Генпрокурор Луценко признал, что посол США не давала ему "список неприкосновенных"

Генеральный прокурор Юрий Луценко признал, что посол США Мари Йованович не передавала ему "список неприкасаемых" лиц, о чем он заявлял ранее. Об этом генпрокурор рассказал в интервью изданию "Бабель" .


Что вы будете делать, если Петр Порошенко проиграет президентские выборы?
Работать генпрокурором Украины.
По закону генпрокурор не складывает полномочия после избрания нового президента. Но президент может инициировать мою отставку. И если парламент его поддержит, он может внести новую кандидатуру. Я считаю, что Генпрокуратура сейчас работает эффективней, чем когда-либо. Но за кресло, конечно, не держусь. К такому испытанию готов. Последний раз за мою отставку проголосовали 38 депутатов.

В сентябре прошлого года вы говорили, что напишете заявление об отставке сразу после выборов. Что изменилось?
Ознакомился с тем, как команда Владимира Зеленского видит борьбу с коррупцией. Считаю [их видение] абсолютно дилетантским. Даже там, где они говорят умные вещи, нет системности.

Возьмите их план и прочтите его. Вопиющее дилетантство. [Они хотят] бороться с коррупцией, внедряя digital-сервисы. Или перезапуская НАПК. Не вижу системы. Я точно знаю, что нужно делать для противодействия коррупции. Давным-давно, [когда я работал] в МВД западные эксперты объяснили мне, что аресты коррупционеров — это десятая часть всего дела. Нужно убирать источники коррупции.

Но, если без юмора, сделано много. Одной из колоссальных пробоин были госзакупки. Любой чиновник без конкурса мог выделить миллиарды «своей» фирме за нужную услугу. В это, как свидетельствуют материалы уголовных производств, закладывали откаты в 20—50 процентов. Система ProZorro — не идеальный ответ, но она закрыла дыру на миллиарды долларов

Вторая проблема — возмещение НДС при экспорте
Государственная фискальная служба 3 апреля 2017 запустила электронный реестр возмещения НДС. Компания подает заявку на возмещение НДС, сумму согласовывают 30 дней, после чего она автоматически возвращается компании.. Откаты за него доходили до сорока процентов. Сейчас НДС возмещают автоматически, в день заявки.

«Нафтогаз» закрыл огромную дыру, которая называлась «договоры о совместной деятельности». Выглядело это так: государство дает свой ресурс, готовую [нефтяную или газовую] скважину. Сверху «садилась» нужная фирма и забирала все себе, оставляя государству 20—40 процентов [прибыли]. И эта дыра закрыта. Как и ликвидированы посредники в торговле газом, типа пресловутого «Росукрэнерго».

В июне 2018 года Кабинет министров запретил Госгеонедрам выдавать спецразрешения на добычу полезных ископаемых в обход аукционов на площадке ProZorro. — это очень круто. Но, к сожалению, есть еще дыры.

Самая большая проблема Украины — это размер государственного сектора. У нас больше всех в мире государственных предприятий — 3 400. Из них две трети неприбыльны или убыточны. Но не для партийных боссов. Любая политсила, которая приходит в парламент, в первую очередь интересуется, как ей назначить своего менеджера на одно из госпредприятий.

«Коневодство Украины» убыточно, но для партменеджмента, который туда добрался, — классная вещь.

Менеджмент какой партии добрался до «Коневодства Украины»?
Менеджмент партии большинства.
Есть предприятия и для партий меньшинства: «Укрспирт

И. о. директора Юрий Лучечко работал в социальной программе «Европейской партии Украины» Николая Катеринчука. Я не говорю, что нужно немедленно приватизировать «Нафтогаз» или «Укрнафту», но «Коневодство Украины» — сто процентов. Только большая приватизация. Это единственный способ разорвать заколдованный круг, когда политики получают деньги из госсектора, раздают избирателям и снова заходят в парламент. Я ответственно заявляю, что в госсекторе сидят представители всех парламентских фракций: БПП, «Народный фронт», «Радикальная партия», «Оппозиционный блок» — кто угодно. Правительство Владимира Гройсмана раз десять вносило в парламент разные списки [предприятий на приватизацию] и ни разу не получило «добро».

Вторая незакрытая дыра — это таможня и колоссальная контрабанда, объемом в три-четыре миллиарда долларов. Она питает региональные кланы. Решение простое — закупить специальные сканеры. Нужно сказать, что для этого многое сделал руководитель Государственной фискальной службы (ГФС) Мирослав Продан. Тот самый Продан, которого мы поймали на покупке элитной недвижимости в Турции через посредников. Так бывает в нашем мире — черное и белое [в одном человеке]. Продан боролся за сканеры и даже объявил тендер, но его отменил Антимонопольный комитет. Он не смог победить противодействие системы.

Вы немного непоследовательны. Коррупция появляется из-за госсектора. Так и контрабанда появляется из-за заградительных тарифов. Если в Европе машина стоит две тысячи, а у нас — двадцать, то контрабанда неизбежна и сканеры не помогут.
Да, контрабанда — это не криминальное, а экономическое явление. И был у нас когда-то знаменитый политический жупел — ЗАЗ, символ борьбы за отечественного производителя, ради сохранения которого держали импортные тарифы. Досохранялись так, что нет ни отечественного производителя, ни нормальных таможенных сборов. Отсюда евробляхи, но это ненормальные исключения. Любая страна имеет таможенные сборы, и платить их придется. Если выдача лицензий на ресурсы формирует олигархию, то контрабанда — региональные кланы.

Третья проблема — [как работает] регистрационная служба Минюста. Если у вас есть друзья в бизнесе, вы обязательно о ней услышите. Дело в том, что любой мэр может создать коммунальное предприятие (КП) с правами регистратора.

То есть у него будет доступ к Единому реестру юридических лиц и Госреестру имущественных прав на недвижимое имущество.. Что они делают: две девочки с оккупированных территорий приезжают на контролируемую территорию, создают КП, получают деньги, отдают ключи доступа к реестрам и возвращаются домой. Владелец ключей может менять собственников. И вот с помощью такой схемы рейдеры «перещелкали» на новых владельцев разные объекты на 14 миллиардов гривен. Чтобы вернуть себе имущество, нужно пройти безумное количество судов.

Кто у вас владелец? Коломойский? А представьте, что вместо Коломойского — раз, и Луценко. А Игорь Валерьевич пойдет по судам и дойдет до Верховного суда года через два. И хорошо, что theБабель может просто уволиться [всей редакцией] и создать новое медиа. А если это агрофирма с десятками гектаров земли или Ocean Plaza?

Минюст осознал эту проблему два года назад. Пытались провести поправки к соответствующему закону через парламент. Ходили по депутатам. Не нашлось голосов, потому что мэры им звонили и говорили, что им нужны эти КП, и депутаты-мажоритарщики сработали на своих мэров.

Ну и четвертое, совсем «мелкая» вещь — земля. Именно на государственных землях происходит наибольший беспредел. Взять, например, Национальную академию аграрных наук. Большую часть ее земель засевают и экспортируют урожай без каких-либо налогов. Запрет на приватизацию земли ничего не дает.

Вот системные причины коррупции. А то, что я слышу от команд [Зеленского и других кандидатов], мне кажется некомпетентным и популистским.

Вы сейчас объясняли, почему у вас не получилось? Или это дорожная карта для новой власти на ближайшие пять лет?
Это дорожная карта для любого президента, если он хоть немного заботится о государстве. И я не считаю, что у ГПУ не получилось.

Объясню. Правоохранительная система делится на две неравных части. Первая — ГПУ с ее функцией процессуального руководства и органы, за которыми она надзирает. Прокуроры следят за тем, чтобы законно действовали полиция, фискальная служба, СБУ и, с недавнего времени, Государственное бюро расследований (ГБР). Раньше следствие вела прокуратура, теперь этой функции у нее нет

В ноябре 2017 года в силу вступили поправки к УПК: прокуратура больше не может начинать досудебные расследования; у нее осталась лишь функция «процессуального руководства и надзора»..

Вторая часть системы, которая не зависит от ГПУ, — Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) и Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ). САП осуществляет процессуальное руководство только одной структурой — НАБУ. Смысл их создания был в том, что прокуратуре в потоке грабежей, разбоя, убийств и хулиганки трудно фокусироваться на главном для Украины — на наказании госслужащих категории «А», то есть чиновников от заместителя губернатора и выше. Этим с 2016 года занимается НАБУ, которое возглавляет Артем Сытник.

Глава САП Назар Холодницкий — формально мой заместитель. Но по закону мне запрещено не только ставить ему задачи, но и получать от него информацию. Моим замом его сделали формально, потому что только заместитель генпрокурора может подписывать некоторые процессуальные решения.

Что мы имеем в результате этих двух систем? Я считаю себя успешным генеральным прокурором. Потому что за три года мы передали в суды 6 438 дел коррупционеров категории «Б». Получили приговоры по 2 876 делам, вернули активов примерно на 112 миллиардов гривен.

Что происходит с категорией «А», подследственной САП и НАБУ? В суд передано, если я не ошибаюсь, около 200 дел, приговоров — ноль. Возврат денег государству — 450 миллионов гривен. За три года. Можно сказать: молодой орган, ему все мешают. А мне все помогают? Еще можно сказать, что суды плохие. А у меня лучше?

Давайте вспомним дело Розенблата
Летом 2017 года агент НАБУ «Катерина» провела операцию под прикрытием, в результате которой сотрудники НАБУ задержали охранника нардепа Борислава Розенблата при получении взятки.. Это идеальный пример — для таких дел и создали НАБУ. Секретные агенты внедряются к депутатам, министрам, губернаторам и фиксируют взятки. Со времен операции «агента Катерины» прошло полтора года. Вы слышали еще хоть об одной?

Почему вы считаете неэффективным Артема Сытника? Посольство США считает, что убрать нужно Назара Холодницкого.
Потому что результат зависит от оперативных служб. Для Генпрокуратуры это полиция и СБУ. Полиция дает шесть из десяти взяток, отдел «К» СБУ остальные четыре. Каждый божий день они фиксируют от трех до семи взяток. В пятницу бывает больше — почему-то это любимый день взяточников. Иногда доходит до восемнадцати.

Я понимаю, что НАБУ не может так много фиксировать, потому что у них категория «А». Если за полтора года секретные агенты не сработали ни разу по категории «А», какие вопросы к Холодницкому? Если НАБУ не несет яйца, у САП яичницы не будет.

На это НАБУ говорит: мы несем яйца — задержали нардепа Николая Мартыненко. В ноябре 2016 года НАБУ объявило подозрения экс-руководителю Госавиаслужбы, главбуху и президенту авиакомпании МАУ., но все это блокирует Холодницкий. И на его увольнении настаивает посольство США. Почему так происходит?
Не знаю. Я не понимаю, почему посол США [Мари Йованович] предлагает ликвидировать управление «К» СБУ воюющей страны. Я не понимаю, почему посол США должен определять руководителей САП и НАБУ. Посольство имеет свою точку зрения, но требовать кого-то уволить — это переход красных линий.

Сколько раз у вас были конфликты с посольством США из-за НАБУ?
Ни разу.

Когда вы обнародовали имена агентов НАБУ и конспиративные квартиры, разве посол не говорила с вами на эту тему?
Говорила. У меня есть своя позиция. Они имеют право задавать свои вопросы. Это нормально. Но я не понимаю, почему кто-то вместо украинцев может определять, кто будет руководить, образно говоря, мечом государства.

Наступил момент, когда нужно было признать: НАБУ неэффективно, его руководителя нужно поменять. Это вызывает сопротивление посла США. Почему? Я думаю, потому что руководитель НАБУ вмешался в американскую политику во время президентских выборов в США [в 2016 году на стороне демократов]. Господин Сытник, несмотря на запрет Назара Холодницкого, разгласил данные досудебного следствия о том, что списках «черной кассы» Партии регионов есть Пол Манафорт. Правда, он забыл сказать, что там еще есть Грегори Крейг. Когда Холодницкий спросил его, зачем он это сделал, тот ответил, мол, хочет помочь Хиллари Клинтон.

Эти откровения главы НАБУ вызвали бурю в США. Не знаю как, но американцы получили аудиозапись разговора господина Сытника: он отдыхает с семьей и друзьями и обсуждает, как хотел бы помочь Хиллари. Часть этой аудиозаписи обнародовал депутат Борислав Розенблат. И он же подал мне заявление. Честно говоря, мне было противно брать документ из его рук, потому что не Розенблату бороться с коррупцией в Украине. Но по закону я обязан его рассмотреть, и сейчас дело расследует ГБР.

Я эту запись слышал целиком, минут 15. Насколько я понимаю, господина Сытника писали без санкции суда. Это значит, что у записи нет юридической силы, и последствий в Украине для него не будет. Хотя два его собеседника подтвердили, что такой разговор был, и узнали свои голоса.

Вот ответ на вопрос, почему госпожа посол защищает Сытника. Мне это кажется очевидным

Давайте поговорим о том, как это все выглядит со стороны. Вы критикуете Артема Сытника. Борислав Розенблат, чьи махинации Сытник расследовал, обнародует аудиозапись с голосом Сытника. Как она к нему попала — непонятно. Вы открываете дело о вмешательстве в президентские выборы в США. Выглядит это так, словно вы используете врага НАБУ, чтобы атаковать НАБУ. И вдобавок пытаетесь помочь республиканцам получить компромат на демократов.

Давайте я объясню, как это происходило. Когда начался скандал вокруг «Укроборонпрома», меня, Артема Сытника и Назара Холодницкого вызвали на заседания профильных комитетов парламента — «антикоррупционного» и «правоохранительного». Мы выступали по очереди. В конце заседания выступил Розенблат. Оказалось, что он заявляет о совершении преступления. Причем опирался он не просто на запись с голосом, похожим на голос Сытника, а на решение суда.

Вот это было для меня сенсацией. Наши суды, конечно, могут почти все. Но чтобы украинский суд оценил чьи-то действия как вмешательство в выборы в США — это просто вау. Решение суда было за декабрь [2018 года], заседания комитетов — в марте [2019 года], и я об этом ничего не знал. Откуда он взял запись, почему суд вышел с такой квалификацией, почему этим занимался Розенблат — для меня это было сенсацией.

Но есть правовая сторона: я не могу не зарегистрировать заявление, и теперь ГБР расследует дело. У них есть решение суда, есть флешка с аудиозаписью. Они провели обыск там, где отдыхал Сытник. Это охотничье хозяйство, с домиками для отдыха. Думали, что найдут записывающее устройство, а нашли флешку с записью полного разговора. Там было три флешки: две пустые и одна с записью. Почему они лежали в шкафу, в домике — не знаю. Опросили хозяев домика. Они подтвердили что Сытник был у них в гостях. Сказали, кто приезжал с ним. Те подтвердили [что был такой] разговор.

Все понимают, что запись, которую не санкционировал суд, не может быть доказательством в суде. Но если ее подтверждают свидетели — можно использовать. При этом у нас нет статьи УК о вмешательстве в выборы, есть только статья «за превышение служебных полномочий». Но проблема в том, что Артем Сытник вмешался в американские выборы, и американцы на это смотрят совсем по-другому. В США начали расследование. В планах — опросить всех действующих лиц.

После этого, 7 марта [2019 года колумнист The Hill] предложил мне это интервью. Я провел его по скайпу. Все, что я в нем сказал, — правда. Есть уточнение по поводу списка [неприкосновенных коррупционеров], который озвучила госпожа посол Мари Йованович.

Кого она назвала? Кто был в ее списке?
Встреча [с послом] была в ГПУ, за этим столом
Интервью записывалось в кабинете генерального прокурора в январе 2017 года. Она проходила не один на один. Она была не одна, и я был не один. Госпожу Йованович интересовало дело [бывшего заместителя генпрокурора] Виталия Касько [которого прокуратура Киева подозревала в мошенничестве при приватизации жилья]. Дело в том, что господин Касько прописал в служебной квартире маму, которая никогда не выезжала из Львова, — в этом были признаки злоупотребления

В январе 2017 года прокуратура Киева закрыла дело против Касько «за недостаточностью доказательств»..

По ее словам, Касько являлся выдающимся антикоррупционным деятелем, а уголовное дело [против него] дискредитировало антикоррупционеров. Я изложил детали [дела] и объяснил, что не могу открывать и закрывать производства по своему желанию. Назвал еще ряд так называемых антикоррупционеров, проходящих по делам. Она сказала, что это недопустимо, мол, подорвет доверие к антикоррупционным активистам. Я взял листочек, записал озвученные фамилии и говорю: «Диктуйте список неприкосновенных персон». Она говорит: «Нет, вы меня неправильно поняли». Я говорю: «Нет, я вас правильно понял; раньше такие списки писали [в Администрации президента] на Банковой, а вы предлагаете новые списки от Танковой

На улице И. Сикорского (бывшая Танковая) в Киеве находится посольство США в Украине.». Встреча закончилась. Боюсь, эмоции были не очень хорошие.

Разговор шел не только о Касько? И у вас есть свидетель этого разговора? Он может подтвердить, что разговор был?
Так точно. Это сотрудник прокуратуры. Я спрашивал его, он говорит, что готов подтвердить. Но я не вижу в этом смысла.

Кулик был у вас на хорошем счету. Вы сами об этом говорили.
Я оцениваю Кулика как эффективного прокурора. Наверное, эта весенняя политическая лихорадка охватила всех. Особенно она обостряется, если навещаешь Израиль и Австрию.

А чем он был так эффективен?
В «деле Курченко» он сделал очень много, чтобы Краматорский суд вынес решение про спецконфискацию. Это же было не одно, а серия из тридцати судебных решений. И она привела к самой большой в мире спецконфискации за последние сто лет. Почему засекреченное? Потому что в решении перечислены фамилии людей и названия компаний, которые мы не хотим раскрывать. Мы хотим идти дальше, за семью миллиардами, которые вывели из страны, предположительно — в США.

Дела по [замглавы правления «Нафтогаза» Сергею] Кацубе и [председателю правления «Нафтогаза» Евгению] Бакулину, Михеилу Саакашвили и Сергею Курченко? Тоже его. И неплохо проведены. Почему на него нашло затмение и он решил в эпизодах [медиахолдинга] UMH и [инвестиционной компании] ICU это сделать с нарушением процедуры? Я не знаю. Будем делать все, чтобы прокурор был прокурором, а не шоуменом.

Мария Жартовская, Глеб Гусев

Интервью большое и чрезвычайно богатое материалом. Луценко наговорил много, он прекрасный говорун, он это знает и любит.

Кроме того, его кристальная честность известна всем. Он сказал, что Иованович передала ему список неприкосновенных - оказывается, это он его написал. Он заявлял, что уйдет в отставку после выборов, - а теперь оказывается не идет.

На заседании комитета, где должны были слушать Сытника пришел Розенблатт с заявлением - и у него уже было на руках решение суда - а Луценко ни о Розенблатте, ни о решении суда - ну ни сном, ни духом.

И история с флешкой - уехал Сытник, который на отдыхе выболтал важную вещь - и можете себе представить - во время обыска там, в домике, где Сытник отдыхал - нашли флешку с записью разговора - вот прямо под обыск. И абсолютно не известно, кто это записывал.

В общем, не подозревает даже Луценко откуда что взялось и кто это организовывал.
Потому в его рассказах о скандалах нужно все читать очень внимательно.

А вот замечательную программу как побороть коррупцию - думаю в самое ближайшее время за ее невыполнение и Луценко и Порошенко будут носить Зеленского по всем кочкам.
И обвинять в продажности, Фирташе, Коломойском, интересах российского бизнеса и пр. и др.

И,заметьте себе я выражаю такую НАДЕЖДУ! Именно в том и смысл, чтобы проигравшие требовали от победителей выполнения именно того, чего они сами не делали - это будет толкать власть в правильном направлении. Это один из правильных механизмов демократии -так что я желаю Порошенко, Луценко и Тимошенко успехов в этом деле -тем более, что обличать власть они умеют прекрасно, тут им равных не найти