trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Наука ненавидеть


И любовь не для нас - верно ведь?
Что нужнее сейчас? - Ненависть.
/Владимир Высоцкий/

Я уже не один раз обращался к статьям Алексея Левинсона; руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра» является сегодня на мой взгляд одним из самых интересных исследователей новой российской ментальности. Причем особый интерес этим исследованиям придает то, что мы наблюдаем процесс в реальном времени: эта новая ментальность рождается буквально на наших глазах, и наблюдать за процессом чрезвычайно интересно и поучительно.
Новая статья Левинсона, написанная в соавторстве с Любовью Борусяк, продолжает серию наблюдений за этапами изменений в национальном менталитете россиян. Для меня достойно изумления, что перемены происходят так легко и так быстро. Хотя некоторые суждения авторов намекают на то, что столь быстрые изменения стали возможными не потому, что так ловки кремлевские политтехнологи и так могущественна власть современных СМИ.
Главная причина в том, что основные мотивы содержались изначально в том, что Юнг называл "коллективным бессознательным", а работа СМИ не создает, а лишь проявляет архетипическое, которое изначально присутствовало в сознании России. но - слово авторам (курсив мой - В.Т.)

Россияне уверены: к России всегда относились плохо. Наши благородные действия в Крыму лишь дали возможность открыто проявлять эту неприязнь. Теперь ничего не остается, кроме как ненавидеть в ответ.

Ненависть на первом месте

Совсем недавно мы говорили о ненависти к внутренним или внешним врагам как элементе самоорганизации современного российского общества. А как плохо относится к нам остальной мир?

В октябре 2014 года Левада-Центр задал вопрос: «Как изменилось отношение к России и русским за рубежом за последние полгода?» Главный ответ: «Нас стали больше бояться» (30%) и следом: «Нас стали больше ненавидеть» (24%). Если не из собственного опыта, то откуда взялись тогда такие соображения?

На собственном опыте выяснить это имели возможность лишь незначительные доли респондентов. Стало быть, подобные представления — результаты каких-то иных процессов.

Многие полагают, что наша публика своего мнения не имеет и любые ответы в опросах являются отражением того, что говорят по телевизору. Но, во-первых, социологи знают, что сильная мысль или эмоция идет всегда изнутри социума, а во-вторых, телевизор говорит теперь по преимуществу то, что общество хочет от него услышать. Народ же сейчас хочет слышать и думать, что иностранцы к нам изначально относились и относятся плохо.

Все началось с Крыма. Мы совершили то, что нас поставило против чуть ли не всего мира. Все, Крым наш! Рейтинг президента, показатель, измеряющий отношения единства между народом и руководством, подошел к предельному значению. В этот момент в массовом сознании появились мнения, что мы все сделали законно и нам нельзя предъявлять никакие претензии. Были идеи, что даже у украинцев нет никаких оснований менять к нам свое исконно хорошее отношение.

Это были мнения первого момента. Многим казалось, что положение во всех отношениях чрезвычайное и оно не может длиться долго. Но эта чрезвычайность закрепилась. Рейтинг и поныне превышает 85%. Когда начали действовать и ощущаться санкции, то идея, что Америка, Запад и вообще весь внешний мир настроены против нас, стала почти всеобщей. Важно, что массовое сознание отказывалось связывать эту враждебность с нашими акциями на Украине как с причиной.

Причины же плохого отношения виделись так: нас всегда ненавидели, но скрытно. Наши действия в Крыму и в Донбассе объявили неправомерными, чтобы теперь проявлять свою враждебность открыто. Эти мнения отразил приведенный выше опрос 2014 года. С тех пор представление о враждебном отношении к нам в мире сохраняется и даже крепнет. Тот же вопрос был задан снова в марте 2015 года. О том, что нас стали «больше бояться», теперь сказали 35%, а «больше ненавидеть» — 26%.

Ненависть к нам ставят на первое место почти все группы населения. Только среди учащейся молодежи ответ о росте ненависти к россиянам стоит на пятом месте. Их гораздо сильнее заботит, что «нас стали больше презирать».

Уважать и презирать

Итак, главные два ответа — нас стали «больше бояться» и «больше ненавидеть». В прошлом году на третьем месте в опросах стоял ответ о том, что нас стали «больше понимать». Сегодня третьим идет ответ, что «нас стали больше уважать». Но это уважение к силе, которое вполне может соседствовать с ненавистью и страхом. Представление «боятся — значит уважают» характерно для мировоззрения силовиков.

С прошлого года увеличилась доля тех, кто считает, что «нас стали больше презирать». Но те, кто уважением называет род страха, презрения к себе не признает.

Теперь мнение, что за истекшие полгода «нас стали больше понимать», оказывается на предпоследнем месте по частоте. Только восемь человек из ста выбрали такой ответ. Может быть, речь идет о таком понимании, которое сродни сочувствию? «Ну и загнали вы себя в ситуацию...» А может быть, эти респонденты с горечью думают о том, сколько людей, наблюдавших действия России за последние полгода, расстались со своими иллюзиями насчет страны, поняли, куда ведет ее такой курс?

«Мы этой ненависти не заслужили»

Таковы мнения российского общества в целом. Но и более «продвинутая», информационно обеспеченная интернет-аудитория в своих взглядах очень слабо отличается от остальной части населения. Перед нами то самое народное единодушие, которого так желают политики. Мысли у интернет-пользователей те же, что соцопросы обнаруживают у прочей публики, но в более развернутой форме. Вот самый популярный постулат о том, какова же причина ненависти: за то, что мы стали сильными.

Почему же это «им» не нравится? Потому, что «они» всегда хотели и сейчас хотят видеть Россию слабой и зависимой. Но присоединение Крыма в очередной раз показало нашу силу и независимость, и это в очередной раз запустило, по мнению интернет-пользователей, механизм извечной ненависти к нам.

В рунете к этой ненависти относятся по-разному. Тут и чувство гордости: «Мы — сильные», и чувство обиды и несправедливости: «Мы ничего плохого не сделали, мы этой ненависти не заслужили». Тут и попытки найти «слабое звено» в этой цепи международной ненависти: «Это Америка давит на правительства других стран, чтобы натравить на нас одурманенные пропагандой народы». То есть, если бы не американская пропаганда и американское давление, в Европе бы нас поняли. Но сами американцы — никогда.

Далее в рассуждениях этой аудитории появляется очень существенный момент: мы победили, открыто продемонстрировав миру свою силу, но мир этого не оценил. А обязан был оценить, потому что наша сила базируется на превосходстве в уме, доброте и справедливости. Мы умные, поэтому (или потому что) так красиво провели операцию в Крыму. Мы добрые, поэтому/потому что помогаем русским, живущим вне России. Мы справедливые, поэтому/потому что мы совершили то, чего требовала вся российская история. И если бы мир был устроен правильно, все восхищались бы этими нашими качествами. Восхищение и уважение, основанное на некотором страхе, — вот чего бы хотелось. Однако мир устроен неправильно, а потому Россия в ответ получает только ненависть. И что нам остается? Тоже только ненавидеть.



Да, тут Левинсон абсолютно прав. И прав в том, что это возникло не из "новой пропаганды", и не в "головокружении от успехов", вызванных газонефтяным бумом, корень уверенности в превосходстве России надо всеми.

Я давно веду дискуссии с россиянами. И давно пытаюсь им объяснить - украинцы хотят уйти от России прежде всего потому, что русские органически не способны видеть в украинцах равных себе. Ведь русские честнее, добрее, умнее и щедрее, хитроватых, но жадных, эгоистичных и по сути недалеких хохлов.

Нет среди них попадаются нормальные люди. Но все они стремятся к русской культуре как к более высокой и к присоединению к России, как более великой. А те, кто так и желает остаться "украинцами" (выдуманная нация, которой никогда не было), это либо тупые рагули, либо фашистынацистыбандеровцы.

И сколько я ни пытался втолковать русским, что украинцы не выдуманы, и они просто хотят быть собой - как русские хотят быть собой.
И стремятся уйти от России просто потому, что русские считают себя (см. список) - а признавать себя людьми второго сорта по доброй воле могут лишь подлецы (терпел, чего терпеть без подлости не можно -так писал Пушкин).

Т.е. Левинсон абсолютно прав. События вокруг Крыма и последовавшие фиксации быстрого нарастания чувства своей национальной исключительности и национального превосходства в сознании - лишь проявления того, что и раньше присутствовало.

Так же как военная агресия и в Грузии, и в Украине - лишь внешние проявления этих внутренних свойств ментальности россиян.
И так как национальный менталитет не может быстро измениться, значит внешняя агрессия еще долго будет фундаментальным свойством российской политики. И в принципе не так уж и важно, кто именно сидит на троне и ее реализует, ибо это лишь реализация народных чаяний. И любой властитель должен будет откликаться на эти чаяния.

Т.е. Украине нужно воспринимать российскую агрессивность как данность Истории.
Которую изменить способна лишь национальная катастрофа в России.
Tags: Левинсон, Россия, ментальность, ненависть, социология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 181 comments