І Україна, бо в нас іншої нема

Михаил Дубинянский





В чем залог успеха любого государства-агрессора? В сильной армии? В слабых соседях? В фанатизме собственного населения?
Исторический опыт свидетельствует, что есть еще одно, не менее важное условие – способность вовремя остановиться.

Теоретически Адольф Гитлер мог удовольствоваться аншлюсом Австрии и расчленением Чехословакии, но не вторгаться в Польшу. И весьма вероятно, что в таком случае фюреру все сошло бы с рук.
Теоретически Бенито Муссолини мог ограничиться захватом Эфиопии и Албании, но не вступать во Вторую мировую войну. И, скорее всего, дуче не пришлось бы висеть вниз головой на миланской бензоколонке.

Теоретически Владимир Путин мог оккупировать Крым и ОРДЛО, но не идти дальше. Будем говорить откровенно: де-факто с этим были готовы смириться и западные элиты, и украинская власть. Но, попытавшись завоевать остальную Украину в 2022-м, российский диктатор оказался перед перспективой потерять все – в том числе и захваченное в 2014 году.

Самоубийственный шаг, предпринятый 24 февраля, был лишь усугублен сентябрьским решением о "присоединении" новых территорий.

В теории Кремль надеялся окружить недавно оккупированные земли неким сакральным ореолом: мол, только попробуйте пересечь границу России! На практике же был достигнут противоположный эффект: Путин десакрализировал само понятие "российских границ".

Между Херсонщиной, Донбассом и Крымом больше нет принципиальной разницы – согласно официальной кремлевской версии, все это части РФ. Однако при этом украинский Херсон уже освобожден, и небо не упало на землю: так что должно удержать Украину от освобождения Донецка и Симферополя?

Развязав большую войну, кремлевский режим не только создал объективные предпосылки для деоккупации Крыма и Донбасса. Еще важнее то, что полномасштабная агрессия заставила миллионы украинцев по-новому взглянуть на потерянное в 2014-м.

За последние девять месяцев к нам пришло осознание того, что Донецк и Луганск, Симферополь и Ялта так же дороги для страны, как Изюм и Харьков, Херсон и Николаев, Бердянск и Кривой Рог.

Пожалуй, впервые в украинской истории XXI века территориальная целостность стала настоящей, никем не оспариваемой ценностью. И этот новый настрой разительно контрастирует с нашим недавним прошлым.

Не секрет, что до 2014 года Донбасс и Крым нередко рассматривались в патриотических кругах как нечто чуждое и вредоносное. Как антиукраинский балласт, с которым бесполезно возиться и который лучше сбросить. Подобная точка зрения озвучивалась не только маргиналами, но и видными интеллектуалами.

"Уже немає сили, щоб подолати ці ракові пухлини – Донбас і Крим", – заявлял Василий Шкляр.
"Якщо ще колись станеться таке чудо, що в Україні знову переможуть, умовно кажучи, помаранчеві, то треба буде дати можливість Кримові й Донбасу відокремитися", – утверждал Юрий Андрухович.
"Для мене Крим що є, а чи його нема – по цимбалах. Може і не бути. Я взагалі так собі думаю: а навіщо нам така велика держава?" – писал Юрий Винничук.

Малая гибридная война 2014-2021 породила представление о Донецке и Луганске как об отрезанных ломтях, про которые лучше забыть. В те годы их полноценная деоккупация казалась недостижимой: реалистично выглядело лишь номинальное возвращение ОРДЛО в качестве кремлевского троянского коня.
/В этот момент я просто ощущаю потребность возразить - мне деоккупация Донбасса казалась абсолютно неизбежной, и очень многим моим знакомым тоже - В.Т./

Призывать к отказу от оккупированного Крыма было неудобно: этот территориальный трофей РФ стал символом путинской безнаказанности и украинского унижения. Но по факту мало кто в Украине верил в возвращение отторгнутого полуострова в обозримом будущем. И вплоть до 2022 года вопрос "Чей Крым?" имел для наших соотечественников скорее ритуальное, чем практическое значение.

Теперь, в разгар полномасштабной войны с Москвой, ситуация кардинально изменилась.
Кремлевскими стараниями Донбасс и Крым слились с остальной Украиной: с Ирпенем и Гостомелем, с Балаклеей и Купянском, с правобережной Херсонщиной и островом Змеиный. Их деоккупация не просто выглядит возможной – она выглядит необходимой.

В массовом сознании возвращение к границам 1991 года стало критерием настоящей победы Украины в войне. И если в украинском коллективном сознании не произойдет перемен, то рано или поздно все территории, отторгнутые от Украины в 2014-м, будут возвращены.

По сути, у Путина остается лишь одна надежда: надежда на разрушение внутриукраинского консенсуса о необходимости возвращения Донбасса и Крыма.

/И в этот момент я просто должен возразить. Я не читаю путинские мысли но его выступления я читаю и его действия я вижу. У него надежда на усталость Европы, на избрание Трампа и может даже на атомное оружие. А вот с украинцами его надежды не связаны никак. Он считает что нами командуют по телефону из Белого дома, и потому от наших желаний вообще ничего не зависит, он в принципе не верит во влияние рядовых людей - только великие лидеры решают всё, в этом его православие и левословие, здраво- и двоемыслие одновременно - В.Т./

Последний шанс удержать захваченное в 2014 году – это подтолкнуть украинцев к мысли, будто Донецк, Луганск и Симферополь им просто не нужны. Будто деоккупация этих территорий не оправдает принесенных жертв, а только навредит национальному делу.

Кремлю необходимо, чтобы в Украине вновь заговорили о "раковых опухолях". Чтобы на повестке дня снова возник вопрос "А зачем нам такое большое государство?" Вероятно, в обозримой перспективе российские ИПСО будут нацелены именно на это.

Опасность подобной риторики в том, что она может быть непохожа на открытое капитулянтство. При желании ее вполне можно завернуть в псевдопатриотическую обертку. И она очень хорошо согласуется с агрессивными выпадами, которые встречаются в наших соцсетях с самого начала полномасштабной войны.

На руку Москве играет любой хейт против переселенцев с востока и юга, которые якобы обременяют запад Украины своим присутствием, своими бытовыми привычками и своим языком.

Нетерпимость к согражданам с легкостью перерастает в провокационный месседж: а стоит ли терпеть военные лишения ради возвращения сотен тысяч таких же негодных и неправильных соотечественников?

На руку Кремлю играет всякое противопоставление одних украинских регионов другим; всякое высказывание типа "Пока наши парни проливают кровь на фронте, трусливые чужаки сидят в ресторанах". На руку России играет каждое проявление виктимблейминга; каждая попытка обвинить оккупированные украинские регионы в том, что они были захвачены Россией.

У Владимира Путина уже нет шансов победить Украину военным путем.
Но гипотетически он все еще может удержать часть захваченной украинской территории. При условии, что украинцы сделают за российского диктатора его работу – и победят себя сами.

----------------------------------------------------------------------

Тут есть важные и правильные идеи. И то, что наркотическое опьянение властью и успехом лишает диктаторов способности к самокритике и трезвой оценке ситуации, и как следствие ведет к неспособности остановиться вовремя - чистая правда.

И то что сегодня неуместны любые рассуждения на тему "а не пошел бы тот Донбасс вслед за кораблем" и отдают они прямым предательством - тоже чистая правда.

Однако я в сетях такого не очень наблюдаю, но может на Западе и присутствует подобное... в чем я однако сомневаюсь. Путин действительно создал украинское единство, и теперь подобные настроения могут быть разве что в глухомани - просто не знаю что там.
Но в центрах такого нет.

Однако я верю, что поднять такую тему и напомнить о ее важности стоит - просто потому, что вскорости начнется наша обработка в этом направлении - весьма вероятно.Однако мне кажется что автор желая сделать доводы максимально убедительными вступил на ложный путь.
Обосновывать свою правоту сомнительными в плане истинности средствами.

Устремления понятны, но вот доводы надо подбирать неубиенные, ведь правда на нашей стороне, значит нам такое не нужно - ИМХО