trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Бандит-правозащитник



Юлия Вишневецкая


В своем родном городе Калач-на Дону Нагавкин долгое время был членом криминальной группировки. Он боролся за справедливость, как ее понимает, – но не всегда законным путем, однако, кажется, он искренне не видит в этом ничего аморального. Нагавкин охотно рассказывает о том, какими методами "решал вопросы", "наказывал беспредельщиков". Фактически в своем городе Нагавкин взял на себя функции суда, полиции и наркоконтроля в одном лице. В 2000-х, после того как в СИЗО умер его брат, решил защищать права заключенных – уже в правовом поле. Но от криминальных понятий не отрекся до сих пор, оправдывая их тем, что в современной России "люди больше доверяют улице, чем полиции".

– Опишите, чем вы занимались до того, как стали правозащитником?
– Мы решали вопросы. У нас было спортивное общество, люди обращались к нам за помощью, мы им помогали. Я, мой брат Михаил – это все был один коллектив. Встречались с людьми, если была какая-то несправедливость, способствовали тому, чтобы справедливость восторжествовала. Занимался, в принципе, тем же, чем сейчас, но раньше я мог позволить себе намного больше. Решение вопросов было не с юридической стороны, так скажем.

– В смысле, могли поколотить кого-то?
– Колотить не обязательно. Колотить – это не от большого ума. Основная задача – достичь цели путем диалога.

Т.е. вы были бандитом?
– Да. Но в 2007 году я создал правозащитную организацию и отошел от дел. Я имею возможность общаться с людьми доступным для них языком. Не обязательно, понимаете, брать арматурину, проламывать кому-то голову или руки им отламывать с ногами. Нужно в первую очередь донести до человека, за что ему сломали руку или ногу. Если ты не умеешь общаться – это уже беспредел. Можно наказать человека, и человек не поймет, за что его наказали, сути не поймет. Ну что его потом, убивать? Всегда надо довести до человека, что есть хорошо, а что плохо.

В 2014 году ко мне обратился за помощью человек: Игорь, так и так, там ребята молодые по беспределу поступили, можешь помочь? Я говорю: ну подъезжайте, послушаем вас. Три товарища возле подъезда стояли, курили и пили пиво. К ним подходит группа других молодых ребят, количеством побольше: что вы тут стоите, курите в общественном месте и вдобавок пиво пьете. Избили, вывезли в лес и там "профилактика" дальнейшая пошла. В результате одного парня они с собой взяли, поехали, он с карточки деньги снял, чтобы откупиться от них. Мы выяснили, чья машина была, пригласили их на беседу.
Я им задаю вопрос: "Если так разобраться, по жизни ты кто есть? Как ты живешь, чем ты живешь, для того чтобы ты кого-то "грузил на деньги"? Вы начинаете штрафовать человека за то, что он нарушил административный кодекс. Кто так себя ведет? Это же поведение милиционера!" Притом что эти ребята про себя говорят, что ведут преступный образ жизни. Я спрашиваю: "Что вас побудило, что вы людей-то били?" Ответ меня поразил: "Захотелось легких денег". Я им говорю: "А если мне захочется легких денег, ты будешь до такого состояния метаться, что твои родители все продавать начнут. Почему я себя так не веду, не позволяю себе таких вещей, хотя у меня гораздо больше авторитет на улице?"

Наказали их, конечно, заставили вернуть все. Это обыкновенные беспредельщики, которые не знают, чего хотят. Насмотрелись вот этих фильмов – "Бригада", "Бумеры", "Жмурки" и так далее. У них загорается романтика, которая их приводит потом в такой кошмар. Они примеряют на себя преступный образ и потом попадают на встречу с настоящими авторитетами, и их судьба очень плохо заканчивается. Трагически, можно сказать. А это все наше телевидение. Я не знаю, чья это политика, чья пропаганда – но она очень вредная для молодежи.
За большой город я не могу говорить, не знаю, как там жизнь протекает. Но у нас городок небольшой, я тут нахожусь, имею статус правозащитника, и со мной никто не будет спорить, чтобы у нас в городе не было наркотиков. Я поставил запрет на наркотики.

– То есть вы контролируете город?

– Это, кстати, очень опасный вопрос вы задаете – в связи с выступлением Путина. Вы понимаете, если будет на улице хаос – а он будет, – всегда есть так называемые лидеры, авторитеты, которые могут предотвратить хаос среди молодежи.

– А почему этим ребятам просто в полицию не обратиться?

– Да намного хуже будет! Там же неизвестно, кто вас встретит. По статистике, похищением людей с целью выкупа в основном занимаются представители правоохранительных органов, а не представители преступного мира. Посмотрите, в их колониях очень распространена статья 126. К улице люди обращаются, потому что все равно больше доверяют улице, чем милиции. Вот Путин объявил, что будет борьба с ворами. А к ворам приходили по какой причине? Искали справедливость. Вор по понятиям не имел права иметь свою группировку – чтобы никто не мог сказать, что он заинтересован в результате ради своих приближенных каких-то. Никто же не мог сказать: "мы пойдем к своему вору". Это было правильно, справедливо. А у нас сейчас сидит чиновник, непонятно кем назначенный, – и где какую правду кто-то может найти?

– То есть блатные понятия у вас в городе работают лучше, чем закон?

– Тюрьма никого не напугала еще. В тюрьмах сидят 600 тысяч человек. Должна быть справедливость. Мы все люди, да? Все разные, у нас разные характеры, мировоззрения. Истина одна, но правда у каждого своя. Есть два спорящих человека. Если вы послушали одного человека, сделали выводы и решили односторонне этот вопрос, не дав другому высказаться, – это же будет беспредел. А вот что сейчас во власти происходит – это выслушивание одностороннее. Посмотрите, как суды ко всему относятся. Слушают только прокурора. Адвоката никто не слушает – хотя он, как и прокурор, ссылается на букву закона, Уголовно-процессуальный кодекс или Уголовный кодекс. Говорится, что у нас судья независим, а он зависит от того, кто к нему подъедет. Подъехали к судье оперативные сотрудники полиции или ФСБ – и судья знает, что он выносит незаконное решение, а это ведь судьба человека, он вершит судьбу, ломает семьи.

– А как бандит вы чем занимались?

– Обязательно отвечать? Как бы точнее сказать... Ну напишите так: мы сводили бизнесменов между собою, при этом обеим сторонам гарантировали, что никто никого не обманет. И за это имели свой процент.

– А в какой момент вы перестали быть бандитом?

– Когда создал правозащитную организацию, в 2007 году. Я познакомился с Львом Пономаревым, мы договорились о сотрудничестве с его фондом "За права человека" и совместно стали работать.

Мы начали выявлять случаи пыток и насилия в пенитенциарной системе. Раньше у нас людей сильно пытали. Я начал заступаться, снял офис, люди стали обращаться, договорился с адвокатами. Стали выезжать в колонии, в СИЗО и добиваться положительных результатов.

Есть разные ситуации. Вот обращаются к нам люди, просят помощи, – администрация закрывает школы в селах. Сначала делает школу филиалом, а после вообще закрывает – хотя по закону без согласия жителей школу закрывать нельзя. Как я здесь в этом случае могу повлиять? Прийти и сказать: послушай, я тебе "жизнь устрою"?
Если бы эта власть сказала "да, мы бандиты" – естественно, мы в две секунды бы встретились и решили бы все вопросы. Но они же не говорят "мы бандиты" – а, поверьте, они хуже любых бандитов. Сейчас чиновники ведут преступный образ жизни, создали свою мафию, группировку. Чиновники отнимают бизнесы у людей – неугодных сажают, происходит рейдерский захват, и все. Преступный мир и власть поменялись местами. И это ведь до добра не доведет. Потому что при таких раскладах сто лет назад коммунисты к власти и пришли. И сколько людей они убили? Сколько в Бутово похоронили? За что? Это самое страшное, если люди потеряют веру в справедливость, это произойдет все снова. Я больше чем уверен, что Путин не знает, что в действительности происходит. Он знает поверхностно, что ему приносят министры. Где удается узнать что-то острое, он как-то реагирует. Когда наша власть будет бояться, что их будут сажать, будут отнимать то, что они наворовали...


Я порядком сократил материал. Мне был интересен не фактаж, а портрет.
Вот человек, как он видит мир и он уверен был и будучи бандитом, и сейчас. что он борется за справедливость.

Он ведь действительно борется не за деньги, а за справедливость. Просто интересно, как он себе ее представляет
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Венедиктова обвиняет Холодницкого

    Генеральный прокурор Ирина Венедиктова обвинила руководство и прокуроров Специализированной антикоррупционной прокуратуры в ненадлежащем…

  • Дела Делавэрские и Огайские

    Людмила Ксенз Иск на 2 миллиарда Напомним: украинский "Приватбанк" в мае прошлого года подал в суд штата Делавэр (США) иск против…

  • Станция Дно

    Дело в том, что я имею слабость считать себя порядочным человеком, с установившимися моральными правилами, и не привык общаться с животными той…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments