Андрей Богдан - о национализации ПРИВАТбанка и Конституционном суде
Андрей Богдан, один из важныхчленов Зе-команды и одновременно юрист Коломойского в вопросах приватизации ПРИВАТбанка дал пространнейшее интервью УП и НВ.
Из этого интервью следует, что именно Богдан был активнейшим сторонником ухода Зеленского в политику и что его поход на президентство обсуждался уже с конца 14 года. И любопытные подробности на этот счет.
Но меня больше заинтересовала та часть интервью, которая посвящена делу ПРИВАТ и еще некоторым чисто юридическим вопросам, только ее я и воспроизведу
- Как давно вы знакомы с Коломойским?
- Я уволился из Кабмина в 2014 году после Революции Достоинства. Мой товарищ Геннадий Корбан, которого знаю еще с 2000-х годов, пригласил меня в Днепропетровскую администрацию, куда Коломойского назначили губернатором . Он меня пригласил в качестве специалиста, который знает государственную службу, взаимоотношения Министерства финансов, Кабмина, Администрации. За два месяца они сами с этим разобрались.
Я в дальнейшем выполнял функцию взаимоотношений с волонтерским движением, войной, военными бригадами. Я был переведен туда.
Там я познакомился с губернатором, именно там мы как-то сошлись в плане общения. Затем я был адвокатом Корбана. Потом я уже стал адвокатом Коломойского.
- Кстати, эти дела, где вы адвокатом, касающиеся "Приватбанка", например?
- Да. Я веду дела, связанные с "Приватбанком".
- Вы не считаете это конфликтом интересов в нынешней политической ситуации? Это же бьет по имиджу Владимира Зеленского?
- То, на что вы намекаете, я много сейчас слышу от всех - "а что, если я пойду на государственную службу?" С момента, когда я иду куда-то на работу, моя адвокатская лицензия приостанавливается. Как только я освобождаюсь, она возобновляет действие по моему заявлению.
- Но сейчас, пока вы не занимаете никакой должности и зная дело, вы считаете, что национализация "Приватбанка" состоялась незаконно ?
- Я не очень многое могу вам рассказать, потому что это закрывается адвокатской тайной. Я не знаю экономических нюансов этого дела, я не финансист, и не могу оценить этого массива информации с точки зрения экономики.
Но с точки зрения юриспруденции эта схема национализации была совершена с большими нарушениями закона. Для меня лично непонятно, почему, имея абсолютно легальную юридическую схему, ее не использовали, а использовали схему, которая точно не имеет ничего общего с законодательством Украины.
Я понимаю, что, видимо, у действующей на тот момент власти были для этого какие-то мотивы, какие-то разговоры и какие-то договоренности с бывшими акционерами. Но я не присутствовал на этих договоренностях.
С точки зрения юриспруденции, да, это была незаконная процедура. С точки зрения морали и финансов, я не могу дать этому оценку.
- Что вы делали в Конституционном суде ?
- Было объявлено решение Конституционного суда о отмене закона о незаконном обогащении. И на встрече с послом США поднимался этот вопрос. Владимиру Зеленскому был поставлен именно этот вопрос - как так произошло, почему. Мы считаем, что это неправильно.
Этот вопрос мне адресовал Владимир Зеленский. И куда я поехал за ответом на этот вопрос? В Конституционный суд.
- Смысл ехать уже после того, как Конституционный суд принял решение?
- Большой смысл. Надо понять не просто, что меняется в государстве, а как выходить из этой ситуации. На этот закон было и есть завязано очень много договоренностей с западными партнерами. Я не знаю, как на сегодняшний день из этой новой действительности выходить.
Поскольку надо принимать новый закон, то надо понимать, в чем принципиальность позиции Конституционного суда, новая норма должна быть приемлема и для международных партнеров, и для Конституционного суда, и для парламента, и для следственных органов.
То есть та конфигурация, которая существовала, не устроила Конституционный суд. Почему она его не устроила, это мои подозрения, но Конституционный суд состоит из судей, избранных в разные временные промежутки с разными политическими взглядами, с разным социальным статусом и там нет однородности.
Проблема этого суда еще из старых рассказов о лебеде, раке и щуке. При том, что в целом суд заблокирован. Традиционно для украинского политикума он не работает никогда, ни при одном президенте не работал этот предохранитель. А тут он выдает такое решение.
Значит, сошлись судьи Конституционного суда, имеющих различные взгляды в политическом плане, все эти частицы, группки нашли общее решение именно по наиболее нужному для государства решению.
Закон о люстрации , в котором меня обвиняют, что я туда ездил, чисто антиконституционный. Об этом не спорит вообще ни один юрист в Украине.
- Вы сами являетесь люстрованным, потому что вы были в правительстве Азарова. Очень много журналистов, в том числе с Радио Свобода переживали, что вы могли договариваться в КС по теме люстрации. Есть ли какие-то наработки о том, чтобы отменить люстрации?
- Нет, я не обращался ни по закону о люстрации, не являюсь никоим образом истцом в суде и не занимаюсь отменой этого закона или его оценками. Никоим образом.
Но история моей люстрации достаточно глубокая, ее тоже надо знать обществу.
В Кабинете министров я был заместителем министра в Министерстве юстиции. При Министерстве юстиции было такое государственное предприятие Госинформюст, которое собирало предусмотренные законом платежи за пользование всеми государственными реестрами.
Это ЗАГС, исполнители, нотариусы - абсолютно все подряд. Там 27 реестров. Каждый человек, который рождался, умирал, шел к нотариусу, в суд, - и каждый день платил какие-то деньги.
С помощью нехитрых схем использования интеллектуальной собственности и роялти, с этого государственного предприятия на оффшоры платили около 2 млрд. грн. в год.
Когда я пришел на должность правительственного уполномоченного по вопросам антикоррупционной политики, совместными усилиями группы людей мы ликвидировали эту схему. Все эти деньги пошли не в оплату государственному предприятию, а зачислялись в госбюджет. А с госбюджетом это уже другая система, казначейство, и там просто так эти деньги не выведешь.
Владельцем этой схемы с точки зрения СМИ, и с точки зрения разного рода лоббистов был народный депутат Юрий Деревянко. Он является автором закона о люстрации, и при обсуждении текста этого закона и голосовании имел истерическую позицию включить именно правительственного уполномоченного по антикоррупционной политике в три статьи этого закона.
Да, действительно, я люстрирован, но я не вижу в этом ничего плохого. Мне не за что стыдиться. В Кабмине было 7 правительственных уполномоченных - по вопросам инвалидов, по вопросам СНГ, по вопросам взаимодействия с Россией, по правам человека и еще там. Но внесли только одного меня, и этот закон в какой-то довольно значительной части был прописан обо мне лично.
- Есть намерение в команде Зеленского вообще отменить люстрации? Такие варианты обсуждаются?
- У нас есть намерения заставить Конституционный суд принимать решение. Какие он будет принимать решение - мы не знаем и влиять не собираемся.
Конституционный суд является предохранителем незаконных действий Верховной Рады, и как только она делает незаконные действия - должен срабатывать конституционный суд.
Поскольку я юрист еще со времен Кучмы, я всегда помню, что Конституционный суд не работал. Вот сколько я работаю в этом государстве, он выносил два решения в год, и они всегда были какие-то конъюнктурные.
И один из важнейших вопросов в этом государстве - заставить работать Конституционный суд. Я не знаю каким способом - возможно, уговорами, возможно, перезагрузкой, возможно, оценкой правоохранительными органами их деятельности - но как только он начнет работать, нам не надо будет собирать Майданы по поводу законов 16 января . Нам не надо будет люстрировать людей, которые, в принципе, защищали интересы государства. У нас не будет законов о тех или иных выборах в угоду парламентского большинства, а не в интересах общества.
То есть многие вещи мы сможем быстро исправлять. И тогда Верховная Рада станет органом, который будет ограничивать права человека в интересах общества, а не наоборот - ущемлять интересы общества в интересах какого-либо лица.
- Я правильно понимаю, что при президенте Зеленском люстрация будет пересмотрена, потому что я чувствую, что у вас есть претензия к самому закону?
- У меня есть личное неприятие принятого закона. И если бы вы внимательно слушали мой ответ на предыдущий вопрос, я не знаю, буду ли я в Администрации президента, но моя принципиальная позиция как адвоката и юриста - у нас должен заработать Конституционный Суд.
Тут я хотел бы отметить два пункта. Богдан совершенно твердо утверждает, что хотя у НБУ и власти были абсолютно легальные схемы приватизировать ПРИВАТ, они избрали схему, которая противоерчит закону. Я не юрист и схемы мне не известны. Однако сомнения в юридической чистоте процедуры национализации ПРИВАТа я встречаю не первый раз и не второй.
Точно так же с тем, что закон о незаконном обогащении был написан с серьезными отклонениями от требований конституции - тоже согласны абсолютно все юристы. И тоже была полная возможность написать его с таким же смыслом, но с меньшими нарушениями конституции.
Ну а конституционно прописать люстрацию вообще не было возможности. Но это можно понять - действовали в ситуации революционной необходимости.
То, что Богдан закрыл схему незаконного обогащения на реестрах судебных решений - правда. То, что Деревянко причастен к ее созданию - тоже правда.
По какой причине два вжнейших для государства решения - Закон о незаконном обогащении и национализация ПРИВАТа были написаны серьезными нарушениями закона - мне судить трудно. Одно можно утверждать определенно - в обоих случаях решения анализировались юристами очень высокой квалификации, которые просто не могли "прозевать" такие юридические дыры в решениях.
Однако сделали так, как сделали. А о причинах можно толко строить догадки.
Как и о том, почему все эти дыры полезли солидарно наружу, как только стало известно об уходе Порошенко с поста - тоже можно строить догадки.
И я с удовольствием их тут почитаю