Ордынская модель и ее реализации в истории России
Борис Акунин как автор наиболее знаменит серией детективов о похождениях Эраста Фандорина. Но этот очень плодовитый автор написавший пои мимо фандорианы еще много чего. В том числе написал и пятитомную историю российского государства. Конечно это авторская популярная компиляция из трудов историков, хотя мне кажется что каждый том и все существенныек моменты он согласовывал с неким авторитетным профессионалом, а может и не с одним - у Акунина среди гуманитарной интеллигенции связи всегда были достаточно обширными.
Но сегодня я хочу предложить читателям фрагмент заключения третьего тома ("второе государство" от Ивана III до Годуновых). Я не буду его комментировать, и это частное мнение одного человека.
Тем не менее мне оно показалось достаточно интересным
Напомню, что «ордынская» модель, своими принципами восходящая к «Океанической империи» Чингисхана, складывается из следующих основных параметров.
Во-первых, это предельно централизованное государство, где ключевые решения принимаются в «ханской ставке».
Во-вторых, все обитатели державы считаются состоящими на службе у государства, которое объявляется высшей ценностью: не государство существует для населения, а население для государства.
В-третьих, непременно сакрализуется фигура самого государя, как бы он ни именовался на данном историческом отрезке: великим князем, царем, императором, генеральным секретарем или президентом.
В-четвертых, воля правителя всегда стоит выше закона – точно так же Орда управлялась не по законам, а по ханским указам.
Можно добавить и еще одну константу: вместо системы личных прав неизбежно формируется система личных привилегий, предоставляемых (и отбираемых) сверху, что придает «властной вертикали» определенную стройность и лучшую управляемость.
Дефекты базовой конструкции, заложенной Иваном III, попытается решить «третье» русское государство при новой династии Романовых. Как и Годуновы, поначалу она не будет осенена «божественным происхождением», поэтому ей волей-неволей понадобится создавать более сложную, более современную административную систему. Как мы увидим в следующем томе, этих мер окажется недостаточно.
Менее чем через век Петру Великому придется осуществить еще одну кардинальную модернизацию, ради чего будет создано «четвертое» российское государство, которое продолжит движение от «Азии» к «Европе». Государство это, военно-бюрократическая империя – европейская по внешнему декору, но все такая же «ордынская» по внутренней сути – просуществует довольно долго, два с лишним века, и в начале XX столетия, во время тотального кризиса европейской цивилизации, опять рассыплется.
После «пятого» российского государства (оно называлось Советским Союзом), качнувшегося назад, в сторону условной «Азии», будет и «шестое», сформировавшееся в 1991 году. Его жизнеспособность сразу же начала подвергаться серьезным испытаниям, и результат этой проверки на прочность пока не ясен.
Пока не ясен, но степень живучести модели через множество веков впечатляет. И наверняка подобная живучесть коренится в природе человеческой. Совместимы основные принципы модели с бурно идущей очередной технологической революцией - вопрос пока остается открытым