Каким он был
Руслан Дубов
Он был прозаиком, драматургом и режиссером Игорем Вацетисом: Юрский создал эту маску уже в XXI веке, любил ее. Последняя премьера Вацетиса, Reception, сыграна в апреле 2018-го.
Он был эссеистом, автором блестящих театральных записок и колумнистом «Новой газеты».
Он проходил сквозь эпохи, мало меняясь. Главное: не теряя осанки, прямоты и блеска.
Он вошел в стан вольнодумцев, «подписантов» писем в защиту гонимых, призывателей милости к падшим еще в Ленинграде 1960–1970-х. И сохранил эту гражданскую твердость, ее почти юношеский азарт в новом времени, когда протестовал против чеченской войны и башни «Охта-центра», внятно высказывался о российско-украинских событиях после 2014 года, защищал НТВ, Ходорковского, Pussy Riot, Кирилла Серебренникова. Нес свои прямые, как в юности, плечи по бульварам Москвы на протестной «Прогулке писателей». Нес белую ленточку в петлице.
Юрский — это блеск, драйв, элегантность. Петербургская отточенность фразы и жеста. Прямота и изящество. Острая ирония. Ум и достоинство. Это наследие старой России, петербургской культуры, пронесенное и через страну советов и через развеселое веселье нашей эпохи.
И «сохранение осанки» в его случае — символическое, ценностное понятие. И он ее сохранил, сохранил забытую осанку благородства