trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Category:

Неизбежность реальности и завершение имитаций

Новая статья Сергея Рахманина, одного из наиболее компетентных политических журналистов Украины, посвящена итогам Парижских переговоров и попыткам оценить, что нас ждет в ближайшем будущем. Как обычно, я ее несколько сократил, сохранив главное.
А главный вывод Рахманина достаточно малоутешителен для Украины.
Поскольку всё, происходящее вокруг Минских соглашений, Рахманин считает имитацией, и даже хуже - симулякром. А значит политика, основанная на Минске, либо ошибочна, либо просто обман.
Отмечу: по свидетельству Юрия Касьянова, по обе стороны линии разграничения многие полевые командиры думают точно так же.
Однако слово Рахманину.

Симулякр


Россия
С одной стороны, стремится добиться снятия или смягчения санкций.
С другой, — не намерена отказываться от контроля над оккупированными территориями Донбасса. Полное выполнение Минских соглашений (МС), разумеется, в ее планах не значится. Москва не против, чтобы горячая точка превратилась в притухшую, дабы иметь возможность снова поджечь фитиль, когда это понадобится.


Путин будет добиваться сохранения полного влияния на мятежные территории. Но при этом хочет, чтобы Украина легализовала тамошнюю власть путем местных выборов, да еще взвалила на себя финансовое обеспечение де-факто неподконтрольного региона. А еще Москва желает, чтобы денежное обеспечение "отдельных районов Донецкой и Луганской областей"(ОРДЛО) осуществлялось за счет защищенных статей украинского бюджета.
Посему Путин готов демонстрировать формальное выполнение части МС.

Он намерен следовать минскому плану настолько, насколько это позволит избавиться от бремени санкций, одновременно сохраняя свой контроль над ОРДЛО и продолжая политику разрушения Украины изнутри. Важная деталь: в отличие от остальных участников переговорного процесса, Кремль, в принципе, устраивает как продолжение "минского процесса", так и его срыв. Но при одном условии: Россия не должна выглядеть виновницей срыва.

Украина
В Киеве прекрасно осведомлены о намерениях прочих сторон. В Киеве прекрасно понимают, что полномасштабное выполнение Минских соглашений невозможно. Никто нам контроль над границей в ближайшем времени не отдаст.

Петр Порошенко (что бы он ни говорил на публику) не верит в скорую реинтеграцию отторгнутых территорий, да и не хочет этой реинтеграции. Его совсем не тешит перспектива бюджетного финансирования территорий, могущих де-юре вернуть себе статус украинских, но при этом остающихся де-факто неподконтрольными. Ему не нужны никакие местные выборы в ОРДЛО.
Но еще меньше ему нужно возобновление активных боевых действий. Он вполне естественно боится продолжения полномасштабной войны точно так же, как боится потерять союзника в лице Запада. Цена всего этого — продолжение участия в "переговорных играх".

Как и Путина, Порошенко устроил бы развал минского процесса. Как и Путин, он заинтересован в том, чтобы переговоры сорвались не по его вине. Но возможностей для маневра у Киева меньше, чем у Москвы. Выбираться из минских ловушек с каждым днем все труднее.

Принцип "сейчас подпишем, потом — разрулим", которым Петр Алексеевич (насколько можно судить) достаточно часто пользовался, теперь не срабатывает. Переговоры в Берлине, а затем и в Париже лишний раз это подтвердили. Ситуация для украинской стороны вовсе не безнадежная, но достаточно скверная.

Начнем с телодвижений России. Ее позиция удобна, поскольку являясь реальным участником конфликта, формально она выступает в роли посредника, чуть ли не миротворца. Де-юре ее войск на территории Украины нет, хотя их наличие ни для кого не является секретом. В свое время Кремль без особых усилий добился, чтобы в минских соглашениях фигурировало не точное определение "части и подразделения вооруженных сил Российской Федерации", а размытое определение "иностранные вооруженные формирования". Согласно букве МС, Москва не обязана выводить свои войска с территории Донбасса, потому что официально их там нет. Но поскольку всем переговаривающимся сторонам известно, что они там есть, Кремль продемонстрировал Западу готовность идти навстречу.

