Работа над ошибками
Михаил Дубинянский
В первом туре разрыв между кандидатами составил 14%. Казалось, итог президентских выборов предрешен.
Однако аутсайдер сумел нарастить поддержку и вырвал победу во втором туре: 50,3% против 49,7%. Его раздосадованный соперник оспорил результаты выборов, но повторное голосование принесло победителю уверенный перевес: 53,8% против 46,2%.
Это электоральное чудо случилось в 2016 году в демократической Австрии. Увы, Петру Порошенко не слишком удобно апеллировать к этому ободряющему примеру. Отстававший, но победивший Ван дер Беллен был выходцем из зеленых (обидное созвучие!) и вообще ассоциировался с либеральной повесткой. Напротив, посрамленный националист Хофер продвигал ценности, более близкие к отечественному "Армія. Мова. Віра".
Австрийский пример лишний раз продемонстрировал: обывательскую массу легче мобилизовать против кандидата с радикальными взглядами.
А кандидату, который выглядит более взвешенным и либеральным, легче привлекать новых сторонников и выступать в роли "меньшего зла". Собственно, именно эту нишу Петр Алексеевич занимал весной 2014-го, и за тогдашнего Порошенко, олицетворявшего умеренность, голосовали очень разные люди с очень разными приоритетами.
Но в последующие годы президент дрейфовал в сторону большего радикализма, традиционализма, агрессивных национальных нарративов – и к выборам 2019 практически занял электоральную нишу "Свободы".
Будем говорить честно: это один из важных факторов, сыгравших против действующего главы государства.
Как выяснилось, для переизбрания на второй срок недостаточно выглядеть "меньшим злом" в глазах Львовщины и Тернопольщины.Результаты первого тура обнажили пропасть между пассионарной общественностью, обитающей в соцсетях, и массовым избирателем. Но эта пропасть возникла задолго до 31 марта.
Многое из того, что принималось на ура виртуальным "общественным мнением", раздражало реальных жителей реальной страны.
В теории мы наблюдали победоносную украинскую экспансию во всех сферах жизни, укрепление государства и наведение порядка, сплочение пробудившейся нации перед лицом врага.
А на практике всякое закручивание гаек – от неуклюжих запретов до спорных переименований, от жесткой языковой политики до борьбы с "евробляхами" – расширяло ряды недовольных обывателей, коих в стране многократно больше, чем пассионариев.
Человек не любит, когда в его личное пространство бесцеремонно вторгаются. Какими бы благими целями ни оправдывалось это вторжение. И если поначалу воюющей Украине удавалось сохранять баланс между национальным и либеральным, то впоследствии палку явно перегнули.Разумеется, проблему не стоит сводить к отдельно взятому Петру Алексеевичу. Гарант во многом ориентировался на иллюзию "общественного мнения", расходившуюся с реальным положением дел.
Зато есть претензии к либеральной интеллигенции, поддерживавшей официальный курс. К той части украинской общественности, для которой Евромайдан был прежде всего торжеством личной свободы, а враждебная Россия – воплощением насилия. Либералам стоило отстаивать собственную повестку так же последовательно, как национал-патриоты и этатисты продвигали свою. Обеспечивать баланс мнений в украинском публичном пространстве.
Уравновешивать форсированный нацбилдинг и нараставший государственный напор. Возможно, в сумме это бы дало более аккуратную и взвешенную политику, не вызывающую резкого отторжения.
Вместо этого благонамеренные либералы слишком часто выбирали конформизм. Боялись выпасть из тренда, не хотели спорить с недавними соратниками по Майдану, опасались подыграть кремлевской пропаганде и нарваться на обвинение в антипатриотизме. Отмалчивались, ссылались на гибридную войну, рассуждали об исторической необходимости. Становились подтанцовкой для тех, кому должны были оппонировать. Меняли свое мировоззренческое первородство на чечевичную похлебку чужих идей.
Как следствие, либеральная повестка – особенно в гуманитарной сфере – оказалась фактически вытеснена из официального мейнстрима. И предсказуемо перешла в пространство антисистемного и популистского.
В конце концов она приросла к популярному шоумену. К человеку, который вообще не обременен идеологией, зато выглядит достаточно умеренным, не обещает ломать сограждан через колено, не видит проблемы в общении на русском и не утомляет аудиторию доморощенными духовными скрепами.
Теперь массового избирателя приходится убеждать, что большую угрозу представляет этот улыбчивый шоумен, а не президент Порошенко, к концу каденции решивший поиграть в радикала и зачислить всех недовольных в путинские пособники. Это мало похоже на Австрию-2016. И Петру Алексеевичу чертовски трудно повторить электоральное достижение господина Ван дер Беллена.
Удастся ли Банковой каким-то чудом остановить кандидата Зе, или же Зеленский станет шестым по счету украинским президентом, мы узнаем очень скоро. Но в любом случае его нежданный успех служит уроком для продвинутой интеллигенции, формирующей смыслы и публичную повестку. Поводом для серьезной и честной работы над ошибками.После 2014 года слишком многие интеллектуалы поспешили променять львовянина Людвига фон Мизеса на мелитопольца Дмитрия Донцова. А теперь выясняется, что для понимания реальной Украины Мизес все же полезнее, чем Донцов.
Если национальные ценности – это история о желаемом, то либеральные – о действительном. О естественных стимулах, которые не компенсируешь государственным давлением. И о последствиях неуклюжего вмешательства в чужую жизнь, которые рано или поздно дают о себе знать.
Это нечастый случай, когда я соглашаясь с поднятой темой, не согласен с Дубинянским в принципе, в центральном посыле.
Он формирует свою позицию как позицию либерала, который защищает либеральные ценности. Однако мне кажется что тут он слегка неточен в формулировке. Его позиция это не просто позиция либерала. это позиция именно русскокультурного либерала, который защищает не столько свободу культуры "вообще", но еще и свободу конкретно и именно русской культуры в Украине. А это ощутимо смещает акценты.
Все таки у нас война с Россией, а российская политика, в частности, подразумевает использование русского языка и русской культуры как оруди я агрессии и экспансии.
И это ставит Украину перед очень сложным выбором. Предоставить полную свободу русской культуре и ее деятелям в Украине означает открыть ворота пророссийской и откровенно антиукраинской агитации, что в условиях войны смерти подобно. Полностью закрыть страну для русской культуры, к чему призывают люди типа Кириленко, означает вторжения в личное пространство, ощущение униженности у части русскоязычных и опять таки поле для упражнений русской пропаганды, упрекающей украинские власти в нацизме толкающие русскоязычных избирателей прямо в объятия пророссийских деятелей типа Медведчука и Бойко.
И именно с точки зрения национальных интересов и наличной войны, перед украинским политикумом стояла и стоит кране сложная задача нахождения точного баланса - именно в интересах державы и войны.
Где перебор в любую сторону - есть подрыв национальной безопасности и угроза целостности и устойчивости государства. И эта проблема реальна и это не проблема либерализма: это проблема устойчивости и безопасности и именно с этой точки зрения следовало на мой взгляд ее освещать. и именно в этом главная мой претен6зия к Дубинянскому.
Но раз разошлись цели, то понятно, что разошлись и средства - и тут мне кажется автор тоже не вполне точен и не совсем выдерживает баланс точек зрения.
1. Усиленно муссируемый в СМИ - особенно в пропорошенковскаих (а значит практически во всех политических ТВ-программах) пример австрийский:
вот Ван дер Беллена отставал на 16%, но сумел отставание преодолеть!
Дубинянский прав, что пример негодный и абсолютно ничего не доказывает в случае Порошенко. При этом он объясняет возможность победы Ван дер Беллена тем то в Австрии голоса уходили на либеральный фланг. А у нас либеральное поле захватил Зеленский, а радикально-национальное Порошенко, потому у нас голоса как и в Австрии уйдут к ожидаемо-либеральному Зеленскому.
Тут целых три неправды/умолчания в обоснование неприменимости примера. Первое - Зеленский либеральнее только для русского языка. во всех прочих пунктах - совсем даже неизвестно, это первое. В Австрии было не два, а три голосования - соответственно более длинный период перекрытия разрыва, - это два.
И наконец, очень важное - в Австрии Ван дер Беллен был оппозицией и голоса уходили от власти к оппозиции. А существует важное правило,оппозиция, проиграв первый тур. вполне может выиграть финал, такое случается часто (случай Ван дер Беллена). Но власть, проиграв первый тур, финал проигрывает почти всегда и финал, а именно это случай Порошенко. И как видим тут различие принципиальное. эт ознают все политологи и... все дружно молчат.
Т.е. заключение о ложности аналогии у Дубинянского верное, а вот объяснения, мотивы - ну как минимум односторонние, призванные обосновать концепцию, избранную заранее и независимости от обоснований. Т.е. вывод не следствие конструкции, а конструкцию подгоняют под заранее определенный вывод.
2. То же самое: подгонку доводов под вывод мы наблюдаем в тезисе о том, что вот либеральная повестка, утраченная политиками, избравшими крайний патриотизм, позиция президента на выборах - тоже подыгрывающая крайнему патриотизму оказалась ложной - и либерализм перетек к Зеленскому. И это стало основой перетока голосов - утрата свободы...
Опять крайне односторонний взгляд, причем взгляд именно высокообразованного русскокультурного интеллигента (я сам таков и потому пафос Дубинянского вполне понимаю, но необъективность его не разделяю категорически). Реальность совершенно другая.
Дубинянский "забыл" о фундаментальном для человека требовании, требовании справедливости. Оно фундаментально, ибо унаследовано нам еще от приматов; таковое доминирует во взаимоотношениях уже у капуцинов, а у шимпанзе и подавно.
И оно выражается и в требовании справедливости в судах "один закон для всех". и в требовании более равномерного распределения национального богатства. И перетекание голосов к Зеленскому, в том числе и от русскоязычных регионов в первую очередь обусловлено именно тем. что Порошенко 5 лет грубо попирал принципы социальной справедливости и нигде, ни разу даже намеком не дал понять, что он собирается в этой сфере хоть что-то менять. Он потому и выбрал позицию ура-патриота, что в вопросе о справедливости ему предложить обществу было попросту нечего.
И если западный избиратель согласен проглотить несправедливость в обмен на ультра-патриотизм и существенное сужение русского языка и культуры, то Юго-Восток к подобному обмену явно неготов.
Но ЮВ как мне кажется поданным соцопросов и фокус-групп волне смирился бы и с законом о языке, когда бы ему предложили повестку со справедливым судом, корректной и не берущей взяток милицией и таможней, прекращением ограбления малого и среднего бизнеса и более равномерной шкалой распределения социальных благ.
НО Порошенко предложил им патриотизм и пушки вместо масла и русского языка, и люди ринулись к Зеленскому. А предложи он им масло, справедливость и украинский язык - и никакой культурный либерализм в сегодняшних реалиях не был бы востребован.
Т.е. и в этом пункте Дубинянский под верный результат (невозможность победы Порошенко, перетекание во втором туре голосов к Зеленскому) подкладывает невекрное объяснение (гуманитарный либерализм), когда куда более важной причиной было грубое попрание принципов справедливости.
А большинство населения Украины не согласно менять справедливость на патриотические лозунги; исключением является только Галичина - так там он и победил Зеленского.
Такие у меня претензии к автору: умному, наблюдательному и весьма мною ценимому