Тимоти Снайдер: Что значит "быть русским"?
Известный американский историк Тимоти Снайдер, избравший своей специализацией новейшую историю Восточной Европы, уже давно стал для меня одним из главных авторов, позволяющим разглядеть исторические истоки сегодняшних конфликтов. Его статьи и заметки регулярно публикует сайт НВ, как раз сегодня опубликована очередная статья. Я позволил себе ее существенно сократить, мне кажется, что я при этом не утратил содержания
https://nv.ua/opinion/nastoyashchee-prestuplenie-rossii-snayder-o-tom-kak-russkie-ubivayut-kulturu-poslednie-novosti-50284125.html
-------------------------------------------------------------------
Однажды, когда я был одет в вышиванку, одна украинка сказала мне: «Вы — красивый. Как наши писатели в 1920-е годы». Пауза. «Пока их всех не расстреляли».Культура задыхается, когда ей не хватает мест для самовыражения, таких как газеты, издательства, библиотеки и школы. В Российской империи, во второй половине XIX века, публичное использование украинского языка было строго ограничено. В пресловутом имперском циркуляре 1860-х гг. провозглашалось, что украинский язык «не существовал, не существует и не может существовать» — странная позиция, ибо если бы его не существовало и не могло существовать, то не было бы и причины его запрещать. Оксюморон отражает сегодняшнее ощущение Путина: украинской культуры не существует; то, что кажется украинским, на самом деле является русским, а если украинцам это непонятно, то надо применять насилие.
/Тимоти Снайдер/
Когда Путин был молодым человеком, в позднем Советском Союзе, советская политика по отношению к украинской культуре сводилась к административному обезглавливанию. В отличие от сталинистов 1930-х, советские лидеры 1970-х не прибегали к массовому террору. В отличие от сегодняшнего Путина, они не отрицали существования Украины. Тогда советский подход заключался в том, чтобы низвести украинский язык до своего рода народного фольклора. Украинские учебники печатались все меньшими тиражами и все меньше использовались в школах. Украинцев, которые открыто сопротивлялись этой идее, отправляли в ГУЛАГ или в психиатрические тюрьмы.
Идея заключалась в том, что «ненормально» уделять много внимания чему-либо, кроме личного удобства и технической эффективности, что видно в сегодняшнем официальном отношении России к Украине. Российская медийная элита представляет культуру как некий вакуум: никаких фактов, никаких ценностей, только игра власти и денег, в котором ум считается лишь инструментом манипуляции, а тот, кто этого не осознает, вовсе не умен. Дело не только в том, что Украина была другой: она служила напоминанием о том, что культура может быть чем-то большим, чем пируэт самосохранения. Когда российские пропагандисты называют Россию «нормальной», а Украину «ненормальной», это то, что они имеют в виду.
Вот, кстати, почему россиянам в СМИ сложно объяснить украинское сопротивление. У них отсутствует какое-либо представление о людях с самосознанием. Они считают себя умными победителями, а русский народ — управляемыми дураками. Они не могут представить себе защиту морали своей нации своими физическими телами, поэтому не могут приписать такую мотивацию и украинцам. Поэтому силы украинского сопротивления российские политики и пропагандисты ищут где-то за пределами Украины, да и вообще за пределами реальности: в заговорах нацистов, евреев, геев и сатанистов. В этих фантазиях никому никогда не приходится спрашивать, чем является или чем может быть Россия, что может представлять собой русская культура, поскольку она определяется как противопоставление призраку.
Таким образом, мы можем понять различные загадочные атрибуты, которые Путин и его пропагандисты приписывают украинцам. Может показаться странным называть украинцев и слугами нацистов, и частью еврейского международного заговора; в обоих случаях имеется в виду что-то вроде «не русские» или «наш избранный враг». Своим сверхъестественным сочетанием фашизма и легкомыслия официальная Россия истощает и обедняет как светские, так и религиозные понятия, которые в противном случае могли бы служить моральными ориентирами. Когда «нацист» означает попросту «наш избранный враг», это вообще ничего не значит. Или даже меньше чем ничего. Идея о том, что политика начинается с произвольного выбора врага, как раз и является нацистской идеей (по Карлу Шмитту).
Официальная Москва давно перестала даже делать вид, что война в Украине как-то связана с НАТО. Даже нацистский образ в последние недели уступил место идее войны против сатаны и его адских слуг. Это еще более базовое, если возможно, определение мира в терминах «мы-и-они». Он представляет собой современную российскую форму христианского фашизма. Это не только утверждает фашистские рамки и отрицает собственную человечность и свободу действий Владимира Зеленского, но также изображает русских как невинных жертв, которым суждено хранить божественное провидение и абсолютное добро. Об этом изо дня в день говорит миллионам своих зрителей главный пропагандист Москвы Владимир Соловьев.
Но быть антиукраинцами — недостаточно для того, чтобы определить Россию. В политике «мы-и-они» на самом деле нет «нас». Прославляя «нас» как противоположность «их», русский фашизм уклоняется от вопроса о том, кто такие «мы» на самом деле. И сплачивая «нас» для полного уничтожения «их», русский фашизм развращает и стирает основные понятия, на которых может строиться культура.
Главным достижением России в этой войне стало похищение сотен тысяч украинских женщин и детей и их размещение по территории Российской Федерации с явной целью получить больше русских в будущем. В этом акте геноцида культура сводится к биологии, насильственному физическому контролю над матками и младенцами. Но что это значит — быть русским и почему это привлекательно? Кажется, никто не знает: разве что, опять же, в отрицательном смысле.
Русская культура была гораздо более распространена и популярна в Украине до первого вторжения в 2014 году и нынешней полномасштабной войны на уничтожение. После войны у украинцев изменились языковые пристрастия, а выдающиеся писатели стали писать на украинском вместо русского. Ничто так не разрушило то, что Путин называет «русским миром», как его война. Русский мир сейчас отступает, а отступая, грабит и сжигает все за собой.
Когда русские покидали Херсон, они украли предметы культуры. Украинские библиотеки, издательства и архивы разворовывались или уничтожались на протяжении всей войны. Из музея в Мелитополе были украдены древние изделия из скифского золота. Россияне ограбили около сорока украинских музеев, в том числе Херсонский художественный музей.
Украинские журналисты нашли время, чтобы рассказать и о файлах из областных архивов, которые русские выкрали из Херсона и увезли с собой в Россию. Эта, казалось бы, незначительная история тронула меня. Украина — хорошее место для исторических исследований. Историю СССР уже десятки лет пишут из Киева, а не из Москвы, потому что условия для работы тут намного лучше.
Попытка утопить культуру ужасна и жестока, но она не удалась. День за днем украинская культура все больше проявляет себя, а русская культура уходит. Чем скорее и решительнее Россия проиграет эту войну, тем лучше будет для российского будущего.
Снайдер отмечает важную особенность русской культуры, ставшую одной из наиболее ее характерных черт - и одновременно одной из наиболее неприятных русских черт для меня лично. Это ее почти абсолютный цинизм.
Именно он есть одновременно и оправдание для "мастеров культуры" той жизни и того способа зарабатывать на лжи, какой они себе избрали, это мораль министра-администратора из "Обыкновенного чуда"
А кто нынче хорош? Береза -тупица, Дуб - осел, Речка кретинка... Все таковы, и стесняться нечего. Потому убивают насилуют воруют - и этим гордятся... И не только интеллигенция - еще Булгаков отметил, каковы стали мужички - богоносцы достоевские.
Хотя конечно ответственность элит - особая, рыба гниет с головы, и голова у России сгнила очень основательно. И действительно к чему мне трудно привыкнуть - это к абсолютному цинизму моих собеседников из-за поребрика. И они циничны настолько, что даже само упоминание того, что некогда их совсем недавние предки покорили Европу именно своей духовностью и верой в ценности, что в Европе уже тогда казалось исключением.
НО поглядите на пишущих здесь русских - ну кому придет в голову обсуждать с ними идеи Льва Толстого? - даже мне при всей моей склонности к идеализму почти на уровне известного пескаря, даже и мне самое упоминание о том, что отстаивала русская культура еще совсем недавно в разговоре с ними кажется непрличным.
Ну какой смысл им, оправдывающим вторжение, массовые убийства и грабежи, напоминать, что каких-то 140 лет назад, для истории не срок, молодой человек заканчивал столичный вуз и ехал в Сибирь учить и лечить несчастных тамошних крестьян. И не потому, что не мог заработать больше и легче, а потому, что считал это своим долгом. И что таких юношей и девушек в России было очень и очень много.
И что Россия тогда побеждала Запад именно этим - а не радостно смакуемой возможностью убить сотню-другую миллионов (публично смакуемой! без намека на стеснение!).
Но нынешние русские совсем другой народ, с другими целями и ценностями. И потому второе, чем меня порадовал материал Снайдера - это заключительной фразой.
Чем скорее и решительнее Россия проиграет эту войну, тем лучше будет для российского будущего. А вот это можно объяснить при старании и нынешним русским