За последнее время, по нашим сведениям, Россия отвела часть своих подразделений за границу. Как утверждают наши источники, осуществляется перегруппировка, проходит плановая ротация, однако количество тех, кто выходит с территории Украины, превышает количество тех, кто заходит в Донбасс. Предположительно можно говорить о сокращении группировки, как минимум, на тысячу человек.

Это — просто жест, рассчитанный на реакцию Запада. И Запад этот жест оценил. Как оценил он усилия России, направленные на реальное прекращение огня и отвод вооружений от линии соприкосновения. Артиллерия на передовой не работает, техника медленно, но верно отползает от передовой. Как утверждают военные, даже активность ДРГ в последние дни заметно снизилась. Недавний обстрел позиции вблизи Троицкого — исключение, лишь подчеркивающее готовность России следовать принятым правилам.

Ни для кого не секрет, что подобное миролюбие — не добрая воля сепаратистов, а четкое указание Москвы. Выполнение которого Кремль жестко контролирует. Есть сведения, что боевиков, вопреки отданному приказу, по собственной инициативе, применявших артиллерию, российские военные наказывали безжалостно и оперативно. Россия сейчас как никогда блюдет свой статус договороспособного партнера. Запад это видит.

Но Запад видит и другое. Выводя с оккупированных территорий Донбасса часть личного состава, Россия не выводит технику и вооружение. Увеличивает количество спецов, причем, не только военных.
Массово завозит в ОРДЛО российские учебники и российские рубли. Про приказу Кремля разоружают и разгоняют дикие, неподконтрольные банды, а всех боеспособных сгоняют в так называемые армейские корпуса.
Россия не собирается уходить с Донбасса, она готовится играть вдолгую.

Не нужно иллюзий — Запад не озабочен установлением мира на Донбассе. Он хочет избавиться от лишних головных болей. Одна их которых — европейские потери от введения санкций. Нет, Запад вовсе не против ослабить Россию. Нет, он не позволит ей откровенно наглеть. Но и дразнить ее он не слишком хочет.
И готовится снять санкции. С обещанием возобновить, если что.

В двух словах остановимся на самом Парижском саммите (ПС). Его итоги достаточно детально описывались и весьма активно комментировались. Как мы уже говорили, Париж не обеспечил переговорному процессу прорыва, но несколько конкретизировал правила игры.

Новые правила игры
Первое. ПС подтвердил вывод, к которому пришли несколькими неделями ранее в Берлине, — продолжение минского переговорного процесса возможно, но лишь в случае создания условий для проведения местных выборов в ОРДЛО.

Второе. ПС узаконил принятое в Берлине решение о том, что механизмом формирования этих условий должен стать специальный закон о выборах в ОРДЛО. А инструментом создания закона — пресловутый "план Мореля" (Громкие крики, что выборы на неконтролируемой территории обязательно пройдут по единому для всей Украины закону, в Киеве тут же смолкли).

Третье. ПС одобрил обсуждавшуюся в Берлине возможность переноса срока выполнения Минских соглашений на следующий год (За несколько дней до того Петр Порошенко заявлял о категорическом неприятии подобного шага).

Четвертое. ПС определил, что местные выборы в ОРДЛО должны пройти через 80 дней после принятия Радой специального закона.

Пятое. ПС благословил режим дальнейшего отвода вооружений от линии разграничения, ранее разработанный и согласованный ТКГ. Подтвердив, что функции верификации возложены на ОБСЕ.

Краткий итог. Все переговаривающиеся стороны знают, что выборы в ОРДЛО не ускорят достижение конечной цели минского процесса — возвращение украинского контроля над отторгнутыми территориями.
Цель России — доказать, что эти выборы возможны при соблюдении минимального набора условий — прекращении огня, отводе вооружений, принятии специального закона, допуске наблюдателей и медиа.
Цель Украины — доказать, что эти выборы невозможны без соблюдения большего количества условий. Что нереально провести выборы на территории, которая нашпигована минами, бронетехникой и вооруженными людьми.

Киев должен требовать максимальной демилитаризации Донбасса, понимая, что Россия будет против. И что выполнить это требование попросту нереально. Хотя бы потому, что (даже при наличии доброй воли) вывод техники и вооружений займет месяцы, а разминирование — годы, если не десятилетия.

При этом ни Москва, ни Киев не хотят, чтобы выборы сорвались именно по их вине. Но Киеву добиться своего будет тяжелее, поскольку бóльшую часть глупостей украинская сторона сделала в Минске, согласившись на формулировки, которые в Киеве читают так, а в Москве — иначе.

А мнения Берлина и Парижа пока чаще совпадают с мнением Москвы. Третейский судья в этом споре — ОБСЕ, поскольку будущие выборы должны пройти в соответствии с принципами Бюро по Демократическим Институтам и Правам Человека (БДИПЧ). Их Москва и Киев опять-таки толкуют по-разному, а официальный толкователь ОБСЕ пока отмалчивается.

Еще один участник украинской делегации после общения с американскими дипломатами высказал предположение, что Вашингтон:
а) как и Берлин пока заинтересован в замораживании конфликта;

б) не вмешивается в переговоры, поскольку хочет дождаться когда минские соглашения "накроются медным тазом", чтобы активнее включиться в игру;

в) намерен играть вдолгую; а потому, одной рукой подает сигналы о готовности поставить Киеву летальное оружие, а другой рукой (рукой Нуланд) пишет пресловутый план Мореля по согласованию с Москвой.

Плапн Мореля: итоги предварительных обсуждений
Первое. Россия настаивала на том, чтобы выборы в ОРДЛ (по крайней мере, на основной части территорий) проходили на мажоритарной основе. Киев выступал за смешанную систему. Компромисс, насколько известно, пока не найден.

Второе. Москва выступала за запрет баллотироваться на выборах лицам, не проживавшим на территории ОРДЛ в течение последнего года. Киев настаивал на отмене этого дискриминационного условия. Он требовал предоставления временно перемещенным лицам (ВПЛ) активного избирательного права (т.е. права голосовать) на территориях, контролируемых Киевом. И пассивного избирательного права (права выдвигаться). Наша позиция, по имеющейся информации, была поддержана Берлином и Парижем. Но. Никто не знает, как организовать голосование для ВПЛ. В местах компактного проживания фактических беженцев можно организовать избирательные участки. Но за кандидатов какого округа они должны голосовать, если приехали из разных мест? И никто не знает, согласится ли проживающий ныне, скажем, в Виннице, но выигравший выборы, например, в Горловке (если предположить чудо), ехать туда исполнять свои депутатские полномочия.

Третье. Заграничный избирательный округ для ВПЛ в России, скажем, в Ростове-на-Дону. Москва настаивает. Киев категорически против. Компромисс не найден. Запад в раздумьях.

Четвертое. Роль ЦИК в формировании местных избирательных комиссий и контроле над процессом. Но для этого необходимо восстановление реестра избирателей и предоставление гарантий безопасности. Противоположная сторона к этому пока не готова.
Пятое. Доступ украинских СМИ. Противоположная сторона предлагает выборочный подход, Киев решительно возражает. Контраргумент Москвы — невозможно обеспечить безопасность каждого журналиста, любой эксцесс может сорвать процесс. Встречный аргумент Киева — если невозможно обеспечить безопасность, как можно говорить о демократических выборах? Берлин и Париж высказались в поддержку нашей позиции.

Шестое. Кто будет обеспечивать безопасность на выборах? Нашу милицию (полицию) никто туда не пустит, это понятно. Франция предложила временно в день выборов запустить некоторые нормы "закона об особенностях", который должен набрать силу только после избирательной кампании. За эту идею уцепились россияне, считающие, что это позволит легализовать так называемую "народную милицию". Киев против. Берлин и, особенно Париж, настоятельно рекомендуют Киеву подумать еще.

Седьмое. Самое сложное. Россия предлагает амнистировать всех автоматически. Украина настаивает на судебном разбирательстве в каждом отдельном случае. Без разрешения этого вопроса проведение выборов, скорее всего, невозможно. Неизвестно, кто окажется более сговорчивым. Или чью именно несговорчивость ОБСЕ и Берлин сочтут нарушением минских договоренностей.

Общий итог

Изменение формы поведения России на Донбассе может оказаться достаточным для Берлина, Парижа, Вашингтона и ОБСЕ, чтобы на время забыть об Украине.

И у Запада, увы, пока достаточно аргументов, чтобы заставить нас провести имитацию выборов, ни на миллиметр не приближающих нас к возвращению территории, на которой будут оставаться русские танки, российские военные и легализованные Киевом бандиты из будущей "народной милиции". А, значит, нужно искать новые аргументы в тягучих дипломатических спорах.

Киев должен выстроить железобетонную переговорную позицию, аргументировано доказывающую невозможность проведения свободных, демократических, безопасных выборов в ОРДЛО в нынешних условиях. Такую, чтобы ни у Меркель, ни у Олланда не нашлось встречных контраргументов. Сложно, но пришло время исправлять прежние ошибки. Другого способа нет.
Фейковые выборы грозят превращающением ОРДЛО во второе Приднестровье. С той разницей, что Молдова свой "Донбасс" никогда не признавала и из бюджета ему платить никогда не собиралась


Материал как мы видим немалый по объему, даже после возможных сокращений. Но зато он содержит массу конкретных деталей о ходе переговорного процесса и об оценках перспектив, которые дипломаты разных стран дают "не на камеру" - у политического обозревателя с хорошим именем такие источники всегда найдутся.

И я хотел бы сосредоточиться на наиболее важных моментах, выстроив их по пунктам, в соответствии со структурой статьи Рахманина.

Первое. Как вполне очевидно, Порошенко, описывая итоги многочисленных переговоров все время лгал. Превзойдя по этому показателю таких признанных мастеров жанра, как Тимошенко и Янукович, при этом умудряясь достигать и бóльшего доверия аудитории. Снимаю шляпу перед мастерством.

Второе. Как и следовало ожидать, реальность все равно вступила в свои права, и обаяние вранья Президента заканчивается, а реальность выходит наружу, и она достаточно неприглядна.

Оказывается, на дипломатическом фронте Президент проиграл почти все точно так же, как и на военном фронте. И доигрался до наихудшего - до того, что план решения конфликта на Донбассе разрабатывали США и Россия - даже не ставя о том в известность Украину. Это полный провал дипломатии Украины.

Третье. Как и на фронте, мы проиграли достаточно важные сражения, но отнюдь не проиграли кампанию.
И Украина и на сегодня имеет все шансы выиграть кампанию на дипломатическом фронте. Но при непременном условии: Президент, который фактически полностью взял международные отношения под свой контроль, должен отказаться от стремления нравиться Меркель и Обаме - и начать защищать интересы страны и опираться на собственный народ.
Если он этого не сделает, и притом в кратчайшие сроки, Украина проиграет и дипломатическую кампанию. Но после этого для президента и его окружения опять станет актуальной вечная проблема украинской верхушки: а все ли добегут до Борисполя вовремя? И в этот раз, после крови Майдана и крови войны, судьба недобежавших будет радикально отличаться от судьбы предыдущих властей.

P.S. Рассуждающих о "марионетках США в Киеве" решительно не смущает тот факт, что ни оружия США Украине не дали, ни серьезной дипломатической поддержки не оказали. Они желали во многих отношениях наказать Путина за "нарушение правил игры".

Но в тех точках, где речь шла о поддержке Украины, а не о наказании России, действия США в основном ограничивались разговорами. В моих глазах, это опровержение тезиса о "проамериканской власти" в Киеве.
Но кажется это противоречие моих российских корреспондентов ничуть не смущает.
И не мешает им рассуждать о противоречиях в моей позиции, незнании элементарной логики - и, разумеется, о моей исторической и политической безграмотности - это просто дежурное блюдо в меню
Tags: Донбасс-мир, ЗН, Минск, Париж, Порошенко, вранье, переговоры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments