Историческая память народа - всегда нечто придуманное. И это важно
Аскольд Иванчик, историк, археолог, член-корр. РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция) — рассуждает о горячих точках и взрывоопасных идеях
Право Наций или нерушимость границ?
Понятно, что между двумя принципами — правом нации на самоопределение и нерушимостью границ — есть противоречия, которые непонятно как решать.
Представь, что у тебя есть меньшинство, некая этническая группа, и это меньшинство хочет отделиться. Это можно назвать сепаратизмом — если ты против отделения, или национально-освободительным движением — если ты «за». Если ты признаешь право нации на самоопределение, то это противоречит нерушимости границ. А если ты признаешь нерушимость границ главным, приоритет за этой нерушимостью признаешь, то тогда ты не можешь выступать за право этой нации на самоопределение.
Если ты последовательно проводишь, например, принцип нерушимости границ, то Абхазия и Южная Осетия — части Грузии. А если ты признаешь право нации на самоопределение как главную ценность, тогда, конечно, любое сепаратистское движение ты должен признавать легитимным. Но в голове у людей существует и то, и другое как ценность. И, что важно, эти ценности как-то существуют параллельно не только в головах «просто людей», которые пишут посты в соцсетях, но и у политиков тоже. Выбор того или другого ситуативный, и противники потом упрекают сделавшего этот выбор в двойных стандартах.
По поводу Крыма и Карабаха — тут есть все-таки разница. Например, существенная разница в том, что Крым не стал самопровозглашенной независимой республикой, а стал частью России.
Потому что одно дело это самопровозглашенная республика, то есть торжество права нации на самоопределение — таких не так уж мало, начиная с Северного Кипра, а другое дело, когда самоопределения-то не произошло, произошло отделение и присоединение к другому государству. А Карабах не присоединен к Армении. Более того, Армения официально не признает его независимость. То есть тут есть существенные различия. Но для людей, которые реагируют в фейсбуке, это, конечно, совершенно неважно.
Столкновение культур или столкновение религий?
Сначала по поводу близости двух этносов и двух культур. Близость двух этносов никогда не мешает ненависти и кровавым конфликтам, наоборот, масса примеров, когда очень близкие этносы друг друга режут с большим удовольствием. Взять хоть народы бывшей Югославии.
Между русскими и украинцами все-таки есть разница в языке, а между сербами и хорватами практически никакой не было, и боснийскими мусульманами тоже. Но конфликт был. И таких случаев не так уж мало. То есть разница культур — вовсе не тот фактор, который способствует конфликту, так же как близость культур не спасает от конфликтов.
Насчет же столкновения христианского и мусульманского мира, на мой взгляд, такой взгляд вообще бессмысленный, в нынешнем мире такого просто нет. В головах у некоторых людей это есть, ну, скажем так: в одном и том же конфликте одни люди видят один тип конфликта, а другие — другой, в том числе его участники. Вот, например, когда была Чеченская война.
Чеченская война начиналась вовсе не как религиозная: Джохар Дудаев, когда его спросили — суннит он или шиит, не знал, что отвечать, потому что не знал разницы.
Он сказал, что он мусульманин. Понятно, что для большинства чеченцев, когда первая чеченская война начиналась, ислам играл ничтожную роль, ну как, может быть, часть традиций народа. Это была настоящая война за национальное самоопределение. Потом туда, как магнитом, притянуло людей, боровшихся за ислам во всем мире, типа Хаттаба…
Ну, то есть в этом конфликте одни участники видели одно, другие — другое. Кстати, на Кавказе почти все конфликты не были конфессиональными, конфессии играли минимальную роль. Очень тяжелые войны — Грузия с Абхазией и с Южной Осетией. И абхазы, и осетины, и грузины — преимущественно христиане. А на стороне абхазов-христиан воевала Конфедерация горских народов Кавказа, куда входили главным образом мусульмане. Там разделение шло по совершенно другим линиям, не по религиозным.
Тех, кто ведет религиозную войну в мире, разумеется, немало — это джихадисты.
Но для них главный противник вовсе не христиане, для них главный противник — это неправильные, с их точки зрения, мусульмане. И ИГИЛ*, и Талибан*, они боролись не с христианами в первую очередь — если христиане под руку попадались, то, конечно, и их уничтожали, но они никогда не были главной целью.
Карабах и курды
И если брать Карабах, то это уж точно не война конфессий. Для Азербайджана это не религиозная война, религия не играет никакой роли. Азербайджан поддерживает Турция. Кто по религии азербайджанцы? Это мусульмане-шииты. Турки — сунниты. Между суннитами и шиитами — вечный конфликт. Еще одно заинтересованное лицо — Иран. Там тоже шииты. Азербайджанцы — шииты, потому что они входили в состав Персии и были с ней тесно связаны, а в Иране до сих пор живет гораздо больше азербайджанцев, чем в Азербайджане. Если бы разделение шло по религиозному принципу, то Иран должен был бы быть вместе с Азербайджаном и против Турции. Кто там еще есть, кроме армян? Есть курды — мусульмане, которые полностью на стороне армян и держат Лачинский коридор.
Это территория между Карабахом и Арменией, у них же нет общей границы, между ними есть так называемый Лачинский коридор, или Лачинский район, где преобладают лачинские курды, армян там меньше. Курды — сунниты, они бы должны быть сторонниками Турции. Но ничего подобного, они — союзники армян вернейшие, причем с самого начала, с карабахской войны. Почему? Потому что турки ассоциируются с азербайджанцами, а турки — худшие враги курдов.
Дальше. Если брать исторические травмы, то мы понимаем, что геноцид 1915 года для армян очень важен, и память о нем в подоплеке нынешнего противостояния есть. Но ведь тогда курды принимали активнейшее участие в уничтожении армян.
Это регион, где курды и армяне жили вперемешку. Конечно, Энвер-паша, младотурки все это инспирировали и руководили. Но вот конкретно, чьими руками это делалось, — это делалось не только и не столько руками регулярной армии, а во многом руками местного курдского населения. Тем не менее это не мешает сейчас армянам и курдам быть союзниками и друзьями. ,
То есть исторические факты, конечно, важны, но, скажем так: важно то, что удержалось в исторической памяти народа, а историческая память избирательна.
Эрдоган - особая фигура для турок
Важно все-таки проговорить: для тех, кто участвует в этом конфликте, религиозное противостояние неважно. Важно решение других вопросов, в основном национального характера.
Пожалуй, единственный, у кого есть хоть какие-то религиозные цели или хотя бы какая-то чувствительность религиозная в этом конфликте, — это лично Эрдоган и его окружение
У него мания восстановления Османской империи, а султан был не только светским главой Османской империи, но и халифом — главой всех мусульман.
Амбиции Эрдогана — восстановить в новой форме империю и восстановить единство всех мусульман, как бы халифат.
Но не в той форме, как ИГИЛ*, что тоже борется за создание халифата; ИГИЛ* — это его враги, у них совсем другая концепция халифата. При этом сила Эдрогана в том, что он впервые в новейшей истории Турции объединил национализм с исламом.
Вообще-то между ними есть противоречие — для любой мировой религии, в том числе для христианства — вообще-то этническое происхождение неважно. Для мусульман тоже, главное, что ты член уммы, а, кто ты — конвертированный русский, афганец, сириец или кто… Ты — мусульманин. И все. И идеология ИГИЛ*, собственно, — это именно создание халифата, единого государства всех мусульман без различия народов. В Турции после первой мировой войны Ататюрк сделал ставку на национализм, на продвижение турецкости, а это было невозможно без отказа от османского имперского, в том числе религиозного наследия. И вся история Турции XX века — история противостояния националистов-кемалистов, для которых армия служила опорой, и исламистов, нередко побеждавших на выборах. Эрдогану впервые удалось объединить исламистов и националистов. Так вот Эрдоган тут может быть единственным участником конфликта в Карабахе, который даже не разыгрывает религиозную карту, а, возможно, имеет в виду религиозный аспект.
Исторический нарратив и особенности Азербайджана
Историческую карту в этнических конфликтах разыгрывают все и всегда. Для начала расскажу, как ее разыгрывали раньше. Был такой ученый Играр Алиев — прекрасный ученый старшего поколения, ровесник моих учителей. Он был настоящий, честный ученый, специалист по древней истории Ирана и Закавказья. Тогда во всех советских республиках, тех, где этнический вопрос был особенно важен, как на Кавказе, сформировались свои версии истории, в том числе и древней. Версии националистические и часто довольно дико выглядевшие с научной точки зрения. Из центра на это смотрели сквозь пальцы. Считалось, что это помогает выпускать пар национализма: мол, люди не на площадь пойдут требовать независимости, а просто будут читать о величии своего народа в III тысячелетии до нашей эры. Понятно, что эти версии в разных республиках обычно не стыковались между собой.
Так вот, азербайджанская националистическая версия истории подразумевала, что тюрки жили в Азербайджане всегда, чуть не с палеолита, и с самого начала они были азербайджанцами.
А на самом деле тюрки в Азербайджане появились в XI–XII вв., по местным понятиям вчера, пришельцы.
До азербайджанцев на территории Азербайджана был довольно сильный иранский элемент, это была часть Персидской империи, Ахеменидской, да и само слово «Азербайджан» — это название иранского происхождения, происходит от античного названия Мидия Атропатена. После Александра Македонского во владение вступил сатрап, один из правителей местных, по имени Атропат, он был перс, конечно. И его область под названием Мидия Атропатена всегда оставалась как бы отдельной исторической областью. И вот это название, пройдя через посредничество разных языков, стало Азербайджаном. То есть даже собственное называние, оно иранское. А еще на территории Азербайджана существовало сильное государство кавказских албанцев, говоривших на особом языке и имевших письменность; впоследствии они были ассимилированы тюрками.
Так вот Играр Алиев, защищая историческую правду, писал, что в Азербайджане были иранцы. И что тюрки туда пришли позже. И что до них здесь жили албанцы. Это, конечно, противоречило официальной концепции, и его страшно гнобили в 70-е годы.
Но совсем загнобить было невозможно, он фронтовик, очень известный ученый, но, скажем, в Бакинском университете (в курсе отечественной истории) рассказывали об измышлениях врага нации Играра Алиева, ему били окна, он по Баку передвигался под охраной своих аспирантов.
Фокус в том, что его концепция всегда была такая: азербайджанцы — потомки всех, кто здесь жил, включая албанцев, другие народы, и он же писал, что и карабахцы — они тоже потомки древних албанцев, как и азербайджанцы, то есть мы с ними один народ, но эти перешли в армянское христианство и на армянский язык, а эти перешли в ислам и на тюркский язык. Это никому не нравилось. Но ситуация изменилась в канун первой войны в Карабахе.
И тут оказалось, что эта концепция очень на руку, потому что если азербайджанцы с карабахцами — один народ, то и земля Карабаха — понятно чья. И вот этому гонимому Играру Алиеву тут же предложили написать историю Карабаха с этой точки зрения… А затем он стал одним из самых уважаемых официальных историков Азербайджана.
Он всегда оставался на одних позициях, просто раньше они были противоположны «национальному» варианту истории и тогдашней исторической памяти, а когда ситуация изменилась, стали по сути знаменем той же самой исторической памяти в новом варианте.
Историческая память
Скажем так, историческая память народа избирательна. Более того, она умеет вспоминать совершенно противоположные вещи в зависимости от обстоятельств.
Для того, чтобы понять что такое историческая память, надо понять, кто является ее носителем и кто определяет, что есть в исторической памяти, чего нет. Конечно, не народ целиком. Обычно люди не помнят своей истории глубже, чем на три поколения назад. Исследования по устной истории это показывают. Так вот, носителями исторической памяти является интеллигенция, образованный слой. Соответственно, именно она определяет, что туда входит, а что нет. Менять содержание исторической памяти интеллигенция может очень просто и буквально за считаные годы. Вот недавно вышла в Литве замечательная книжка о том, когда литовцы начали считать Вильнюс своей столицей — где-то в 1890-е, а до тех пор даже и думать не думали — там было 2% литовского населения. А уже в 1907 году это считалось общим местом литовского дискурса, что Вильно-Вильнюс — это наша столица.
Интеллигенция, точнее — совсем тонкий слой влиятельных публичных интеллектуалов, он может формировать историческую память народа быстро и в разных направлениях.
Иногда это случайно происходит. Манипуляции — я не уверен, что это правильный термин, потому что манипуляция подразумевает, что у тебя есть цель, что ты с такой-то целью устраиваешь манипуляцию и ее добиваешься. В большинстве случаев это не так. В большинстве случаев цели нет. И люди, которые формируют историческую память, они просто верят в свои версии. Так что историческая память — это искусственный конструкт, который легко меняется и может быстро заменяться на абсолютно противоположный…
Повторюсь, историческая память формируется случайным образом и избирательно, и зачастую очень далека от исторической реальности. Более того, историческая память разных групп об одних и тех же событиях, не только этнических, но и социальных, разная и несводима друг к другу. Поэтому когда речь идет об исторических аргументах, это аргументы на самом деле черпаются не из истории как науки, а из исторической памяти, уже многократно манипулированной и искаженной. Поэтому, конечно, эти аргументы абсолютно нелегитимные, их вообще нельзя принимать во внимание.
Для меня это очень и очень важный текст.
Во-первых тут масса исторических тонкостей об Азербайджане. Карабахе, Лачинском коридоре и Эрдогане. Сегодня все это интересно и актуально.
А второй пласт - об искусственности "народной" исторической памяти и о том, как ее пользуются политики.
Что история (наука) и историческая память отдельного народа вещи разные и во многом противоположные. И что историческую память конструирует узкий образованный слой и к тому же часто в интересах власти.
Вера в существование русских как единой нации в XII и чуть ли не в X веке - яркий пример ложной памяти, притом очевидно нелепой. Люди образованные хорошо осознают, что до конца религиозных войн говорить о французах как единой нации, о реальном едином национальном сознании невозможно, всерьез только после Нантского эдикта.
С определенными натяжками можно перенести условную дату возникновения французов - к концу Столетней войны, т.е. середине XV века, но тут уж точно не раньше, не считали себя жители Нормандии или Аквитании французами
И сравните Францию и территорию от Карпат до Новгорода... Территория больше во много раз, население такое же, если не меньше, территория по сравнению с Францией труднодоступная и плохо освоенная, населена многими разными племенами, с очень слабыми связями, порою только на уровне правящей династии - и это единый народ? в в XII веке? Тогда связи между Англией и Францией были теснее
Потому что некие монахи писали такое в летописях? Еще большой вопрос кто, когда и как эти летописи правил. Да и нарратив узенького, до смешного малого слоя и самоощущение многих племен на огромной территории- ну совершенно разные вещи. Ну не могло быть русского народа не только в XII, но и в XV веке.
А когда такое ощущение единства формируется - предки украинцев и белорусов в нем уже не участвуют. Они подданные других государств. И даже слияние после Переяславской Рады не помогает - народы уже необратимо разошлись
С определенными натяжками можно перенести условную дату возникновения французов - к концу Столетней войны, т.е. середине XV века, но тут уж точно не раньше, не считали себя жители Нормандии или Аквитании французами
И сравните Францию и территорию от Карпат до Новгорода... Территория больше во много раз, население такое же, если не меньше, территория по сравнению с Францией труднодоступная и плохо освоенная, населена многими разными племенами, с очень слабыми связями, порою только на уровне правящей династии - и это единый народ? в в XII веке? Тогда связи между Англией и Францией были теснее
Потому что некие монахи писали такое в летописях? Еще большой вопрос кто, когда и как эти летописи правил. Да и нарратив узенького, до смешного малого слоя и самоощущение многих племен на огромной территории- ну совершенно разные вещи. Ну не могло быть русского народа не только в XII, но и в XV веке.
А когда такое ощущение единства формируется - предки украинцев и белорусов в нем уже не участвуют. Они подданные других государств. И даже слияние после Переяславской Рады не помогает - народы уже необратимо разошлись
Но независимо от моих рассуждений - разве Путину и его окружению, включая "хорошо образованных людей с прекрасным английским, ценителей шахмат и хорошего виски" -разве указанные очевидности мешают верить в то, что украинцы и русские один народ? Да ничуть, как не мешает и Эрдогану верить, что потомки греков и персов. смешавшиеся с турецкими захватчиками и создавшие турецкую нацию - это тот же самый народ, что потомки персов, курдов, абанцев с небольшой примесью турок - образуют точно такую турецкую нацию.
Ведь это дает право претендовать... ого, на сколько, включая и кусок Ирана. А раз хочется верить - то поверить несложно. А писатели которые напишут "историческое подтверждение права" - всегда найдутся.
Вот потому есть серьезный смысл во-первых отличать национальный исторический нарратив (национальный миф) от научной истории. А во-вторых что еще важнее твердо запомнить - исторические обоснования вообще ничего не стоят и никаких прав не подтверждают.
ВООБЩЕ НИКАКИХ.
Реальный смысл имеют только договоры и соглашения подписанные и утвержденные современными государствами в новейшее время. Если Турция признала существование государства Азербайджан и государства Иран и в их границах, - на этом ее исторические права закончились. Если она считала эти границы несправедливыми, - не нужно было их признавать.
Если Россия признала границы Украины и даже закрепила их специальным договором, ратифицированным Думой, - на этом любые ее претензии на Крым, Новороссию и т.п. закончились навсегда, окончательно и бесповоротно. И все, что было до этого договора, автоматически утратило силу - Россия признала границы и закрепила законом в парламенте. Точка.
Все остальное - сказки для малограмотных. Или не желающих пользоваться плодами просвещения