Там, где сидит Навальный
Ирина Петровская,
Город Покров Владимирской области до недавнего времени был мало кому известен в России. А вот Петушинский район, к которому он приписан, известен всем. Или почти всем. Маршрут «Москва — Петушки» когда-то прославил писатель Венедикт Ерофеев. Теперь по этому же маршруту (читай — по этапу) прошел-проехал знаменитый на весь мир арестант Алексей Навальный. ИТК-2, где ему назначили отбывать срок, расположена на окраине Покрова. Сюда же отправилась и съемочная группа ютуб-канала «Редакция», чтобы узнать, как в этих местах живут обычные люди, здесь родившиеся, здесь же и пригодившиеся.
Ну как живут? Как почти везде в российской глубинке (пусть и в двух часах езды от Москвы). Улицы в конце зимы завалены снежными торосами величиной с приличный дом. Вода во время весеннего таяния снегов подтапливает окрестные дома — «весь день лопатой эту воду гоняешь». Средняя зарплата — 15–20 тысяч рублей. Скорой помощи, если тебе за 50, не дождешься. Сладкий запах с шоколадной фабрики, построенной еще в XIX веке, перекрывается смрадом с мусорного полигона. В целом же на фоне 90-х жизнь получше, конечно. Поэтому не перемен хотят, а боятся, как бы хуже не стало: «опять разруха пойдет».
Люди в основном хорошие, добрые. Всем, кто согласился говорить на камеру, журналист Константин Гольденцвайг после разговоров о житье-бытье задает вопрос про Навального. Как бы между прочим: что, мол, думаете, как относитесь к тому, что он теперь у вас под боком? Не считаете ли, что, если таких, как он, не будут бросать за решетку, может, и ваша жизнь со временем пойдет по-другому?
Хорошие добрые люди мгновенно меняются в лице и на глазах стервенеют. «Мало ему дали. Лет пятьдесят надо за то, что он творит для России…» «А чего он подстрекает-то все время к фашизму?..» «Ворюга. В Америке получает свои бабки, а здесь гадит».
Милейшая бабушка с внучкой жалеют и подкармливают бродячих котов. За это их недолюбливают местные жители. «Навальный вызывает у вас меньше симпатии, чем коты?» — уточняет журналист, наслушавшись их жалостных речей про людское равнодушие к братьям нашим меньшим. «Само собой, — рубит сплеча старушка. — Говорят, что у него миллионы за границей». «Это вы по телевизору смотрели?» — «Смотрим, конечно!»
Один из героев специального репортажа «Редакции» — сын Венедикта Ерофеева. Тоже Венедикт. Тот самый, на встречу с которым ехал в электричке «Москва — Петушки» автор одноименной поэмы. Венедикт Венедиктович живет в деревенском доме. Обстановка более чем скромная. В отличие от земляков, распираемых от ненависти к «фашисту и ворюге», готов предоставить Навальному убежище у себя в подполе, если тому «станет совсем хреново, он убежит, а куда ему бежать?.. Попадет в Петушки. Те же бабушки — они его сдадут за чекушку».
Венедикт Ерофеев-младший сокрушается: «У соседей нет телевизора, и они ко мне приходят смотреть вот эту передачу… Скабеевой. «60 минут». Она у них любимая. Все смотрят Скабееву. Кругом Скабеева».
Веничка, прославивший петушинцев и тем заслуживший их непреходящую ненависть, еще когда заметил не без зависти: «Зато у моего народа какие глаза!.. Что бы ни случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий, — эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…» Кругом Скабеева.
Господа, я это не придумал. Это репортаж из не такой уж глубинки. Петушки от Москвы не за тридевять земель Вот чего гарантировать не могу - это правдивости. Насколько это правда я не знаю. НО верю, что моя родня, 2515