trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Category:

Валерий Соловей: вероятность большой войны возрастает


Это интервью известного и уважаемого мной российского политолога и историка.

Мне кажется, что тут есть не только интересные мнения, но что не менее важно - интересные сведения, так что рекомендую к прочтению



Ольга Курносова – А что у нас с Белоруссией?

Валерий Соловей – Мне кажется, до объединения, тесной интеграции или поглощения Белоруссии, дело не дойдет. Потому что возможные риски и негативные последствия, политические и социальные, очень здорово превышают экономические выгоды от такого процесса. И главная выгода не в том, чтобы сократить финансирование Белоруссии, это можно сделать, об этом можно договариваться, в конце концов, если прикинуть совокупные расходы Российской Федерации на поддержание Донецкой и Луганской республик, на восстановление школ в Сирии, на разного рода операции, на содержание Раша Тудей, то это все легко покрывает расходы на Белоруссию, единственного стратегического союзника Российской Федерации.
Интерес, на самом деле, у крупного бизнеса. Пирог сократился. Белоруссия – это место, где можно очень здорово заработать. Там колоссальные активы, которые находятся в управлении государства. Но, со стратегической точки зрения, интеграция с Белоруссией России ничего не дает. Белоруссия на очень коротком поводке находится. И это, как раз, тот уникальный случай, когда, несмотря на усталость белорусского общества от Лукашенко, оно будет вместе с ним. Потому что не очень бы им хотелось видеть, наверное, российскую экономическую модель, реализованную у себя.

Вячеслав Линделль – А не посчитает ли Путин это, как свой последний шанс? Чтобы теперь и Беларусь не ушла…

В.С. – Да Беларусь никуда не уйдет. Куда Лукашенко деться? Ну что вы! На Западе, на самом деле, его не примут. Он может имитировать движение на Запад, чтобы попытаться отодвинуться от России. В отличие от Украины, Беларусь не сможет уйти, по крайней мере сейчас. Совершенно очевидно. Это первое. Второе – что даст полная интеграция Белоруссии с Россией Кремлю? Да ничего не даст. И главное, никакого взрыва энтузиазма и поддержки, как это было с Крымом, точно не вызовет. Здесь мог бы быть выигрыш для очень крупного бизнеса, опять же приближенного к Кремлю, но не для Кремля и не для российского общества

О.К. – С чем связана такая милитаристская горячка Путина? Это его личное желание? Все эти “Авангарды”, 27 махов смешные любому человеку, который знает курс физики средней школы. Почему ему так нравится рассуждать про возможность уничтожить весь мир?

В.С. – Я бы, все-таки, отнесся к этому серьезнее, Ольга, объясню почему. Дело в том, что есть стратегическая оценка, сделанная российскими военно-политическими кругами. Она исходит из того, что вероятность большой войны возрастает в современном мире. Я подчеркну, не локальных конфликтов, а большой войны. Поэтому Российской Федерации надо к ней готовиться. Это первое.

Второе, даже если войны не будет, то напряженные отношения, конфронтационные отношения между Россией и Западом будут сохраняться. Более того, считается, что Россия в этом даже заинтересованна, что у нее есть потенциал для обострения. Соответственно, все эти истории про ракеты “Авангард”, они призваны не только продемонстрировать силу и мощь России для внутренней аудитории, сколько показать Западу, что Россия готова, если надо, ко всему.

И третье, я думаю, что Путин действительно от этого получает удовольствие. Мне кажется, что это видно. Ему не очень интересно заниматься экономическим развитием, внутренними делами, он считает, что ситуация, в целом, под контролем. А вот на глобальной арене, Путин хочет выглядеть самым сильным игроком.

И четвертое, я думаю, что это был очень правильный расчет, в каком-то смысле, хотя крайне рискованный. Когда еще принималось решение по Крыму, в России исходили из того, что Запад отвык от использования силы, силы не где-то в странах третьего мира, на мировой периферии, а (использовании) силы в центре Европы. И что Россия, психологически и морально, застанет страны Запада, особенно европейские, не Штаты, врасплох. Как только Россия продемонстрирует свою готовность использовать оружие, по большому счету, в сердце Европы, с географической точки зрения, не с культурно-исторической, это заставит Запад отступить.

Шок действительно был очень сильный. И до сих пор на Западе, я вчера говорил с группой дипломатов, с этой мыслью не могут смириться. Как же так? Почему это произошло? Столько лет мы жили без войн, не имея в виду балканскую войну, это была локальная война, и были войны, отчасти, на периферии Советского Союза, но, в общем, без больших войн. И, по крайней мере, мы старались изъять оружие, угрозу оружия из арсенала, ведь Советский Союз Хельсинкский акт подписал. И вдруг, это начинает возвращаться. Этот аргумент, это часть того, что на Западе называют гибридной войной, Россия им умело пользуется. То есть угроза применения силы может оказаться не менее сильным аргументом, чем использование силы. И это действительно производит впечатление.
Другое дело, что у страны ресурсов для этого нет. Просто нет. И те люди, которые разбираются в ситуации, в том числе те, которые находятся на самом верху, они прекрасно понимают, что это все не работает. Мало того, что это все, скорее всего, не будет сделано, запущенно в промышленное производство, но даже то, что есть, большей частью не работает. В России конечно прекрасная армия, но это армия для локального конфликта. Когда я беседовал с американскими экспертами, они мне сказали, что у них есть абсолютная убежденность, основанная на сравнении потенциалов, что в конвенциональной войне российская армия безусловно проиграет Соединенным Штатам и войскам НАТО, безусловно. Они даже называли мне срок, который потребуется – две недели, от двух до трех недель, максимум месяц, (в такие сроки) Россия проиграет конвенциональную войну.

Причем, в случае конвенциональной войны, Соединенным Штатам даже не придется использовать тактическое ядерное оружие. Насколько я знаю, российские стратеги с этими расчетами знакомы. Потому пугать, наверное, будут, считая, что потенциал игры на обострение не исчерпан. Но, я надеюсь, что здравый смысл не позволит дойти до крайних решений, первое. И второе, как обычно бывает в Российской Федерации, вы отдаете приказ, а вдруг выясняется, что проводку съели мыши. Поэтому рубильник вы можете включать и выключать сколько угодно, но ни черта у вас не работает.

О.К. – Визит Путина в Сербию, он связан с автокефалией Украинской православной церкви? Или просто так сложилось?>

В.С.
– Я думаю, что этот вопрос будет рассматриваться во время визита, потому что, подчеркну, для Кремля это политический вопрос, и он воспринял Томос как политическое поражение, не как поражение Русской православной церкви, а как свое поражение. Поэтому он, конечно, будет рассматриваться, но у визита была другая повестка, изначально, другие причины.


Тут конечно же много оценок, но и информации много.
И то, что в конвенциональной войне (т.е. не в войне на тотальное уничтожение) - США разгромят Россию за месяц и что в Генштабе с этим согласны. И то, что Беларусь потенциальный источник для российского бизнеса, там много неприватизированного бизнеса.

И конечно то, что Путин воспринимает томос как личное политическое поражение. Причем замечу, - это уже моя оценка. - он сам этому поражению как минимум дважды отец, Порошенко только подобрал уже рожденного ребенка и показал миру.
Вот что интересно - в какой степени сам Путин осознает свою роль в этой истории?
Но вот это уже, как говорил дед Щукарь, тайна, покрытая неизвестным мраком.

Ну а что касается вероятности большой войны, так в этом плане ее вероятность наша разведка, наше военное командование и Валерий Соловей - все оценивают эту вероятность как достаточно высокую. И это при том, что все согласны, что настоящих ресурсов у России для такой войны просто нет
Tags: Путин, Россия, Соловей, война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments