Как мировые СМИ играют на руку России
Первой жертвой войны становится правдаЭто проблема из числа важнейших - приученный даже не десятилетиями а веками смотреть на Украину через очки Москвы, Запад никак не может отвыкнуть от этой дурной привычки. Потому материал Питер Дикинсона, научного сотрудника Atlantic Council, и является таким злободневным - тема важная и актуальная, как формулировал в темниках Медведчук
/Джонсон Хайрам/
Этот заголовок читается как мечта московского пропагандиста:
«Кремль говорит, что боится возобновления украинской стороной гражданской войны в восточной Украине».
Здесь — все ключевые элементы дезинформации, лежащие в основе семилетней кампании агрессии России против Украины, умело сжатые в одно предложение: конфликт в восточной Украине является гражданской войной, Украина несет ответственность за любую эскалацию насилия, а Кремль — просто обеспокоенный свидетель.
Такая формулировка была бы совсем непримечательной, будь она опубликована российскими государственными СМИ. Однако так написал не RT, Sputnik или любая другая кремлевская платформа, изображающая, будто занимается настоящей журналистикой. Но так написал Reuters — одно из самых почтенных и авторитетных международных информационных агентств в мире.
Время, когда вышла эта заметка Reuters, едва ли могло быть выбрано хуже. Она появилась 31 марта, всего через несколько часов после того, как американское военное командование подняло уровень угрозы до самой высокой категории «потенциально неминуемого кризиса» в ответ на сосредоточение российских вооруженных сил вблизи украинской границы. По мере роста международной озабоченности по поводу возможной крупной эскалации необъявленной войны между Россией и Украиной, Reuters приняло удивительно безответственное решение усилить тезисы Кремля, не попытавшись даже уточнить или использовать кавычки.
Справедливости ради, Reuters — лишь одна из многих новостных организаций, которые случайно оказались вовлеченными Кремлем в его информационную войну против Украины. Действительно, большинство международных средств массовой информации сталкивались с аналогичными проблемами на том или ином этапе после начала конфликта в 2014 году. Это не случайность. Гибридный характер московской наступательной операции в Украине специально разработан так, чтобы его нельзя было легко вычислить. Россия использовала запутанное сочетание обычных вооруженных сил, наемников, добровольцев и местных коллаборационистов, чтобы создать завесу правдоподобного отрицания, одновременно маскируя всю операцию под слоем дезинформации.
Попытки России размыть традиционные границы между войной и миром вызвали оживленные дебаты в международном информационном пространстве по поводу правильной классификации конфликта. С одной стороны, Кремль отстаивал характеристику вооруженной конфронтации как «украинской гражданской войны». В то же время сами украинцы всегда четко заявляли, что они сталкиваются с российской агрессией, хотя и в высшей степени нетрадиционной по своему характеру.
Когда на востоке Украины впервые вспыхнули боевые действия, возникли значительные разногласия по поводу того, кто именно ведет боевые действия. Многие международные новостные организации первоначально использовали определение «украинские повстанцы» или «украинские антиправительственные силы», даже в случаях, когда российские граждане признавались в том, что специально приехали в страну воевать. По мере того как становились все более и более очевидными масштабы участия России, такая терминология постепенно уступала место разговорам о «пророссийских сепаратистах», или «боевиках, поддерживаемых Россией».
Критики утверждают, что даже эти нюансы в терминах далеки от соответствия журналистским стандартам информирования. Они утверждают, что, не сумев адекватно объяснить ведущую роль России в организации и управлении конфликтом, редакции международных СМИ помогли Владимиру Путину начать агрессивную войну.
Ключевой проблемой является то, каким образом Россия смогла использовать традиционные журналистские понятия баланса и беспристрастности. Как знает любой студент, обучающийся журналистике, у каждой истории всегда есть две стороны, и истина обычно находится где-то посередине. Однако эта в остальном восхитительная приверженность к объективности становится абсурдной, когда одна сторона основывает всю свою стратегию на обмане.
Попросту говоря, между преднамеренной российской дезинформацией и реальностью не может быть никакого значимого баланса. В таких исключительных обстоятельствах соблюдение проверенных временем правил журналистской нейтральности служит лишь узакониванию агрессора.
Перефразируя старый афоризм, «единственное, что необходимо для триумфа зла, это чтобы хорошие журналисты оставались нейтральными».
Приоритет журналистской объективности над здравым смыслом привел к опасному искажению картины конфликта в Украине. Несмотря на более чем семилетнюю кремлевскую агрессию, международные СМИ по-прежнему склонны использовать вводящий в заблуждение подход двустороннего освещения события. Они часто предоставляют одинаковое внимание российским опровержениям, несмотря на наличие убедительных доказательств, которые полностью высмеивают утверждения Москвы. Это приводит к международному освещению, являющемуся гораздо более разрушительным, чем легко распознаваемые фейки, продуцируемые российскими СМИ. Ведь такие сообщения остаются незамеченными и пользуются уровнем доверия, на который Кремль не может рассчитывать.
Сообщения, которые усиливают огульные отрицания Москвы, вызывают еще большую тревогу, поскольку не может быть никаких разумных сомнений относительно военного вмешательства России в дела Украины. Российских солдат брали в плен глубоко на украинской территории, также часто встречается и российская военная техника. Многие из тех, кто в первые дни весны и лета 2014 года руководил кремлевским наступлением, с тех пор предоставили показания очевидцев, подробно описывающие роль российских военных. А международное расследование по факту крушения рейса МН17 над восточной Украиной является кладезем инкриминирующих доказательств, которые ведут непосредственно к Вооруженным силам России.
Акцент международных СМИ на беспристрастности в ущерб точности, как представляется, не соответствует настроениям, преобладающим в других частях мира. Колеса международного правосудия, как известно, вращаются медленно, но Международный уголовный суд в Гааге признал вмешательство России в дела восточной Украины еще в 2016 году, что привело к выходу России из Международной торговой палаты. Все 27 государств-членов ЕС были в достаточной степени убеждены в виновности Москвы, чтобы поддерживать санкции в течение более семи лет. Две недели назад министры иностранных дел стран «Большой семерки» — Канады, Франции, Германии, Италии, Японии, Великобритании и США — сигнализировали о своем растущем нетерпении по поводу бесконечных обманов России совместным заявлением, которое включало в себя утверждение о том, что «Россия является стороной в конфликте на востоке Украины, а не посредником». В противоположность этому, горстка стран, которые действительно готовы поддержать Россию против Украины в ООН, — настоящая галерея государств-изгоев и диктатур, таких как Северная Корея, Венесуэла и Сирия.
Сейчас, когда российские военные сосредоточились на украинской границе превосходящими силами, а высокопоставленные кремлевские чиновники делают зловещие заявления о возможном «разрушением Украины», точность в репортажах необходима как никогда остро. Использование недвусмысленных формулировок для описания войны России с Украиной не заставит Москву чудесным образом отступить, но это создаст необходимую ясность, которая может помочь сдержать дальнейшую эскалацию и укрепить международное общественное мнение против агрессора. Россия знает об этом, и именно поэтому она пошла на все, чтобы пустить дымовую завесу и скрыть свое участие в Украине.
Последние семь лет показали, что дезинформация является самым важным элементом гибридной военной доктрины Владимира Путина. Это создало целый ряд новых проблем для Украины и всего международного сообщества, что мы начинаем понимать только сейчас. Присяжные все еще не определились с лучшими методами противодействия тому виду инновационной информационной войны, который практикует Кремль, но международные СМИ, безусловно, могут для начала убедиться в том, они больше не играют роль непреднамеренных соучастников.
Тут ни убавить, ни прибавить - Дикинсон сказал важную вещь, кто-то должен же был на нее наконец отважиться. Что в сообщениях России изначально и по замыслу должна была отсутствовать ПРАВДА. Сообщения России о войне в Украине изначально были сконструированы так, что они были лживы даже когда сообщали истинные факты - такое бывает к сожалению. Тбо наш мозг всегда додумывает реальность до цельной картины, потому умеючи можно так подать правдивые факты что мозг читателя непременно или с болшой вероятностью достроит их до цельной ложной картины. Это то, что я называю: "врёт, даже когда говорит правду".
И Россия в этом искусстве достигла небывалого мастерства. Однако первый же тезис Дикинсона указывает: война на Доньбассе ни с какой стороны не есть гражданская война! - и я не устану его повторять и его обосновывать.
Тут не может быть двух мнений - войну надо называть войной, а убийц называть убийцами.