trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Годовщина: воспоминания журналистов


В эфире Радио СВОБОДА о днях Майдана вспоминают журналисты Дмитрий Шурхало(РС) и Денис Казанский(Донецк), ведет передачу Виталий Портников

      Вид на Институтскую. Заполнен был не только сам Майдан

Виталий Портников: У вас было ощущение, что это нарастающее движение превратится в многотысячный протест?

Денис Казанский: Поначалу не было, наоборот, было чувство упадка. Казалось, что это побурлит несколько дней и заглохнет, на этом наша евроинтеграция прекратится. На Майдан я попал уже в тот день, когда впервые собралось такое огромное количество людей, уже после его разгона. Я приехал в Киев после того, как ночью разогнали студенческий Евромайдан. После этого на всех накатило отчаяние, я помню грустных, расстроенных людей, они стали собираться от отчаяния. Все мои знакомые пошли, чтобы выразить свое негодование. Когда мы прошли по Крещатику, там неожиданно для всех образовалась такая лавина людей, которая потом нарастала, как снежный ком.


Виталий Портников: Оппозиционные партии попытались собрать некий лагерь протеста на Европейской площади, он тоже к тому моменту прекратил свое существование. Люди, которые там были, перешли на Майдан независимости. Это самая главная реперная точка. Это действительно получило мощный всплеск на фоне избиения людей. Отгадаем ли мы когда-нибудь эту загадку - кто был заинтересован в избиении, или это был просто результат идиотизма режима?

Денис Казанский: Я не сторонник того, чтобы искать тут какую-то конспирологию. Я знаю, что сразу появилось огромное количество версий – например, что Левочкин якобы специально строил какие-то козни, спровоцировал все это, отдал такой приказ. Я убежден: никто не мог предположить, что будет именно такая реакция. Я думаю, были совсем другие ожидания - что мы сейчас покажем, все разбегутся по норам и будут сидеть молча. То есть все считали, что наше общество крайне инертно, не способно на протест, на какую-то самоорганизацию. Все эти руководители вышли из Донецка. Такая тупая, типично советская армейщина: продавить силой, «не позволим, накажем, пусть только попробуют высунуться». Это от недостатка творческого мышления, от недостатка знаний об истории, социологии и так далее.

Прежде всего, нужно понимать, что к концу 2013 года накопилась усталость и в обществе, и в политических кругах - и от Януковича, и от тех, кто его окружал. Я бы сказал, что изгнали не донецкий клан, изгнали «семью». Даже среди соратников Януковича, в самой Партии регионов появились различные течения.

Весь этот Майдан в 2013 году был полностью стихийный, и он стал для всех полной неожиданностью. Его невозможно было разогнать, потому что на тот момент, 1 декабря у него не было ни комендантов, ни полевых командиров, никого, кто мог бы выйти и что-то говорить. Были лидеры оппозиции, которые выходили, выступали, но им Майдан не подчинялся, они не могли его контролировать. Потом появились радикалы, появился «Правый сектор», но, опять же, и «Правый сектор» не контролировал.

Дмитрий Шурхало: Мне все-таки кажется, что Янукович вплоть до января 2014 года мог перехватить инициативу, если бы он действительно совершил перезагрузку правительства, наказал кого-то, но не «крайнего». Нашли «крайнего» - зама главы киевской милиции… Все понимают, что зам главы киевской милиции не принимает решения. Если бы Янукович реально кого-нибудь тогда отправил в отставку, хотя бы Захарченко, это могло бы иметь последствия.

Денис Казанский: Действительно, эта тупость, тупое нежелание идти абсолютно ни на какие уступки, желание продавить все силой. Когда он со зверской рожей ломал ручку… Я уверен, что точно с такой же рожей Янукович сидел у себя в кабинете и заявлял, что ни на какие уступки он не пойдет, никого не уволит. Тогда можно было пойти на ряд уступок, мудрый руководитель погасил бы все моментально. До того, как пролилась кровь, можно было все погасить. Точкой невозврата стало убийство людей на Институтской и на Грушевского.

Виталий Портников: Мы опять скатываемся к попытке придания авторитарному режиму человеческой логики. Денис, Вас не разочаровывал Донецк в эти месяцы?
Донецк себя показал гнездом авторитаризма, гнездом клана Януковича, настолько там все было схвачено и задавлено

Денис Казанский: Донецк не разочаровывал и не очаровывал, он вел себя абсолютно так же, как от него ожидали, так, как он мог себя вести. Там были люди, я практически всех знал лично, вся эта проукраинская тусовка, — группа активистов, журналистов, каких-то общественников. Она была немногочисленная, несколько сотен человек.

