trim_c (trim_c) wrote,
trim_c
trim_c

Categories:

Майдан: как это было. Рассказывает Борис Егиазарян

Это интервью одного из активных участников Майдана, известного украинского и армянского художника Бориса Егиазаряна. Борис кроме всех своих регалий отличный парень, мой друг и мой родственник, так что я публикую его интервью по блату.
И что оказалось очень важным - он прошел войну в Карабахе, для Майдана это был очень ценный опыт.


Расскажите, как это было, как разогнали первый Майдан?
– 29 ноября в 16:00 Майдан окружили силовики – огромное количество, и они появились буквально ниоткуда! Это длилось минут 15, и потом они вдруг исчезли – так же неожиданно. Меня тогда, помню, удивила их организованность – как римские легионы, такие черные стройные ряды. Что это было? Тогда сообщали, что вмешался американский посол – сделал заявление о недопустимости применения силы к митингующим. Но я это расценил как репетицию, и интуиция мне говорила, что в эту ночь будет разгон Майдана. Я в Армении пережил революцию и разгон армянского «Майдана» и узнал «почерк».

Вечером был митинг, на нем объявили, что Майдан сворачивается, все расходятся по домам, а останутся только те, кто следит за экраном и прочим имуществом. И люди разошлись, ночевать осталось человек 200 – почти сплошь молодежь, те, кто там «дежурили» постоянно. Усталые, не высыпавшиеся несколько суток. Плюс немножко журналистов и совсем мало взрослых дядь, как я.



Я думал, что нападут часов в 5 утра, но они напали в 4. То есть в 5 по московскому времени. Шучу, конечно.
Они окружили Майдан и подошли к нам очень близко. Молодежь встала в цепь и начала петь, в каком-то героическом порыве. Это было что-то среднее между страхом и стремлением не бояться! Первое, что потрясло при штурме, – звуки шумовых гранат: в то время никто из нас еще не знал, что это такое. Вдруг – грохот, взрывы! И Майдан под ногами трясется. И тогда они пошли в атаку. Начались крики, паника, я оглянулся – и увидел, что нас атакуют не только спереди, а со всех сторон.

Люди бежали, их били без разбору – парней и девушек одинаково. Избиением занимались 200-300 бойцов «Беркута». Но всего на Майдане было намного больше силовиков – большинство просто стояло. Был еще отряд, который догонял и избивал убегающих. Рослые, длинноногие ребята – они отличались от остальных. Нас, тех, кто побежал в сторону Бессарабского рынка, гнали и били еще в районе метро «Крещатик». С Майдана в этом направлении нас прорвалось человек 50, а до рынка добежало всего 15-20. Я пытался тащить одного избитого парня – меня сильно били по спине. Били еще на Майдане, а тут добавили.

Я помню, как я бегу, сил уже нет, дыхания тоже, оглядываюсь – меня догнал беркутовец, огромный красивый парень. Я умоляю: «Не бей, ты меня убьешь!» Помню только, как на меня посмотрели глаза в маске, и – снова удар! Но были и такие хлопцы, которые, догнав, не били. Еще на Майдане я тащил девушку, потерявшую сознание, и на нас наскочил беркутовец. Я крикнул ему: «Не бей ее, она умирает!» – и он не ударил… Так что я не сторонник того, чтобы всех, кто тогда служил в «Беркуте», считать садистами и врагами. Я думаю, что те из них, кто поехал защищать Украину на Донбасс – а такие есть – или просто остался здесь, те не чувствуют на себе крови. А те, кто жестоко бил и убивал, сейчас в Крыму, в Донецке, в России.

Знаете, я уверен, что и без этого разгона Янукович не удержался бы у власти. Всем говорил тогда: ему осталось года два. И он уйдет очень плохо.

Что касается решения о зачистке «студенческого» Майдана… Я помню, как принимали резолюцию-обращение к Януковичу с требованием наказать за это избиение министра МВД Захарченко. Я тогда несколько раз на Spilno.TV заявлял, что я против этого! «Я против того, чтобы обращаться к Януковичу: ответственно заявляю, что такое жесточайшее избиение не могло произойти без прямого приказа президента». Я уверен, что приказ был дан в такой форме: не просто бить, а бить максимально жестоко. Не убивать, но калечить! Запугать, унизить, проявить крайнюю жестокость.


Как вы относитесь к конспирологическим версиям тех событий? Много говорилось о том, что организаторы якобы знали о готовящемся штурме и сбежали, подставив студентов.

Я не верю в это. Я вообще считаю, что на Майдане, в котором был дух, была святость и чистота, Церковь, вера, на котором люди были готовы жизни отдавать ради другого – там, среди этих людей, всегда были провокаторы, переодетые титушки. Они есть и сейчас – и пытаются говорить от имени Майдана. Это те, которые говорят: надо валить и эту власть – она такая же, как предыдущая. Это неправда!

Я не согласен, когда во всех проблемах винят Порошенко и власть. Если винить кого-то в этой стране, я начну не с власти, а с самого себя. Я разве продал половину имущества и отправил деньги в помощь нашей армии? Конечно, я помогал и помогаю, и тратил много – но разве это больше, чем жизнь, которую многие не пожалели и отдали за Украину?

Как вы относитесь к конспирологическим версиям тех событий? Много говорилось о том, что организаторы якобы знали о готовящемся штурме и сбежали, подставив студентов.
Я не верю в это. Я скажу другое: не исключаю, что среди тех 200 человек молодежи были подонки – агенты либо СБУ, либо ФСБ. Провокаторы! Я вообще считаю, что на Майдане, в котором был дух, была святость и чистота, Церковь, вера, на котором люди были готовы жизни отдавать ради другого – там, среди этих людей, всегда были провокаторы, переодетые титушки. Они есть и сейчас – и пытаются говорить от имени Майдана.

Я не согласен, когда во всех проблемах винят Порошенко и власть. Если винить кого-то в этой стране, я начну не с власти, а с самого себя. Я разве продал половину имущества и отправил деньги в помощь нашей армии? Конечно, я помогал и помогаю, и тратил много – но разве это больше, чем жизнь, которую многие не пожалели и отдали за Украину?

Давайте критиковать власть, давайте заставлять ее работать. Но призывы валить ее, в то время как этого ждет внешний враг, – это преступление! Я знаю многих, кто с Майдана пошел во власть –, и они действительно вкалывают. Знаю многих очень порядочных украинских депутатов. Европейские политики и послы – а я знаком и дружу со многими – говорят, что в Украине есть политики, чьи действия отталкивают проукраински настроенных европейцев, но есть и такие депутаты, какими гордился бы любой европейский парламент!
Многие с Майдана пошли на фронт, другие занимаются волонтерством. А те, кто мутил воду на Майдане, сейчас продолжают делать то же самое, рядясь в патриотов.

Как вы отреагировали на дальнейшие «толчки» эскалации, последовавшие за первым нападением на Майдан: на события под Администрацией Президента 1 декабря, на начало противостояния на Грушевского?
Что касается агрессии, скажу так. В Армении я в тяжелые годы был на фронте, командиром добровольческого отряда. Мы с охотничьими винтовками защищали границу от соседней страны и одновременно противостояли советским войскам. Мы тогда научились делать самодельные пушки такой мощности, что их залп переворачивал БТРы на расстоянии в 300 м. Одним ее ударом можно было бы весь «Беркут» снести. Пришло бы мне в голову построить такую пушку и притащить ее на Майдан? Да никогда в жизни! У многих было зарегистрированное оружие, но на Майдане пользовались не им – делали какие-то рогатки, бросали камни… Да, были и коктейли Молотова – и я бросал их в том числе. Но это было оружие не для убийства, а чтобы создать непроходимую стену огня и камнепада, показать: мы вас не пропустим, вам тут не пройти!

Как вам кажется, сможет ли новая власть при желании использовать силу так, как это сделал Янукович?
Мне кажется, было сделано уже немало попыток спровоцировать власть на жесткость – вспомните хотя бы события под Верховной Радой. Бросить гранату в солдат-нацгвардейцев, убить троих и ранить десятки своих же людей в мирном Киеве! У власти тогда было полное право применить силу – но ее не применили, людей не разогнали.



Вам, как и всем участникам Майдана, наверняка приходится отвечать на вопросы «И чего вы добились?» и «Посмотрите, что происходит в стране – столько смертей, война, разруха, – разве оно того стоило?».
То, что на Майдане избивали людей, а потом и убивали; то, что аннексировали Крым, и то, что потом началось на Донбассе – это все плохо. Но это зло творил не Майдан и не выходцы с него, это творили его враги.
Меня спрашивают: а вышел ли бы я на Майдан, если бы знал заранее обо всем, что случилось потом? Может, кто-то не подозревал, чем это может кончиться, а я по армянскому опыту знал, какая опасность нам грозит. Я отвечаю так: я никогда бы не простил себе, если бы моего друга Сергея Нигояна и других парней убили, а я бы в это время отсиживался дома.


Это перед вами оценка человека, который отстоял Майдан до конца, и сражался в страшную ночь с 18 на 19 февраля, который поджег водомет, наглотался газа, потому что в него бросили газовую гранату.
Странная вещь судьба. Борис попал в больницу и довольно долго лечился после газового отравления. Но не исключено, что эта граната спасла ему жизнь - он не смог выйти на Майдан 20-го февраля, когда Майдан расстреляли.
Tags: Борис, Майдан
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →