Расходный материал
Павел Казарин
Двадцать семь лет назад в России танки расстреляли парламент. Кремль изгонял оттуда своих противников. А сегодня Кремль их же мобилизовал на войну с Украиной
В октябре 1993-го в Москве произошло все то, что потом Кремль станет приписывать Украине. Государственный переворот, в ходе которого низвергли и расстреляли легальную власть. Правовой вакуум, закончившийся законодательным закреплением прав победителей.
Вслед за этим – гражданская война на территории Чечни. Характерно и то, что официальная Москва вела себя в ходе той войны по хорошо знакомому Украине сценарию. Сперва отправляла военных-"отпускников" помогать главе Временного совета Чечни Умару Автурханову брать Грозный. А когда "добровольцы" проиграли, в ход пошла кадровая российская армия.
Долгое время отношение к тем событиям делило россиян на лагеря. Кто-то считал, что это была победа демократии над сторонниками реванша. Кто-то – что это была победа будущего реванша над сторонниками демократии. Но сегодня споры о тех событиях потеряли любой смысл. Потому что аннексия Крыма и вторжение на Донбасс сумели примирить тех, кто в начале 90-х сидел внутри Белого дома, и тех, кто палил по нему из танков.
Российский наемник, едущий на Донбасс воевать с украинской армией, – это наследник тех, кто был на стороне Белого дома. Российский чиновник, обеспечивающий наемнику логистику и прикрытие, – наследник победившего Ельцина.
Чтобы разобраться в мотивах первых, нужно понимать, откуда они взялись.
Защитники Белого дома – это классическое потерянное поколение. Если можно так говорить о людях, успевших к 1991 году прошагать всю цепочку советских институтов взросления. Их ковали детсад, школа и армия, но затем случился развал Союза, и они оказались выброшены из нового социального порядка. Система к службе которой ихготовили просто перестала существовать. В октябре 1993-го кто-то из них грезил о социальной справедливости без богатых. Кто-то – о реванше и восстановлении империи. Все они пытались отыскать смысл в новой реальности, но в 1993 году им выпало проиграть.
А потом грянул 2014-й. И все эти строители ненаступившего будущего и солдаты растворившейся страны решили, что это их шанс. Они полагали, что аннексия Крыма и вторжение на Донбасс заставят Россию измениться. Что международная изоляция и санкции не оставят ей выбора, и на смену прежнему способу существования придет новый. Что ради выживания Москве придется перестраивать страну на новых правилах.
Они мечтали о новой реинкарнации империи и были убеждены, что ее новая редакция будет лишена прежних родимых пятен. Вроде неофеодализма, олигархов и социального неравенства.
Удивительная наивность.
На самом же деле, все произошло с точностью до наоборот. Кремль отмобилизовал этих людей на войну с Украиной для решения своих собственных задач. Всех этих анекдотических казаков, "ополченцев", реконструкторов, членов маргинальных партий и завсегдатаев протестных митингов. Когда-то они были соперниками российской власти в битве за будущее. А шесть лет назад они согласились на роль вооруженных марионеток в руках Москвы. В начале 90-х они боролись за революцию. А в 2014-м их послали укрощать украинскую революцию.
Москва пообещала этим людям плацдарм для социальных экспериментов. Территорию для игр в историческую реконструкцию под названием "Новороссия". Но в том и особенность, что Москва обманула своих давних противников. Пока они шли убивать за придуманную "другую" Россию, Кремль использовал их для консервации существующего статус-кво. Москве была нужна не смена парадигмы существования. Ей нужен был всего лишь поводок для Киева. Очаг контролируемой нестабильности. И в тот момент, когда российские наемники выполнили свою задачу – они стали таинственно исчезать.
Российские добровольцы, ехавшие сражаться с украинской армией, видели себя по меньшей мере кубинскими партизанами. Принты с Че Геварой. "Революция на экспорт". "Интернациональная помощь". С той лишь разницей, что кубинские боевики сражались в Конго и Боливии, а российские – в Донецке и Луганске. Но в том и штука, что сходство было ложным. Потому что Кремль вовсе не собирался быть реинкарнацией Фиделя. Единственная его задача – быть главным контрреволюционером, который не взращивает новое, а сохраняет самого себя. До тех пор, пока наследники проигравшего Белого дома вписывались в его сценарий – им находилось место в российском прайм-тайме. Как только перестали – они из него исчезли.
Кремль дважды победил своих соперников. Первый раз в 1993-м – расстреляв из танков. Второй раз в 2014-м – отправив их умирать в окопы Донбасса.
Иногда империи закрывают свои гештальты довольно причудливым образом.
Я бы не сказал что перед нами объективный анализ событий или портрет типичного россиянина в Донбассе. Туда приехали очень разные люди - от пылких революционеров до охотников за длинным рублем или просто любителей пострелять по живым людям (такие составляют определенный процент любых добровольцев на любой войне).
Но то, что заметную часть российских добровольцев на Донбассе составляли люди тоскующие по СССР - это факт (вспомните хотя бы Мозгового), Да там были бандиты и охотники за чужим имуществом - но был ощутимый процент агрессивных левых - и не только из России.
Весь этот народ объединяла вера в насилие и любовь к насилию - а вот мотивы насилия встречались достаточно разные. И конечно - да, власть в Кремле полагала, что чем больше такие люди убьют украинцев и чем больше украинцы УБЬЮТ ТАКИХ РОССИЯН тем кремлевским баскетболистам будет лучше. Им в преддверии их неизбежного старения и старчества ликвидация бродильного элемента будущих массовых выступлений против них - это было очень кстати. Это был расходный материал, мало того, такой материал, количество которого просто необходимо сокращать.
И сократили.
А вот почему десятки и даже сотни активных писателей даже в этом моем скромном журнале так пели осанну всем этим людям и оправдывали любое их злодеяние - мне не было понятно тогда, в 14-м и 15-м годах. Сегодня мне это тоже непонятно, но сегодня у меня из России доминируют циники. Им по большому счету все равно, чьи позиции защищать.
Идейные просто исчезли из российского дискурса. И самый упорный из них в этом журнале перестал после десятого бана пытаться сюда вернуться.
Поле после битвы достается мародерам