trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Рождение нации



Павел Казарин

Беларускому протесту принято предрекать крах. Несогласным ставят в вину неготовность к насилию и вегетарианство поведения. На фоне протестного "толстовства" Лукашенко выглядит жестким автократом, у которого за спиной маячит тень "старшего брата". И даже если один антигерой потерпит крах – на арену обязательно выйдет второй.

Но в том и штука, что Беларусь уже победила. То, что мы наблюдаем – это родовые муки политической нации. Иные символы. Новые лозунги.

Вне зависимости от того, чем закончатся эти протесты – у Беларуси появился шанс потеснить Белоруссию.

Эхо войны
Мерять Беларусь украинским шаблоном – дело заведомо проигрышное. Хотя бы потому, что беларуская нация рождалась позже украинской на несколько десятилетий. Шведско-американский историк Пер Андрес Рудлинг в своей книге писал о сложностях с которыми довелось столкнуться беларусам на этом пути.

Одна из проблем была связана с трудностями поиска исторического фундамента. Нарратив Великого княжества Литовского успел достаться Литве. Вдобавок, ни одному из регионов страны не довелось жить в составе других империй, а повседневная ткань существования имперской России не предусматривала возможность публиковаться на "местных диалектах".

В результате, первые ростки национальных движений стали оформляться на территории страны лишь после 1905 года, когда революционная ситуация заставил Петербург смягчить запреты. Следующим импульсом к развитию стала Первая мировая. А точнее – оккупация части российской империи немецкими войсками.

На территории современной Беларуси немцы массово открывали школы с обучением на беларуском языке – и к декабрю 1917 их число достигло 1300 (в которых училось до 73 тысяч детей). Любопытно, что создавали их в противовес не русскому проекту, а польскому. Но, вне зависимости от мотивов, рождение нации получило еще один толчок.

Белорусская народная республика не добилась международного признания, была лишена национальной валюты, армии и полиции. Но зато она смогла записать в свой актив национальную символику. И когда большевики стали проводить политику коренизации – ее подходы распространились и на эти земли.

Вплоть до начала тридцатых годов беларуская нация получила возможность активно себя придумывать – в том числе на уровне школьных программ, академического дискурса и исторического нарратива. После Москва пустила под нож свою прежнюю политику – вместе с теми, кто ее воплощал на местах. Но фундамент уже был заложен.

Этнос не главное
Нацию придумывают люди. Это понятие принадлежит к категории "вымышленных реальностей". Тех самых реальностей, которые позволили человечеству стать тем, кем оно есть.

Харари писал о том, что на персональном уровне человек способен завязать личные отношения примерно со 150-ю индивидами. Армейская рота как и древнее племя способны держаться вместе за счет персональных знакомств. Но для появления городов, государства и империй нужно нечто, совершенно иное. Когнитивная революция позволила человечеству создавать себе вымышленные реальности. Они существуют лишь в нашем воображении – но именно они позволили огромному числу лично не знакомых друг с другом людей сообща совершать действие.

Существование католической веры позволяло двум незнакомцам отправляться в крестовый поход – потому что их объединяло общее представление о Боге и долге человека перед ним. Точно так же как два сотрудника одной и той же глобальной корпорации могут испытывать друг к другу больше лояльности, чем к тем, кто частью корпорации не является.
И нации не стали исключением.

Люди, причисляющие себя к одной и той же общности, верящие в одни и те же символы и исповедующие одни и те же взгляды на национальные контуры и идеалы способны стать основой отдельной национальной группы.

Национальная принадлежность не дана человеку от рождения – ее акцептация становится итогом взросления и выбора. Иначе бы феномена эмигрантов попросту бы не существовало.

Интерсубъективная реальность рождается из веры большого числа людей в одни и те же вещи. Мы верим в ценность банкнот – и потому обмениваем их на реальные товары. А можем верить в национальную принадлежность – и тогда на карте появляются новые государства. При этом нация вовсе не обречена на бессмертие.

В 1939 году на территориях России проживало четверть миллиона карелов. К 2010 году их количество сократилось вчетверо. И это вовсе не история про физическое уничтожение (которое касалось карелов в той же мере, что и всех остальных). Просто Москва сумела убедить носителей этой национальной идентичности в том, что они – русские. Один миф заменил собой другой.

То, во что мы верим, становится фундаментом нашего настоящего и будущего. А потому вопрос не в том, насколько беларусы или украинцы этнически близки соседним народам. Вопрос в том, родилась ли на территории страны "вымышленная реальность" под названием "нация" или нет.

Аттестат зрелости
Нужно понимать одну важную вещь. "Вымышленные реальности" не только возникают, существуют и исчезают. Они, вдобавок, могут враждовать между собой. По сути, вся природа нынешней войны Украины и России – это история про конкурению двух мифов о нашей стране. Проводником одной из которых является Москва, а другой – Киев.

Москва мечтает о том, чтобы Украина исповедывала российский миф о самой себе. Тот самый, в котором за "украинством" в лучшем случае закрепляют небольшие этнографические заповедники, а все остальное становится уделом имперского дискурса.

Но все нынешние протесты дают Беларуси шанс. Люди, которые выходят на улицы, получают опыт солидарности. На наших глазах жители страны придумывают новую общность, принадлежность к которой позволяет незнакомым друг с другом людям сообща взаимодействовать. Ровно то самое, что принято называть словами "политическая нация" и "гражданское общество".

И нет смысла упрекать беларусов в наивности. В нежелании отмежеваться от "большого брата". В том, что они не готовы сочетать национальные лозунги с антиимперскими.

В конце концов, Украина тоже потратила немало времени, чтобы избавиться от собственных иллюзий. И конечной точкой в этом протрезвлении стали аннексия Крыма и вторжение на Донбасс.

Если Россия решит агрессивно вмешаться в протест – это приведет лишь к тому, что вырастет список антигероев беларуского восстания.


Если сейчас в этом перечне лишь сам Лукашенко и его окружение, то в дальнейшем туда могут добавиться российские функционеры. Да, суммарные усилия двух столиц могут тактически расправиться с протестом. Но случившееся полвека назад поражение ОУН-УПА вовсе не привело к искоренению памяти и коллективного мифа украинцев об Украине.

На наших глазах беларусы начинают себя придумывать. Пожелаем им удачи.


Музыку создает народ. А мы,
композиторы, только ее аранжируем
/П.И.Чайковский/
Редкий случай, но я публикую текст с которым я не согласен принципиально. Сама идея того, что "нации себя придумывают" не то, чтобы вовсе ложна, но очень неверно прочитывается.

В самом оформлении статьи легко прочесть оформление субботней традиционной колонки Дубинянского, вдимо Казарину предложено заменить его (надеюсь временно). Но замена никак не эквивалентна: Дубиняскууий намного и тоньше, и оригинальней Казарина. И Казарин увлеченный модерными теориями "нация как проект", "нация как реализация конструкции, определённой придуманным национальным мифом" - излагает их содержание достаточно прямолинейно и примитивно - мне кажется что Дубинянский никак не допустил бы подобного промаха.

Да, национальный миф фиксируется национальной интеллигенцией, которая и "придумывает нацию" и "конструирует и закрепляет миф". В этих верных тезисах отсутствует главная составляющая: интеллигенция "придумывает", "конструирует" и закрепляет в письменной форме многое и разное. А вот народ закрепляет как "свое" только то, что уже созрело в толще народной. Оно могло уже быть высказанным, как полтавский диалект, который не "придумал и сконструировал", а только закрепил в письменной форме Котляревский. А может бродить в полуосознанной форме - и тогда народ отбирает из всей продукции интеллигенции именно то, что соответствует уже сложившемуся в народе мироощущению. И тогда возникает иллюзия, что это "придумала и сконструировала" интеллигенция. А она только "аранжировала", то что уже бродило в толще народной.

И национальный поэт это тот кто умеет ощутить это еще неоформленное до конца и придать ему четкую форму. И тогда мы получаем национального поэта: он создатель национального мифа и одновременно его неотъемлемая часть. Таковы и Шекспир для англичан, и Пушкин для русских, и Шевченко для украинцев.

Но они не сконструировали свои нации они их ощутили и выразили ярче, чем рядовой человек. При этом весь "фокус" в том, что когда ты такое читаешь, ты немедленно ощущаешь это именно как "свое", как "родное", будто ты сам давно это чувствовал, но не мог ясно сформулировать. "Улица корчится безъязыкая" и поэт дает ей СЛОВО. Но чувство и даже мысль зарождаются в народе до национального поэта и до национальной интеллигенции, это дОлжно понимать... Украинец встречающий украинца за границей его опознает как "своего", а окружают его "чужие". И это ощущение старше национального мифа и национального проекта.

В этом смысле нацию невозможно придумать, ощущение "свой" - "чужой" должно появиться раньше. Это конечно же еще только этнос и язык. А потом да, из нее нужно еще вырастить "политическую нацию", которая захочет оформиться в свое государство. И это другая история. НО чуття єдиної родини має передувати.

И то, что Казарин об этом забыл, превращает его статью в материал российской пропаганды: нет никаких украинцев и никаких беларусов, это искусственные гомункулусы, выращенные в пробирках западных спецслужб. Тогда как Великая Русская Нация возникла естественным путем еще во времена Ивара и Хельга.

И тут конечно же все неправда - но разве текст Казарина нельзя так прочесть? Увы, можно.
И мне кажется, что куда более тонкий Дубинянский никогда не позволил бы создать возможность такого прочтения беларуских протестов
Tags: Казарин, нация, пропаганда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 108 comments