Я был абсолютно не удивлен, когда пришли эти люди. Люди проходили мимо, заходили на Евромайдан, смотрели, но мало кто задерживался. То есть Донецк ничем не запомнился. Уже зимой меня приятно удивили Днепропетровск, Запорожье, когда там выходили люди, их разгоняли, к сожалению, с помощью бандитов, титушек, били арматурой — это выглядело довольно страшно.

Но Донецк себя показал гнездом этого авторитаризма, гнездом клана Януковича, настолько там все было схвачено и задавлено. Конечно, не было никаких лютых расстрелов, но били машины. Когда донецким Автомайданом была предпринята первая попытка проехать до дома Януковича, тогда впервые появились титушки, их привезли из Горловки. Именно горловские армяне приезжали в Донецк во главе с Арменом Саркисяном. Там была масса обычных людей, как правило, членов боксерских кружков, спортивных клубов, которые приезжали, бросались яйцами, зеленкой, камнями в журналистов и активистов. Накал этого насилия увеличивался, били на митингах, люди получали серьезные побои, была кровь.

Виталий Портников: В Киеве Майдан независимости был ограничен двумя кварталами, а все остальное было во власти бандитов, которые поддерживались правоохранительными органами.

Дмитрий Шурхало: Это было, когда началась уличная борьба. Сначала Автомайдан держал инициативу по городу в своих руках, и только потом была контратака титушек против Автомайдана. Все менялось очень быстро, каких-то тенденций не складывалось.

Виталий Портников: Куда делся Антимайдан за эти два года? Ведь это было огромное количество людей отнюдь не только из Донецкой и Луганской областей, люди были отовсюду, они приезжали с востока, юго-востока Украины.

Дмитрий Шурхало: Эти люди ездили как в командировку, за деньги. Потом тоже привозили Антимайдан. Есть определенная информация, что потом уже стали доплачивать силовикам, тому же «Беркуту», чтобы он был более устойчив. Стало просто не хватать денег на организацию Антимайдана. Были такие ролики, где антимайдановцы возмущались: нам обещали столько-то, а не дают вообще ничего. Стояла какая-то небольшая группа, но на организацию массового Антимайдана не было организационных, финансовых ресурсов.

Денис Казанский: Поскольку Антимайдан был организован системой распадающейся, насквозь коррумпированной власти, он болел теми же болезнями, которыми болела эта власть. То есть он полностью и до конца организовывался людьми, которые рассматривали Антимайдан, как возможность где-то заработать денег, «нарубить капусты», ведь сразу стали выделяться огромные деньги на то, чтобы довезти, накормить, разместить. Люди, которые получили эту денежную массу фактически в сумках и чемоданах, просто озверели от такого количества денег и стали просто списывать деньги, возить какие-то мертвые души, на всем экономить, всех кидать.
Соответственно, весь этот Антимайдан выродился в такое огромное мероприятие по распилу денег.

Виталий Портников: Сейчас по всем социологическим данным уровень протестных настроений в Украине выше, чем был даже на момент начала Майдана 2013-14 годов. Это означает, что страна находится на пороге новой вспышки протестов?

Дмитрий Шурхало: Такую вспышку очень тяжело просчитать. Кроме того, сдерживают несколько моментов, например, выборы, даже выборы местных советов, которые не имеют широкой компетенции. Многих сдерживает то, что у нас незаконченный конфликт на Донбассе. Да, там сейчас почти не стреляют, тем не менее, могут начать стрелять в любой момент.

Виталий Портников: Этот конфликт может в таком виде тянуться годами.

Дмитрий Шурхало: Протестные настроения сильны, учитывая то, что очень многие люди приобрели опыт как реальной войны, так и уличных боев. Да, это очень опасный конфликтный, протестный потенциал, который может вылиться в уличный бунт.

Денис Казанский: Я пока в это не верю. Мне это все напоминает заряд дроби без ствола. В Украине на данный момент нет политической силы, которая представляла бы интересы широких масс, бывших на Майдане, то есть интересы среднего класса. Отсутствие партии, которая представляла бы интересы среднего класса, вообще сводит на нет смысл любого протестного движения. Есть несколько партий, и все они на данный момент представляют интересы крупного бизнеса. Для того, чтобы появилась такая партия, народ должен понять, что ее нужно финансировать из своих кошельков, потому что те партии, которые финансируются олигархами, никогда не будут защищать интересы среднего класса.

Виталий Портников: Майдан вызывает у людей разочарование, или он просто выполнил свои задачи, и исторический процесс пошел своим ходом дальше?

Дмитрий Шурхало: Исторический процесс пошел своим ходом, причем ход изменился. Разочарования Майданом, мне кажется, нет. Несмотря на то, что Майдан закончился расстрелом «небесной сотни», гибелью стольких людей, а потом началась аннексия Крыма и война, у людей нет разочарования.

Денис Казанский: У меня нет разочарования, я ни о чем не жалею. Эволюцию остановить нельзя. Майдан был частью эволюции украинского общества и государства. Если бы он вдруг не случился, его каким-то образом удалось бы тогда остановить и погасить, все равно случилось бы восстание против Януковича, который не ушел бы в 2015 году, - я в этом совершенно убежден. То есть восстание против него было бы потом.

В Украине побежден авторитаризм, Украина прощается с постсоветской концепцией существования, олигархическая система отходит в прошлое, она устарела. Она не может существовать в этих реалиях просто потому, что прошло ее время. Конечно, это связано с определенными проблемами, но это факт, это эволюция, которую невозможно остановить. Нам нужно через это пройти. Главное - сделать это достойно и там, где нужно поступить умно, поступить умно.


Такие воспоминания у людей, которые наблюдали Майдан вблизи, существенно. что это воспоминания журналистов, т.е. хороших наблюдателей, все-таки плохому наблюдателю трудно стать известным журналистом. Значит сомнения могут быть касаемо искренности (может, говорят не то, что думают), но не касательно компетентности - дескать просто прозевали главное. Ну, у каждого свои ощущения, а у меня ощущения фальши не возникает. Тем более, что все они были сторонниками Майдана, и восторгов сейчас по поводу наблюдаемых последствий не испытывают, скорее опасения.

Я, как обычно, готов предаться своей слабости - вычленению главного, а главным мне кажется то, что совпадает с собственными высказываниями - о том уже писано.
Итак, главные моменты в моей интерпретации

1. Майдан зародился и довольно долго развивался как вполне стихийное явление, ни политические лидеры, ни организации-экстремисты типа ПС не имели на него решающего влияния.

2. Первой "точкой взрыва" стал разгон "студенческого майдана". Конспирологическая теория (кто-то сознательно подталкивал режим к краху) возможна, но маловероятна - не следует объяснять дальновидным коварством то, что вполне можно объяснить тупостью и самоуверенностью ограниченных и малообразованных людей

3. У Януковича был момент (а как по мне, так и не один), когда он мог отыграть все назад, принеся сравнительно небольшие жертвы (сначала одного Захарченко, потом Захарченко и Азарова). Но власть верная своим привычкам "быковала" и закончила крахом.

4. Антимайдан не был движением даже на Донбассе, существовал на деньги власти и быстро загнулся, т.к. деньги по привычке разворовали.

5. Ни один из журналистов сожалений о Майдане не высказал, он был необходим т.к. никакими выборами власть "Семьи", непопулярную уже повсюду в Украине, устранить было нельзя: подсчет голосов Янукович выиграл бы без усилий. Потому Майдан все равно состоялся бы раньше или позже. А тогда чем раньше, тем лучше

6. Уровень протестных настроений сейчас даже выше, чем в 13-м году, но нет цели. Т.е. нет партии, которую можно было бы привести к власти вместо нынешних - они все представляют олигархов, а необходима партия среднего класса.


А одно замечание я хочу сделать от себя - поскольку оно расходится с мнением участников. Они хотят видеть у власти партию среднего класса, в сегодняшних ореалиях. это те, чей заработок превышает тысячу в месяц - т.е. 24 тыс. грн в месяц. И именно себя эти ребята считают народом, и Майдан они считают своим. А партию среднего класса будут считать народной - вполне искренне.

А вокруг лежит страна с уровнем средней зарплаты где-то окло 200 (4800 грн.) и если даже накинуть 40% "серых" доходов - все равно выйдет 280-300 долл в месяц.

Именно тут расположилось подавляющее большинство - и оно беднее говорящих в 3-4 раза. И кажетсяговорящие так же искренне считают народом именно себя, как делают это Яценюк, Порошенко или Тимошенко (потому что остальные в их представлении не люди).

Мы проходим учебник истории вживую, в режиме реального времени - как третье сословие будучи "ничем" стремится стать "всем" - где ты, аббат Сийес?

Постпиграф
Когда отдают какую-нибудь общественную должность в удел одной корпорации граждан, то приходится вознаграждать не только то лицо, которое выполняет ее, но и всю группу людей, входящих в корпорацию, которые уже ничего не делают, а равно и их семьи. Обратили ли вы внимание на то, что такой порядок вещей, позорно сохраняемый среди нас, кажется нам презренным и постыдным в истории древнего Египта?
/Аббат Сийес, Что такое Третье сословие?/
Tags: Казанский, Майдан, РС
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments