trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Незавершенный гештальт Европы



Михаил Дубинянский


Париж и Берлин, Вена и Барселона, Копенгаген и Лиссабон, Флоренция и Брюгге… Год назад это географическое богатство, вполне доступное украинскому среднему классу, было у него отнято. Золотая эпоха безвиза, лоукостеров и европейских уикендов осталась в прошлом.

То, что в марте 2020-го казалось временной чрезвычайной мерой, за двенадцать месяцев приобрело очертания нового порядка – к немалому разочарованию наших соотечественников.

Тоска по утраченной Европе наглядно прослеживается в спорах о вакцинации, развернувшихся в украинском фейсбуке.

Зачастую вакцина видится не столько инструментом борьбы с COVID-19, сколько потенциальным средством передвижения. Тысячи активных украинцев обсуждают не возможность спасти чьи-то жизни, а лишь свободный въезд в Шенген.

Очевидно, Европа манит их не мировоззренческими ориентирами – вроде заботы о слабых и уязвимых – а чем-то более приземленным. Эйфелева башня и Бранденбургские ворота, венские кофейни и венецианские каналы оказываются важнее пресловутых европейских ценностей. Что ж, стоит учесть одно обстоятельство, нередко заслоняемое высокопарной евроинтеграционной риторикой.

По сути, привязанность к Европе – это типичный незавершенный гештальт, доставшийся Украине в наследство от советской цивилизации. Это не только поиск будущего, но прежде всего привет из прошлого.
Вопреки претензиям на оригинальность и самобытность, советская культурная матрица всегда оставалась европоцентричной. Герои Дюма были привлекательнее, чем герои Гайдара. Проза Ремарка котировалась выше, чем проза Шолохова. Мастера итальянского Ренессанса внушали больше почтения, чем мастера социалистического реализма.

Железный занавес позволял знакомиться с Европой, но сделал ее двухмерной. Она существовала на страницах книг, на фотографиях, на телеэкране – а дотронуться до нее не представлялось возможным. Советский человек полюбил ее заочно: словно кинодиву с журнальной обложки. И передал эту платоническую привязанность постсоветскому человеку.

После краха коммунистической империи Европа осталась двухмерной для подавляющего большинства наших соотечественников. Пленники тоталитарного режима превратились в заложников собственной нищеты. Европу продолжали заочно знать, заочно ценить и заочно любить.

Но в благополучных 2000-х и 2010-х случился перелом: двухмерная картинка стала превращаться в нечто объемное и осязаемое. Обычные граждане, рожденные в СССР, наконец-то смогли прикоснуться к давно известному. Погружение в него приносило куда больше эмоций, чем изучение ранее неведомого. И это предопределило приоритет массовых поездок в Европу перед любыми другими путешествиями.

То, что на Западе считалось обычным туризмом, на постсоветском пространстве обрело идеологическую нагрузку. Превращение двухмерной Европы в объемную воспринималось как наверстывание упущенного в тоталитарные и посттоталитарные времена.

Когда Кремль затеял игру в возрождение советской империи, а Украина отказалась в ней участвовать, доступные поездки в Европу приобрели особый символизм. Получение безвиза в 2017-м виделось украинской наградой за демонстративный разрыв с советским прошлым – разрыв, оплаченный революцией и гибридной войной с РФ. Претенциозное "остаточне прощавай", озвученное Петром Алексеевичем, совпадало с чувствами множества украинцев.

А потом пришел коронакризис. Предложение перейти в онлайн и дистанционно наслаждаться Римом и Амстердамом воспринимается в Украине болезненнее, чем в странах, не знавших железного занавеса. Слишком уж очевидна и символична параллель с нашим прошлым. Рельефная Европа снова оказалась двухмерной, и неважно, что нынешняя двухмерная картинка красочнее и разнообразнее той, что существовала в советские годы или в нищие 1990-е.

Происходящее все равно кажется унизительным возвращением к совку. Более того, закрытие Шенгена уравняло украинцев с бывшими соседями по имперской коммуналке, не проявлявшими такого же антисоветского рвения. Безвиз, рассматривавшийся как награда за отречение от СССР и его московских эпигонов, фактически заморожен: и у нас больше нет преимуществ перед гражданами России, Беларуси или Казахстана.

Этот психологический момент уже оценен нашими противниками. Рассуждения о "безвыезде" и "ковидном гетто" становятся излюбленным тезисом прокремлевской пропаганды в Украине.

Реальные провалы в борьбе с COVID-19 используются для обесценивания европейского выбора, сделанного семь лет назад. И это обесценивание рискует выйти на новый уровень, если российский средний класс сможет вернуться к рельефной Европе раньше украинского.

Подобный сценарий отнюдь не фантастичен: учитывая концепцию ковид-паспортов, сравнительные темпы вакцинации в Москве и в Киеве и соседские усилия по продвижению "Спутника V".

Сегодня недосягаемость Европы для украинцев выглядит следствием пандемии и отчасти результатом государственной некомпетентности. Вина падает на коронавирус и на Зе-команду.

Но возможное признание российской вакцины в ЕС и возможные преференции для россиян будут восприняты в Украине как европейское предательство.

А это означает новый всплеск евроскепсиса в нашем обществе. И очередной удар по тем самым европейским ценностям, которые и так теряются на фоне недоступных европейских достопримечательностей.


Должен признаться - я не разделяю опасений Дубинянского, это опасения - из достаточно узкого слоя весьма обеспеченной и достаточно просвещенной части украинского общества.

Потому что большинство наших созерцателей Европы - это не тоскующие по венскому кофе и парижским круасанам, и уж точно не тоскующие по Рейксмузеуму. Большинство - это наши гастарбайтеры. И они усваивают Европу не как музей и не как место отдыха, и не как детей героев Ремарка.

Для них Европа - место работы. И они нужны Европе не менее, чем Европа им. И они туда прорвутся, получив вакцину, или у нас или даже у них,такие случаи уже не единичны.Они будут в первых рядах желающих вакцинироваться - и тем самым они будут наиболее европейским слоем в Украине,европейским в смысле бытового поведения.

И это хорошо.Мы будем двигаться в Европу людьми. И многие из них вернутся или вернутся их дети. Это и будет наше похищение Европы и завершение гештальта.

И именно эти люди просто заставят нашу "элиту" поворачивать в сторону Европы - хочет она того или не хочет. Это наши европейцы, а не узенький слой тоскующий по Европе, увиденной в европейском кино и европейских романах советской эпохи
Tags: Дубинянский, Европа, вирус
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal