trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Государство- корпорация


Владислав Иноземцев


Владислав Иноземцев не из самых любимых моих авторов. Прежде всего потому, что он на мой вкус слишком многословен, и в этом обилии слов тонут главные идеи, которые порой и разглядеть непросто. Но он пишет на актуальные темы, вот и "корпоративное государство" - термин широкого употребления, но крайне редкого разъяснения - предполагается, что всем всё и без того ясно. Ну а вот мне, например, совсем даже не всё ясно,боюсь что и некоторым моим читателям тоже. Иноземцев, разумеется оперирует реалиями прежде всего российскими, украинские несколько отличны, но многие родовые черты просматриваются достаточно отчетливо

Мы пытаемся постичь Россию, строго говоря, действуя в системе координат Фукуямы — Рахмана, иначе говоря, трактуя ее либо как nation-state (пусть и с определенными девиациями), либо как civilisation state (предполагая, что в этом случае типология более точна). Проблема же состоит в том, что на части территории бывшего Советского Союза (и Россия тут не является исключением, сюда же можно отнести и республики Центральной Азии, Закавказья, Молдову и даже во многом Украину) практически выстроены совершенно новые политические образования, которые я бы назвал коммерческим государством (business state).

Некоторые аналогии могут привести нас не к бывшим империям, а скорее к торговым корпорациям Нового времени, многие из которых выполняли функции государств (как британская Ост-Индская компания). Отличие заключается лишь в том, что в роли униженных и эксплуатируемых оказываются не жители заморских территорий, а все подданные того или иного национального лидера.

Коммерческое государство — это система, в которой формальные инструменты государственного управления полностью подчинены задачам умножения богатств его руководителя, приближенных к нему лиц, их друзей и родственников, а также и всех тех, чья политическая лояльность необходима «большому боссу» для поддержания своей власти и обеспечения собственной безопасности. Здесь бессмысленно говорить о коррупции в общепринятом смысле слова, ведь таковая представляет собой попытку заработать на своем положении в той политической системе, которая предполагает служение public interests, а в коммерческом государстве сама эта задача даже не ставится. Обогащение политической верхушки является высшей целью системы, а извлечение выгод из своего служебного положения — ее фундаментальным императивом. При этом такое государство отличается от монархического или сословного общества, в котором политическая верхушка по своему статусу владеет большей частью общественного богатства (примером тому могужет быть Саудовская Аравия или ОАЭ). В нашей ситуации власть де-факто контролирует общественное богатство (что знает и она сама, и общество), но де-юре лишь выполняет стандартные управленческие функции — и именно такая ситуация и определяет важнейшие особенности коммерческого государства.

Если описать схему такого государства предельно просто, оно основано на иерархии, в которой управленцы того или иного уровня наделяются возможностью (хотя и не формальным правом) воровать «по рангу» или вести предпринимательскую деятельность в сферах, которые они сами и регулируют. Это открывает для них значительные возможности и обеспечивает при этом определенный уровень безопасности, но требует соблюдения базовых правил поведения. Основными из таковых являются: четкое следование указаниям вышестоящего начальства, постоянное нахождение в идеологическом тренде, деятельная сакрализация вождя и жесткий контроль за настроениями общества.

С взрослением коммерческого государства базовые элементы общественного договора размываются и устраняются, а население начинает рассматриваться лишь как необходимый биоресурс (в России стало привычно называть его новой нефтью), расходы на воспроизводство которого желательно минимизировать.

