trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

«Вашу виновность доказывает факт вашего ареста»


Это лонгрид не самого любимого мною автора Леонида Млечина.Н о напоминать об этом не просто стоит, на мой взгляд абсолютно необходимо. Потому что Россия сегодня приговорами российских судов наглядно демонстрирует всему миру как прав был Чичибабин: НЕ УМЕР СТАЛИН. А значит россиянам надо напоминать, что если сегодня без закона и против здравого смысла можно посадить Навльного, значит завтра можно посадить тебя. Просто потому, что ты не понравился судье или офицеру ФСБ, или напротив - твоя жена ему слишком понравилась - и кто может быть от этого застрахован? И как учит российская история, сами судьи и офицеры ФСБ, которые куют эти липовые дела, меньше всех от этого застрахованы



Судить следует, исходя из указаний партии и правительства — так воспитывали советских судей

23 февраля 1937 года в Москве начал работу февральско-мартовский пленум ЦК. Новый нарком внутренних дел Николай Ежов зловещим голосом произнес:
Николай Ежов. Фото: РИА Новости

— Не помню случая, чтобы кто-нибудь из хозяйственников и руководителей наркоматов по своей инициативе позвонил бы и сказал: «Товарищ Ежов, что-то мне подозрителен такой-то человек, что-то там неблагополучно, займитесь этим человеком». Таких фактов не было. Чаще всего, когда ставишь вопрос об аресте вредителя, троцкиста, некоторые товарищи, наоборот, пытаются защищать этих людей.

И на трибуну один за другим бросились участники пленума — обличать друг друга. В страхе за свою жизнь они доносили на сослуживцев, друзей и родных. Обвиняли в безумных и немыслимых преступлениях. Все выступавшие были верными сталинцами, руководителями партии и правительства или кадровыми чекистами. И все они сознавали, что любой из них может быть объявлен вражеским агентом и террористом.

Недавний член политбюро, оказавшись в тюремной камере, писал, обращаясь к Сталину: «Я дохожу до того, что подолгу пристально гляжу на Ваш и других членов Политбюро портреты в газетах с мыслью: родные, загляните же в мою душу, неужели Вы не видите, что я Ваш душой и телом». Сталина такие послания только веселили. Все, кого он приказывал уничтожить, были в его глазах преступниками, и он не нуждался в судебном подтверждении их вины. Он сам решал, кто виновен, а кто еще нет.

Один из сталинских любимцев заместитель министра госбезопасности Михаил Рюмин сформулировал это предельно точно: «Вашу виновность доказывает факт вашего ареста».


В 1919 году ВЦИК (законодательный орган) утвердил положение о революционных трибуналах. Председателя и двух членов трибунала велено было подбирать «из числа ответственных политических работников». Не юристов! ВЦИК разъяснил: трибунал, получивший право приговаривать к смертной казни, сам решает, вызывать ли свидетелей, приглашать ли защитников...
И уголовный кодекс 1922 года требовал от судей выбирать наказание, опираясь на «социалистическое правосознание».

На пленуме ЦК Анастас Микоян, кандидат в члены политбюро, объяснил, как осуществляется правосудие:
— Северо-Кавказский комитет решил по отношению к двум случаям, неслыханным, садистски-возмутительным случаям, применить решительные меры, вплоть до высшей меры наказания.

Секретарь ЦК Станислав Косиор его поправил:
— Это не Северо-Кавказский комитет решил, а суд решил.

Микоян не согласился:
— Конечно, суд решил, но суд решил под руководством партии, как и все важнейшие вопросы должны решаться под руководством партии.


В Москве, в Колонном зале проходили громкие судебные процессы: «шахтинское дело» («вредительская организация буржуазных специалистов в Шахтинском районе Донбасса», 1928 год), процессы по делам «Промпартии» («вредительство в промышленности», 1930 год), «Трудовой крестьянской партии» («вредительство в сельском хозяйстве», 1930 год), «Союзного бюро ЦК РСДРП меньшевиков» («реставрация капитализма в стране», 1931 год). Все процессы, на которые приглашали иностранных дипломатов и корреспондентов, были одинаковыми. Задача: показать стране и миру, что повсюду действуют вредители. А вредители — бывшие капиталисты, дворяне, белые офицеры, старые специалисты. Некоторые из них — агенты империалистических разведок.

Иностранцы с изумлением констатировали, что все обвиняемые сознавались в чудовищных преступлениях! Они не понимали, что обвиняемые думали только об одном — как выжить. И безоговорочно признавали свою вину. Эти процессы рисовали картину разрушения «вредителями» экономики страны, создавая Сталину роскошное алиби, которого хватило на десятилетия.

Многие годы партийные юристы доказывали, что политическая целесообразность важнее норм права и судьи должны руководствоваться революционным чутьем. В 30-е курс изменился. Идеи отмирания государства, судов и законов были отвергнуты как «левацкие перегибы». Сталин понимал, что никакие записанные в законах права человека не помешают власти делать то, что она считает нужным. Напротив, закон должен стать инструментом власти. Понадобился не законник, который заботится о строгом соблюдении закона, а юрист-крючкотвор, способный любому сомнительному дельцу придать законную форму. Ключевой фигурой стал Андрей Вышинский, назначенный прокурором СССР. Он требовал: нельзя арестовывать без санкции прокурора. Но прокуроры никогда в ордере не отказывали.

В июле 1937 года все партийные комитеты, органы НКВД и прокуратуры получили инструкцию, подписанную Сталиным, наркомом внутренних дел Ежовым и прокурором СССР Вышинским: «О порядке проведения и масштабности акций по изъятию остатков враждебных классов бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников».

Нарком Ежов подписал приказ № 00447 о начале 5 августа 1937 года операции, которую следовало провести в течение четырех месяцев. Все края и области получили разнарядку: сколько людей им следовало арестовать. Арестованных делили на две категории. По первой категории расстреливали, по второй — отправляли в лагерь на срок от 8 до 10 лет.

Вышинский отправил шифротелеграмму всем прокурорам:
«Ознакомьтесь в НКВД с оперативным приказом Ежова от 30 июля 1937 г. Соблюдение процессуальных норм и предварительные санкции на арест не требуются».


Приговор определялся заранее.

Ежов посылал на утверждение политбюро списки тех, кого необходимо расстрелять:

«Товарищу Сталину
Посылаю на утверждение 4 списка лиц, подлежащих суду: на 313, на 208, на 15 жен врагов народа, на военных работников — 200 человек.
Прошу санкции осудить всех к расстрелу».

Найдено 383 таких списка.
Суды оформляли заранее вынесенные приговоры.

Когда-то за закрытыми дверями глава ведомства госбезопасности Генрих Ягода упрекал своих подчиненных:

— Я уверен, что вы все даже не знаете процессуальных норм, а они нам очень нужны. Больше скажу. Вы даже не знаете, что нам дозволено и что нет... Представьте, что дело, в котором вы уверены, в котором документально доказано преступление, в суде не пройдет, то есть суд оправдает обвиняемых. Ведь может суд допустить ошибку, тем более, что суды у нас еще не окрепли.

Иногда смежники действительно ставили судей в тупик.

Нарком внутренних дел Белоруссии Лаврентий Цанава разоблачил контрреволюционную организацию, в которую включил крупных минских чиновников.

Прокуратура СССР позже установит: «Арестованные в результате применения к ним незаконных методов дали на предварительном следствии ложные показания с признанием своей вины в контрреволюционных преступлениях. Эти показания были получены путем избиений и пыток, и в последующем все арестованные от своих показаний отказались».

Белорусское дело рассматривала Военная коллегия Верховного суда 27-29 мая 1940 года. Подчиненные Цанавы сработали настолько плохо, что Военная коллегия шестерых оправдала! Но нарком внутренних дел никого из оправданных Военной коллегией Верховного суда СССР не освободил.

Пленум Верховного Суда СССР 25 марта 1943 года вынес частное постановление: «Довести до сведения соответствующих органов, что оправдательный приговор Военной коллегии, вынесенный еще 25 мая 1940 года, до сих пор не приведен в исполнение и что лица, подлежащие по приговору освобождению, до сих пор находятся под стражей».

Мнение Верховного суда значения не имело! Оправданные высшей судебной инстанцией продолжали сидеть. Один из них, бывший председатель ЦИК БССР (фактически президент республики) Михаил Стакун умер в тюрьме с оправдательным приговором в руках.

После войны маршал Жуков попал у Сталина в опалу. Сажали близких к маршалу генералов. Герой Советского Союза генерал-лейтенант Владимир Крюков, в войну командовавший кавалерийским корпусом, дружил с Жуковым. Крюкова посадили в сентябре 1948 года. Следом арестовали его жену Лидию Русланову, замечательную исполнительницу русских народных песен.

Генерал провел за решеткой 5 лет. В 1953-м его освободили и реабилитировали.

Он рассказал, как в министерстве госбезопасности следователь его предупредил:
— Ты уже не генерал, а арестант. Станешь запираться, будем бить, как сидорову козу.

Крюков возразил:
— Я еще подследственный.

Следователь подвел его к окну:
— Вот видишь там народ? Вот они подследственные. А ты уже осужден. От нас на свободу возврата нет. От нас дорога только в лагерь.

Главный вопрос: зачем Сталин все это затеял?

Он видел, что его решения не воспринимаются в стране так уж безоговорочно. Нужен был страх, без него система не работала.

Массовый террор напоминает сход лавины. Она не выбирает жертвы, а давит все живое. Поэтому жертвами становились и люди, невероятно далекие от политической и общественной жизни, и партработники, и чекисты, которые отправлялись вслед за своими жертвами. Арестовывали самых преданных слуг режима, обожествлявших вождя. Когда за ними захлопывалась дверь камеры, им казалось, что это ошибка или козни обманывающей хозяина свиты. Но такова была система.


Да, конечно, режим Путина мало напоминает времена Сталина, труба пониже и дым пожиже, тут скорее вспоминается Леонид Ильич. Однако хватают, кто подвернулся под руку, винтят всех подряд, а судьи без колебаний выносят схваченным приговоры, так появляется приговор глухонемому за скандирование лозунгов.

Правда приговор смешной - 5000 лет, при Сталине "ни за что", если уж ни в чем человек не был виновен, и дело явно липовое - в хорошие годы давали не 5000 руб, а 5 лет, в плохие - 10, а в крутые и вышку можно было схлопотать. Так что масштаб жестокости не тот, но принцип все тот же - раз ты арестован, ты уже виновен, факт виновности доказан арестом, у нас "просто так" не хватают. И подавляющее большинство народа одобряет подобную ситуацию.

Урок истории не выучен. Потому и напоминать приходится
Tags: НГ, Сталин, суды
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments