
Дипломатия – моя любовь, я в МИД не работал – я там жил. Поэтому не думаю, что я на всю свою жизнь потерялся в «Лесу».

О.Б.: Какая же страна после захочет принять в себя послом главного шпиона?
С точки зрения того же МИ6 – это нормально. Например, есть у них посол Великобритании при НАТО – известная сотрудница МИ-6, она была директором департамента консульской службы и безопасности Форин офиса, который конкретно курирует МИ6. Никто этого не скрывает, это нормально.
Тем более, я тоже ничего не скрываю: я политическая фигура, а не разведчик.


Я попытался максимально отжать "воду".
Для меня по моей низкой компетентности в этом вопросе, самое интересное было - как Президент работает с кадрами. Вот он на важнейшую госдолжность да еще во время войны ставит абсолютного непрофессионала и очень молодого человека. Который ему знаком и который будет в абсолютной зависимости от него лично, будет тем. что Юлия Мостовая назвала "удлинителем рук Порошенко".
И он не скрывает. что просто мечтает оставить службу разведки и вернуться домой в МИД.
Замечу, точно таким же принципом Президент руководствовался, назначая Гелетея, там точно так же проявилась "гениальность Президента". И Генпрокуратуру у него возглавляет не прокурор и даже не юрист, и на МИД поставил выпускника физтеха с очень плохим английским и очень плохим украинским.

И это особенно четко проявилось в истории с Семочко. Во-первых, как абсолютно ясно - не Божик его выбирал себе в замы. Второе, что абсолютно ясно, - ему так и сказали: не суйся в этот вопрос, это не твое дело. Порошенко Семочко поставил пр неопытном руководителе, Порошенко Семочко и прикрывает. А скандал еще полыхнет под выборы - непременно.

Второе интересное - планы войны в России.
Вот со всем сказанным я плохо представляю себе ещ одну большую войну у России. У нее нет денег и новая война да еще в Украине - окажется крайне непопулярной. Да. воды. нет. но опреснители окажутся дешевле войны с Украиной. не говоря о последствиях - вот тут про СП-2 придется забыть навсегда и вообще с продажей газа в Европу возникнут серьезные проблемы

Нет я понимаю что разведка и военные просто обязаны руководствоваться "принципом Рудольфа Сикорски" и организовывать производство святой воды, тем не менее прямую интервенцию с захватом азовского побережья считаю почти что невероятной.

Тогда как усиление политического влияния - и возможным и вероятным направлением усилий.
Хотя мне кажется, что главные усилия будут приложены в другом месте - для России сейчас не важно, кто победит на выборах, это вторично.

Важно сеять смуту, раздоры, хаос и неверие. Идеально подрвать доверие к чистоте выборов - и потом говорить европейским лидерам - вот видите. мы предупреждали.он неспособны ни к самостоятельности, ни к своей государственности - вам же будет спокойнее. если мы возьмем миссию наведения порядка в Украине на себя - и избавим вас от этой постоянной головной боли.

Ни для кого не секрет. что победа на выборах с разгромом в сегодняшних реалиях крайне маловероятно - разрыв между кандидатами будет в один-два процента.

Наша традиция - и прежде всего Юлина - в таких ситуациях подымать шум, затевать суды и т.п. Точно так же поведут себя такие люди как Каплин, Кива, Богословская - да там наверняка уже пошли в ЦИК такие люди, им уже уплачены деньги. Могут и призвать к Майдану. Вот это и будет идеал для России. При этом сами шумящие могут не подозревать о том, кто за ними стоит и какие ребята готовы выйти в балаклавах, жечь шины, автомобили и окна

Потому первый кто потребует Майдана после выборов, или перед или между турами - вот это человек Путина. А вовсе не Тимошенко, у этого человека может оказаться и достаточно неожиданное имя. И отряды. которые пойдут балаклавах - это люди Путина. Потому что Кошулинский, или Ярош, или Гриценко, или Смешко, или Садовый - на Майдан людей не позовут.


  • 1
У Пети нет никаих шансов, вот и брешут...
Юля и Зеленский - вот и все варианты!

да мало кто сомневается, что рашка на них согласна

Спасибо! 350 млн. не маловато? Вдруг в кузнице не хватит одного гвоздя?

  • 1