Важнейшей характеристикой такого государства является его неэффективность. Для собственного обогащения государство создает бюрократический аппарат, все жестче контролирующий деятельность общества и бизнеса, и плодит проекты, основной целью которых является присвоение значительной части выделяемых на них средств. Контроль за обществом и экономикой приводит к явному тупику: властям удается взыскивать огромные деньги с относительно эффективно действующих граждан и бизнесов и либо собирать их в «кубышку», либо инвестировать в то, что не дает хозяйственного мультипликатора. В результате экономический рост либо затухает даже при благоприятной конъюнктуре (как в 2011–2014 годах), либо сменяется стагнацией, которая, собственно, не приносит власти дискомфорта. Полное слияние власти и бизнеса приводит, с одной стороны, к затуханию конкуренции, так как коммерческое государство оперирует через искусственно созданные и поддерживаемые монополии, и, с другой стороны, к снижению качества постановки целей, так как последние определяются не стоящими перед обществом задачами, а исключительно легкостью присвоения средств (классическим примером могут служить ныне действующие национальные проекты). В результате оказывается, что в коммерческом государстве богатеют отдельные граждане, но масштабные задачи развития не решаются и решены быть не могут. Это определяет и важнейшую черту такого типа государства: оно не может существовать без постоянной подпитки сторонними финансами (это может быть рента от добычи сырья или другие источники, но подпитка со стороны необходима).

В коммерческом государстве расходы на социальные нужды стремятся к постоянному сокращению (прямому, по желанию верховного правителя, или косвенному, обусловленному распилом реально выделяемых средств), так как на всех этажах власти функционеры считают бюджетные деньги своими собственными и полагают, что им можно найти и лучшее применение.

Наконец, очень важной чертой коммерческого государства является его открытость. Советский Союз эпохи Брежнева не мог стать тем, чем стала Россия Путина или Украина Януковича: он был системой, закрытой в политическом и экономическом отношении. Иммиграция была почти невозможной, информация не просачивалась внутрь страны, а нефти Советский Союз продавал за рубеж всего 17% от объема добычи, а не 62%, как сегодня. Современное коммерческое государство зиждется на открытости: она обеспечивает поступление ренты; она позволяет выдавливать недовольное образованное население и привлекать бессловесных крепостных мигрантов; она, наконец, дает возможность использовать офшорные схемы собственности и создавать «запасные аэродромы» по всему миру. Убогая риторика военного лагеря во враждебном окружении, опоры на собственные силы и вставания с колен призвана в первую очередь скрыть банальную неспособность не только обеспечивать серьезный технологический прогресс, но и сохранять прежние заделы.

Постепенно единственной целью становится извлечение максимально возможного текущего дохода при полном отсутствии стратегических целей и задач. Этот момент очень важен, так как именно он обусловливает конечный коллапс любого коммерческого государства — от мобутовского Заира до боливарианской Венесуэлы.

Говоря о коммерческом государстве, нельзя не остановиться на двух вопросах: роли в нем силовых структур и перспективах его выживания.

Сегодня часто можно слышать, что силовики стали в России настоящей властью и превращаются в один из основных факторов экономической жизни. Этому, на мой взгляд, не стоит удивляться. Полиция и спецслужбы в наибольшей мере приспособлены к тому, чтобы стать центральным элементом коммерческого государства. Прежде всего это обусловлено тем, что в таком государстве власть постоянно конвертируется в деньги — а большего средоточия власти, чем в руках работников репрессивного аппарата, невозможно найти. Данный тип власти монетизируется лучше других, и не случайно, что именно у работников МВД и ФСБ в последнее время так часто находят сотни миллионов долларов наличными; уверен, что мы вообще не представляем себе реального масштаба богатств и власти представителей этой касты. При этом дело не ограничивается непосредственными членами данных корпораций. Даже переходя в другие сферы деятельности, они остаются тесно связанными со своими сослуживцами и предельно успешно используют существующие контакты и приобретенные навыки. Важными чертами силовиков являются, во-первых, их полная независимость от общества, во-вторых, с юности формирующийся у них взгляд на окружающих как на если не реальных, то потенциальных врагов, и, в-третьих, их скрытность, привитая вместе с азами оперативной и агентурной работы и имеющая неоценимое значение в коммерческом государстве. Следует также заметить, что номинальная политическая верхушка с течением времени все меньше способна призвать к ответу силовые структуры, начинающие жить своей жизнью и ведущие собственный бизнес.

Что же может произойти с Россией, наблюдая которую даже эксперты с трудом удерживаются в пределах нормативной лексики?
Коммерческое государство, конечно, может быть разрушено в ходе народного восстания или в результате вмешательства внешних сил, но наивно надеяться на то, что его формальный крах уничтожит его структурные элементы. Прекрасным примером обратного является Украина, которая за двадцать последних лет, пройдя через две революции и войну, заметно менее коммерческим государством так и не стала. Поэтому я бы не преувеличивал шансы на то, что данная система, бенефициарами которой выступают в той или иной степени миллионы людей, будет сломлена условным Алексеем Навальным и уступит место прекрасной России будущего.

Самым вероятным мне кажется естественное отмирание модели коммерческого государства, обусловленное сокращением его ресурсной базы. Будучи бизнесменами, политические лидеры подобных государств рациональны. Они будут держаться за власть до тех пор, пока выгоды от этого перевешивают риски, пока контролируемые ими бизнесы приносят прибыли, а не убытки, и пока активы, которые им удалось скопить, имеют рыночную цену. Если бóльшая часть из этих условий исчезнет, прекратит свое существование и нынешняя система. Говоря проще, самым реалистичным вариантом краха коммерческого государства является его банкротство (замечу, как бы странно это ни звучало, что после дефолта 1998 года шанс России превратиться в нормальную страну был одним из самых высоких за последние полвека и мог бы реализоваться, если бы ельцинский курс не получил более эффективного продолжателя в лице Путина). Но перспектива финансового коллапса всей России пока не стоит на повестке дня.



Т.е по мысли Иноземцева именно финансовый крах может стать единственной причиной распада государства Россия. Как в свое время именно экономическая несостоятельность стала причиной краха СССР.

Моет быть - я не живу в России. Но в Украине картинка иная, потому что в Украине элементы демократии не декоративная, а реальная составляющая функционирования государства. И Иноземцев прав вот в этом пункте

Украина, которая за двадцать последних лет, пройдя через две революции и войну, заметно менее коммерческим государством так и не стала.

Это верно. Но зато справедливо и другое: именно указанная причина - т.е. сохранение коммерческого характера государства и после Майдана привело к электоральному продолжению революции, когда традиционные партии, правившее в очередь страной 25 лет и реализовывавшие именно политику коммерческого государства в котором население - главный ресурс за отсутствием нефти, - вот все эти партии скопом потерпели сокрушительное поражение. От партии абсолютных новичков, всерьез вознамеривавшихся кардинально реформировать сложившуюся неэффективную систему.

Разумеется, Система сопротивляется. И можно только изумляться удивительной слепоте части "главного ресурса государства-корпорации" и притом образованной части, которая стала стеной на защиту Системы, которая ими же в основном и питалась и собирается питаться и дальше.

Это граждане, которые вышли на последний бой в битве за государство, которое даже людьми в полном смысле слова их не считает (ОНИ и мы)

Явление Зеленского и есть реакция украинского общества на попытки предыдущей власти не менять кардинально самый характер государства-корпорации. Как можно этого не видеть - мне и по сей день не понятно.

И еще один важный момент, снова приведу цитату

с юности формирующийся у них[сотрудников спецслужб и особых частей полиции, призванных именно охранять власть, а также у части прокуратуры и судейского корпуса - В.Т.] взгляд на окружающих как на если не реальных, то потенциальных врагов

Я уже писал, что меня потрясло может более всего во время Мадана-2 то подлинное зверство и абсолютную ненависть к протестующим, которую явили многие сотрудники "Беркута",а также часть судей и прокуроров. Другим словом это обозначить невозможно.

То же самое проявилось в письме, опубликованном НТВ.

По мнению Иноземцева это результат специального и направленного воспитания от молодых ногтей, воспитания в ненависти и недоверии к собственному народу и замену задачи правоохранения на задачу властеохранения.

Однако как видно из истории, подобные части воспитываемые в ненависти к народу и ощущении своей особости и избранности, рано или поздно, но сами становятся властью, превращая самое власть в игрушку и декорацию - как было с императорами при сегунах, как нередко случалось с императорами, ставшими игрушкой преторианцев, или султанами, попадавшими в зависимость от янычар.

Взращивать янычар - опасное для власти занятие. Как и усилия по построению государства-корпорации, опирающееся не на доверие, а на страх
Tags: Иноземцев, Сноб, государство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments