trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

В Германии мнения разошлись, но если верить Уланду, у экспертов полное единодушие


Развязанная на Донбассе война вызвала раскол среди интеллектуальной элиты Германии. После некоторых колебаний (эти колебания закончились с падением Боинга) Германия фактически присоединилась к позиции США  заняла весьма жесткую позицию в вопросах о антироссийских санкциях, а также в плане непризнания и неприятия попыток России кромсать территорию своих соседей и диктовать сопредельным государствам основные принципы их внутренней и внешней политики. Европа отказалась признать приемлемой концепцию "ограниченного суверенитета" соседей России и ее "особых интересов" на территории постсоветских государств.

Эта позиция и растущее напряжение в отношениях Германия - Россия вызвали неприятие у части политической, интеллектуальной и бизнес-элиты Германии. Манифестом такого неприятия стало появившееся 5 декабря воззвание 60-ти немецких знаменитостей   "Новая война в Европе? Не от нашего имени!"

В ответ на это воззвание 100 немецких специалистов по Восточной Европе в интернет-версии берлинской газеты Der Tagesspiegel опубликовали 11 декабря свои возражения в виде открытого письма под названием "Защищать мир, а не поощрять экспансию".

DW обсудила сложившуюся ситуацию с инициатором ответа ста и автором ответного открытого письма Андреасом Умландом, старшим научный сотрудником Института евроатлантического сотрудничества в Киеве, главным редактор издаваемой в Германии книжной серии "Советская и постсоветская политика и общество".

В интервью DW, которое велось на русском языке, он рассказал о том, как готовилась эта публикация и каковы ее цели.

DW: Как появилось открытое письмо в Der Tagesspiegel? Вы хотели оперативно ответить на нашумевшее воззвание знаменитостей - или уже давно вынашивали идею подобного текста?
Андреас Умланд: Нет, это именно реакция на призыв 60 известных в Германии личностей. Эта спонтанная акция готовилась в спешке, поэтому целый ряд людей, которые не успели вовремя ответить или которых я просто не застал, не попал в список подписантов.

- По какому принципу вы отбирали подписантов?Бросается в глаза, что вы сделали упор на экспертном сообществе.
- Да, я обращался к тем, про кого знаю, что они имеют профессиональное отношение к России или Украине, кто научно занимается этими странами. Поэтому многим, кто хотел подписаться, мне пришлось отказать. Там были политики, парламентарии, известные в Германии фигуры, но они не являются специалистами по этому региону и поэтому не попали в список.

- В этом списке представлены профессора и научные сотрудники не только немецких университетов, но и учебных заведений Кембриджа, Вены, Цюриха, Варшавы, Киева. Так чье же это все-таки открытое письмо - немецких специалистов по Восточной Европе или, в более широком плане, европейского экспертного сообщества?
- Нет, это именно немецкие эксперты, просто некоторые из них работают сейчас за пределами Германии. Правда, в списке подписантов имеются также немецкоязычные ученые из Австрии и Швейцарии.

- Вы сказали, что некоторым желающим подписаться вам пришлось отказать, потому что они не специалисты. А были ли такие эксперты, которые, в свою очередь, сами не захотели ставить свою подпись под подготовленный вами текст?
- Да, некоторые мои знакомые из профессиональных соображений не сочли возможным подписать такое политическое обращение, поскольку они, например, в данный момент работают в России корреспондентами ведущих немецких газет или телевидения. Таких случаев было несколько. В официальных культурных или дипломатических организациях тоже есть поддержка этому письму, однако их сотрудники не подписались, поскольку этого не позволяет их статус.

- Как расценить тот факт, что в Германии в течение недели появляются два открытых письма с десятками подписей, причем одно из них, скажем так, пророссийское, а другое> - проукраинское. Говорит ли это о глубоком расколе в немецком общественном мнении в вопросе отношения к России?
- Я думаю, что раскол произошел, как и сказано в нашем обращении, между людьми, которые в своей профессиональной деятельности годами или десятилетиями связаны с Россией, с Украиной, с одной стороны, и теми, кто этим регионом интенсивно не занимаются, но захотели высказаться, так сказать, "за мир". Но мира-то уже нет, война в Восточной Украине уже идет! На это эксперты и хотели обратить внимание.

- Каковы же в таком случае основные тезисы вашего письма?
- Во-первых: конфликт между Россией и Украиной - чрезвычайно сложная тема, поэтому за разъяснениями и оценками лучше обращаться к специалистам, а не к режиссерам, актерам и общественным деятелям. Во-вторых: в экспертном сообществе имеется почти полный консенсус относительно того, что в данном случае, как мы и написали, наличествуют "однозначный агрессор" и "четко идентифицируемая жертва". Во многих телевизионных и публичных дискуссиях в Германии это упускают из виду.

- Первое открытое письмо вызвало в Германии довольно бурную реакцию - на него, в частности, откликнулись все ведущие газеты, хотя многие комментарии были и весьма критичными. На это новое письмо реакция в немецких СМИ куда более сдержанная. Чем вы это объясняете? Отсутствием в вашем списке подписантов с громкими именами
- Да. Как я уже говорил, подавляющее большинство наших подписантов - это ученые, которые работают в университетах, и их деятельность не предполагает широкую известность или активное присутствие на телеэкране. Поэтому резонанс сейчас значительно меньше.

- Получается, что ваше открытое письмо обращено не столько к широкой немецкой общественности, сколько к политическому руководству Германии? - Я бы сказал, что это обращение адресовано немецкой элите в широком смысле этого слова: политикам, представителям СМИ, деятелям культуры, в том числе и тем, что подписали первое письмо. Мы хотели сказать всем им: в конфликте России и Украины, России и Европы все намного сложнее, чем вам кажется.



Я понимаю, что моя профессия в определенной степени повлияла на мое восприятие любых событий. И хотя я осознаю субъективность своего взгляда, продолжаю настаивать: в любой сложной проблеме прежде всего следует поинтересоваться взглядом науки на эту проблему.
Потому что человечество придумало только две процедуры установления истины: судебное расследование и научное исследование. И при всех их недостатках лучшего пока что ничего у нас нет.

Этот тезис приобретаете особое значение в ситуациях, когда велик вклад эмоций в изложение и восприятие вопроса. Именно потому, что ученые подвержены эмоциям как все люди, но процедура научного исследования организована таким образом, чтобы минимизировать влияние личностного фактора. В частности, это касается
острых политических и национальных проблем.

Возвращаясь к тексту Умланда, заметим, что война в Украине относится именно к такого рода проблемам, чье восприятие сильно отягощено аллюзиями и эмоциями, причем не только в России и Украине, но и в Германии. И потому в первую очередь освещение ее нуждается в объективном взгляде ученых-профессионалов.
В этом смысле особенно важен последний абзац цитированного текста.

Действительно, конфликт существенно глубже, чем может показаться на первый взгляд, а непрофессионалу - так и на пятый, это стало для меня особенно очевидным, когда я прослушал интервью директора Московского центра Карнеги. Но об этом - в следующем тексте этого ЖЖ.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments