О чем кризис плачет
Михаил Дубинянский
Любой кризис выносит на первый план кризисные ценности. Поощряет не оптимальное, а экстремальное. Порождает спрос не на вечное, а на соответствующее моменту.
Идея, получающая признание на фоне катастрофы, не доказывает правоту идеологов, а лишь подчеркивает катастрофичность происходящего.
В начале тридцатых кого-то воодушевляла Великая депрессия. Лопающиеся банки, вылетающие в трубу предприятия, разоряющиеся фермеры, десятки миллионов безработных.
Происходящее интерпретировалось как свидетельство обреченности капитализма и рыночного хозяйства.
"Капиталистические страны до сих пор не могут выбраться из ямы мирового экономического кризиса, принесшего огромное увеличение нищеты и безработицы для рабочих и всей трудящейся массы этих стран. Если факты каждого нового дня говорят о неисчислимых и все растущих силах социализма в нашей стране, то, с другой стороны, мировой экономический кризис и растущая революционная борьба рабочих против капитализма и диктатуры буржуазии дают неисчислимое количество доказательств приближения краха буржуазно-капиталистического строя".
Эти слова прозвучали на XVII съезде ВКП(б) в 1934-м.
По иронии судьбы, большинство делегатов, наслаждавшихся этим прогнозом, не доживут до конца десятилетия: их перемелет репрессивная мясорубка. А рыночный капитализм шагнет в ХХI век, где его с тем же успехом продолжат хоронить.
В начале сороковых кого-то воодушевляло военное фиаско западных демократий.
Падение Франции, разгром британских экспедиционных сил, оккупации Бельгии и Нидерландов. Происходящее интерпретировалось как свидетельство обреченности либерализма и демократического строя.
"В останніх роках спір про життєвість демократії й її устроєвих форм точився з особливою силою. Тепер прийшов час для висновків цього спору. Їх продиктувало життя й його факти, які розкрилися перед здивованим людством з вибухом сучасної війни між демократіями й націоналістичними державами. На полях Фляндрії й Франції демократія збанкротувала катастрофально. Прийшов час, коли це в усій повноті й ясності зрозуміли саме ті народи, яким лиха доля судила довший час бути "класичними демократіями". Хто має очі, щоб бачити – хай уміє дивитися!"
Эти строки идеолог ОУН Николай Сциборский написал в 1941-м. По иронии судьбы, сам он не доживет до конца года: пуля убийцы сразит его в оккупированном Житомире.
А либеральная демократия шагнет в ХХI век, где ее с тем же успехом продолжат хоронить.
Сегодня кого-то воодушевляет коронавирус и экономический обвал. Как и 80 или 90 лет назад, происходящее с легкостью поддается желаемой интерпретации.
Правда, по иронии судьбы, не все из воодушевленных комментаторов переживут мировой кризис: вера в собственную правоту не увеличивает шансы уцелеть. А других ждет новое испытание: неизбежный конец пандемии, которая, увы, не может длиться вечно.
Правда это,или байка, или то и сё?
Правда, но не вся.
Кризис обнажает некие уязвимости сегодняшнего дня. Но люди спешат увидеть в нем подтверждение5 своей правоты -я же говорил!
Пророки окажутся неправы, могильщики в массе своей тоже, их заработок будет временным.
НО перемены и притом ощутимые действительно будут